даже не заметила, как он ее туда положил. Они с Даней переглядываются, и надежда тонкой лезкой натягивается, чтобы через мгновение порваться.
Золотов усмехается и слегка мотает головой в свою сторону, а Дамир встает. Мне до безумия хочется вцепиться в его руку, потому что я чувствую, что теряю опору. Но не могу пошевелиться.
Меня будто снова накачали.
А может, это действительно так. Говорят, на большой выброс адреналина человек реагирует по-разному. Видимо, моя дерьмовая реакция - застыть. Ведь руки не просто так не слушаются. Ноги не просто так отказываются бежать. А мозг не просто так работает до скрипа медленно.
И мне остается только наблюдать, как мой супруг идет в сторону Насти. Как она ложится на диван, раздвигает ноги. Как блестят ее глаза. Как она вытирает рот большим пальцем и держит Дамира так крепко, как я, кажется, никогда не держала.
А Даня все смотрит на меня, ухмыляется и делает шаг. Его член блестит от слюны собственной жены. И он упирается в меня. Как дуло пистолета, а не предмет желания.
Я его не хочу.
Я не хочу, чтобы он подходил ко мне близко. Не хочу касаться. Не хочу, чтобы он касался. Но он будет.
Я вижу по глазам. Он будет.
Еще шаг.
Пульс сильнее стучит в висках.
Еще один.
Время замедляется.
Еще.
Остается совсем мало места. Мне мало места! Мне нечем дышать! Мне…господи…
Я резко нагибаюсь вперед и блюю на дорогущий ковер. Притом натурально так. Много. Отвратительно. А самое смешное, что это не хуже того, что здесь и сейчас происходит.
Пожалуй, даже лучшее.
Цепляюсь за стол, чтобы не упасть с дивана. Руки дрожат, а меня натурально колотит.
Слезы льются градом.
Истерика накрывает с головой.
Я дышу часто и хрипло. Кажется, меня снесла эмоциональная фура, и я не могу ничего поделать. Контролировать себя нереально. Думать не представляется возможным. Все, что я слышу, это гул и собственное жесткое сердцебиение, а потом срываюсь с места.
Мне плевать.
Плевать, что будет дальше. Как будет. Зачем.
Плевать, что мы на машине с летней резиной, а там дорога покрылась наледью.
Мне плевать, даже если до города придется идти пешком.
Я не могу.
Я не хочу быть Лорой Палмер. Я хочу сбежать. Я хочу спастись.
И если это будет означать конец наших отношений…пожалуй, в этот момент это тоже лучшее решение. Все, что я сейчас понимаю - мне нужно убраться отсюда. Так далеко, как это возможно.
- Катя, Катя, Катя, стой!
Дамир догоняет меня, сжимает мои плечи. Я не особо понимаю, конечно, и, возможно, придумываю себе все, но сейчас я вижу в его глазах страх. Волнение. Даже ужас. Он тяжело дышит. Он без футболки. И он здесь. Не там. Здесь. Со мной.
- Малыш, тихо, успокойся.
- Нет…я…ты…они…я…я…не…не могу…я …нет. Я уехать…я хочу…уехать…я…не могу.
Я пытаюсь что-то говорить. Пытаюсь объяснить. Пытаюсь…я не знаю. Я просто пытаюсь удержаться, наверно, а он сгребает меня в объятия и кивает.
- Хорошо. Да, хорошо. Хорошо, малыш, мы сейчас уедем.
Через мгновение он подхватывает меня на руки и несет до парковки. Там сажает в машину и говорит что-то вроде: я за вещами и обратно.
И он возвращается обратно. Через десять минут мы уезжаем из загородного клуба, а через час Дамир укладывает меня в постель. Все это время проходит для меня в каком-то адском забытье, где голова чугунная, где нет никаких мыслей и где наконец-то тепло и безопасно.
Потому что на мгновение мне кажется, что все как раньше. И он. Мой любимый человек, а не какой-то московский оборотень…
Даня
- …бл, ребята, извините.
Дамир залетает обратно в дом. Он похож на безумца. Глаза горят бешено, сам напуган, будто за ним волки гнались. Весь какой-то всклокоченный.
Я наблюдаю за ним с толикой меланхолии, лениво поглаживая Настю по ножке.
Слишком много телодвижений.
Слишком много нерва.
Одним словом, сельпо.
Дамир сбегает со второго этажа, закинув сумку на плечо. По пути надевает футболку. Он на нас не смотрит. Это заставляет меня тихо посмеиваться. Про себя, разумеется.
- Мы домой поедем. Соряй. И не думаю, что нам стоит еще раз касаться этой темы. Удачи.
Ух. Ссказал как отрезал. Мужик. Стола не хватает, чтобы он по нему ударил кулаком.
Откидываю голову на спинку дивана, устало вздыхаю.
Дверь хлопает.
Мы остаемся с Настей одни.
Она молчит, но потом тянется, забирает стакан из моей руки и тихо говорит.
- А что, если без вариантов, м? На этот раз так может получиться.
Я усмехаюсь и прикрываю глаза.
- Брось.
- Ее стошнило, Даня. Даже у меня не было такой бурной реакции. А Дамир…
- Этот малолетний щенок слишком привязан к своей драгоценной жене, Настя. Она на него сильно влияет. Сейчас это откат.
- Он не пойдет на это снова.
- Пойдет. Мир не меняется. Люди не меняются. Шестеренки крутятся по давно отработанной траектории, и Дамир не исключение. Он - мужчина. Мужчина, которого всю жизнь держали на коротком поводке. Сейчас ему дадут контракт, бабок станет больше, а ты прекрасно понимаешь, что деньги дают помимо блажи.
Настя возвращает мне стакан и тихо вздыхает.
- Не знаю. Я начинаю сомневаться, что…
- Тш.
- Дань.
- Я сказал - тш, - медленно открываю глаза и смотрю на черную лужу на своем ковре, - Она - баба. Бабы думают не так, как мы. Стоит только посадить крошечное зернышко, и все. Никакой логики здесь не будет. Она вернется и его приведет. Не волнуйся, душа моя. Все идет по плану.
Снова закрываю глаза и делаю большой глоток виски, которое обжигает гортань и гасит сильное сердцебиение. Расслабляет плотно сжатые челюсти. И нерв внутри моей башки.
- Она уже никуда не денется. Закажи новый ковер, дорогая, - встаю и потягиваюсь, а потом поворачиваю в сторону лестницы, - А этот пусть выбросят нахуй.
*имеется в виду сцена из сериала "Твин Пикс", когда появляется Боб))) кто смотрел, поймет, насколько это было ужасно) аж мурашки бегут по телу)))
«Это было неизбежно?»
Катя
После того, что произошло в загородном клубе, тему свободных отношений
