в 1825 году, после издания добавочной статьи конституции, упразднявшей гласность его заседаний. Кроме того, на заседаниях стали присутствовать чиновники, надзиравшие за порядком.
В 1829 году Николай I, короновавшийся польской короной в Варшаве, проигнорировал поданную ему петицию об отмене добавочной статьи к конституции. На четвертом сейме, который был созван в следующем году, снова прозвучали требования об отмене добавочной статьи и недавно введенной предварительной цензуры, а также ряд других. Требования снова не были удовлетворены. Ситуация стала взрывоопасной.
Искрой стала Французская революция 1830 года, она же Вторая французская революция, вызванная очередной порцией ограничения гражданских свобод королем Карлом Х. События разворачивались с молниеносной быстротой. 27 июля на улицах Парижа появились баррикады и начались бои, а 29 июля восставшие захватили королевские дворцы Лувр и Тюильри. 30 июля палата депутатов провозгласила наместником королевства Луи-Филиппа III герцога Орлеанского, а 9 августа он уже был коронован. Раз-два – и готово!
Восстание началось 29 ноября 1830 года в Варшаве. Оно долго готовилось, почти что в открытую, дата его переносилась, но великий князь Константин не предпринимал никаких ответных мер. То ли он был неспособен управлять, что можно предположить, учитывая его добровольное отречение в пользу Николая, то ли втайне сочувствовал полякам, будучи женатым по любви на польке Иоанне Грудзинской, которая имела на него большое влияние… Так или иначе, Константин позволил пожару восстания разгореться как следует, а затем заявил, что он не хочет «участвовать в этой польской драке» и увел российские войска с территории Царства Польского. В Варшаве было сформировано Временное правительство во главе с князем Адамом Чарторыйским.
Из Царства Польского восстание в конце апреля 1831 года перекинулось на бывшие земли Великого княжества Литовского, где с января действовал подчиненный Временному правительству Виленский центральный повстанческий комитет. Шляхта стала разоружать инвалидные команды[90] (регулярных войск здесь практически не было), захватывать арсеналы и формировать ополчение из крестьян.
Тут нужно сделать одно уточнение. Восстание перекинулось на Литву, на Беларусь. Но при этом оно не имело целью образования самостоятельного государства на землях Великого княжества. Речь шла о возрождении Речи Посполитой, в которой Литва выступала в роли «младшей сестры» Польши. В Варшаве говорили о «необходимости возвращения восьми воеводств» (литовских и белорусских земель). По сути, для белорусов это восстание не являлось освободительным, в особенности для крестьянства, потому что в Российской империи (особенно в западных губерниях) крестьян-белорусов угнетали меньше, чем в Речи Посполитой. Поэтому крестьяне уклонялись от вступления в повстанческие отряды, а если их к этому принуждали, дезертировали при первой же возможности. Точно так же вели себя представители городских низов. В основном участники восстания были представлены шляхтой и студенческой молодежью. Католическое и униатское духовенство тоже не осталось в стороне. Всего же в Беларуси и Литве восстало около 12 000 – 14 000 человек. На помощь к восставшим пришли польские военные отряды, общей численностью в 12 000 человек. С их появлением восстание превратилось в настоящую войну.
Восставшие захватили Ковно и попытались завладеть Вильней. 19 июня 1831 года у деревни Понары (Паняряй) близ Вильны состоялось сражение между объединенным повстанческим войском и отдельным отрядом генерал-лейтенанта графа Дмитрия Остен-Сакена. Силы были примерно равны (порядка 20 000 с обеих сторон), но регулярная армия довольно легко одержала победу над повстанцами. 16 июля Остен-Сакен взял Ковно. Началась «зачистка» западных губерний от мелких партизанских отрядов. К середине августа в Беларуси и Литве восстановился порядок, а военные действия в Польше продолжались до октября, когда сдались последние оплоты восставших – гарнизоны Модлина и Замостья (Замосць).
26 февраля 1832 года был издан «Органический статут Царства Польского», по которому Царство Польское объявлялось «нераздельной частью российского государства», упразднялись сейм, польское войско и другие элементы польской государственности. Роль сената перешла к Департаменту по делам Царства Польского, учрежденному при Государственном совете.
Михаил Волович – участник экспедиции полковника Заливского (1833)
Полковник армии Царства Польского Юзеф Заливский, эмигрировавший после подавления восстания во Францию, решил взять реванш, подняв всеобщее восстание на польских и литовских (литовско-белорусских) землях. Для того чтобы вовлечь в восстание крестьян и мещан, акцент делался на требовании гражданских свобод и всеобщего равенства, то есть в первую очередь на освобождении крестьян от крепостного гнета. В марте 1833 года Заливский с небольшой группой сторонников перешел российско-австрийскую границу под Сандомиром и направился к Люблину. В каждом населенном пункте оглашались призывы к восстанию, на которые никто не откликнулся. Заливскому пришлось вернуться в Австрию, где он был арестован и приговорен к смертной казни, которую заменили тюремным заключением.
Одним из сподвижников Заливского был Михаил Волович, сын слонимского подкомория[91] Казимира Воловича. Он учился в Виленском университете, где был членом обществ филаретов[92]. Волович участвовал в восстании 1830–1831 годов, а затем, подобно Заливскому, эмигрировал во Францию (туда вообще уезжали многие участники восстания, потому что Франция на то время была самой свободной страной Европы, а французы симпатизировали полякам, верным союзникам Наполеона).
Экспедиция Воловича, предпринятая одновременно с экспедицией Заливского, оказалась удачнее – ему удалось собрать небольшой отряд. Первой громкой акцией стало нападение на почтовую бричку недалеко от Слонима (повстанцам нужны были деньги). Гродненский губернатор Михаил Муравьев, будущий усмиритель Северо-Западного края, начал проводить облавы, но отряд Воловича уходил от преследования. 10 мая 1833 года в Слонимском уезде 28 участников восстания, которых этапировали из одной тюрьмы в другую, разоружили конвой и бежали в лес. Возникла опасность того, что они могут присоединиться к отряду Воловича. Облавы превратились в тщательное прочесывание лесов. Проводились они не только в Гродненской губернии, но и у соседей – в Минской губернии и Белостокской области. Участвовало в облавах около 10 000 человек (солдат и полицейских, с приданными крестьянами). Воловича удалось схватить в лесу близ Слонима, когда в его отряде осталось четыре человека. Согласно рапорту руководившего облавой майора Галенковского на имя Муравьева, «преступник Воллович кинжалом ранил двух человек, и в то же время сперва из пистолета, а потом кинжалом хотел лишить себя жизни, но действиями исправника к тому не допущен». Далее сообщалось, что «при допрашивании нами об открытии соучастников его в предательстве, Воллович совершенно не сознается и никого не открывает».
Надгробие в память Михаила Воловича в деревне Поречье Слонимского района (могила не сохранилась до наших дней, точное место захоронения неизвестно)
9 июня 1833 года военный суд приговорил Воловича как «предателя, бродягу, смутьяна и руководителя вооруженной банды» к четвертованию[93]. По распоряжению виленского военного губернатора князя Николая Долгорукова[94] четвертование заменили на повешение. Приговор был приведен в исполнение 2 августа 1833 года в Гродно.
Полоцкий собор 1839 года
Государственная реформа униатской церкви началась еще до восстания
