подравнять, сбрив щетину, придав привычную форму. Утром будет не до этого. Да и кто знает, что утром-то будет. Уж больно сердце у Силы не на месте. Вроде дорога не такая уж и трудная — разбойники ни в счёт, — а внутри всё переворачивается. Что-то душу холодит. Чуйка медведя пробуждается и предупреждает его о крутых поворотах.
Приведя в порядок бороду, Сила быстро заплёл несколько косичек, ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Конечно Ульян это делал лучше, но и так сойдёт. Расчесав кустистые брови, Сила решил, что такую рожу как не правь, всё равно ничего лучше того, что создала природа не получится, потому он, убедив себя, что вид теперь имеет более цивильный, отправился спать.
Утром встали ещё солнце не взошло. Кощей перед сном сказал, что они немного отклонились от курса, и чтобы вернуться на короткий путь, надо будет дать крюк. Маршрут он поменял. А это займёт ещё лишних три часа. Быстро позавтракав в гостиничном ресторане и прикупив пару бутылок крови для упырят, запрыгнули в повозку и тронулись в путь.
Кощей сразу же завалился под полог, рядом с ним завалился сонный, толком не проснувшийся Апанас. Сила прыгнул на передок, крякая от мороза, что проникал под тёплый тулуп, вымораживая тепло. Рядом с ним приземлилась, открыв широко рот и выдыхая морозные облачка, Ворона. Ей это очень нравилось, и некоторое время она играясь этим, пока тепло-аура не нагрела воздух до такого состояния, что мороз остался за её ворожбеной стеной. Помимо облачков пара, Ворона иногда поглядывала на висящие на шее бусы. Рассматривала улицы, что тянулись витиеватыми дорогами, уводя путника то вправо, то влево, то закручивая вверх, то вниз. Когда они вырулили на широкую площадь, где торговцы раскрывали яркие палатки, Ворона насторожилась и, широко открыв любопытные глаза, созерцала строившийся на её глазах рынок.
— Бусики, — неожиданно ткнула она пальцем в одну из палаток, где хозяин только выставлял товар.
— Бусы, — тут же откликнулся продавец. — Натуральный хрусталь и кварц, добытый на северах, в глубоких пещерах забытых предков. Купи своей дочке бусы, путник. Не пожалеешь. Отдам по скидке…
Медведь оценил узкоглазую морду торговца, говорившего на хорошем наречии русов, затем натянул поводья, посмотрел на Ворону, и та, поняв, что у неё будет новая покупка, запрыгала на месте, оборачиваясь вороной и вновь человеком.
— Ворона, — радостно верещала она, продолжая переворачиваться. — Ворона!..
Осознав, что радость будет длиться долго, Сила ткнул пальцем в нитку ярких алых бус, затем в толстый браслет, после вытянул серебряный рубль и отдал торговцу. Увидав такую оплату, он сунул покупки Силе в руки и, попросив обождать, исчез в палатке и вынес зеркальце, с металлической, узорной крышечкой. Радости Вороны не было предела. Торговцы тут же заголосили на разных наречиях, подзывая Силу к себе, но Медведь тронул коней дальше и остановился только у окраины площади, прикупив колбасы, хлеба, сала, вяленой рыбы, лука, сладких плюшек с творогом и банку сметаны. Купил большой термос чая с мятой и лимоном. Чуть дальше расположился дедок, перед ним на раскладном маленьком столике стояло ведро с кедровыми орехами. Сила купил три стакана. Разбудив спящих, устроил перекус.
— Кончай тратить деньги на стекляшки, — недовольно покривился Кощей, заметив на шее у Вороны новую нитку бус и браслет на запястье, который был большой, и Сила терпеливо перевязывал ниткой, выдернутой из вязанного Наташкой носка, забирая в сторону несколько шариков, чтобы браслет не спадал с тонкого запястья.
— Пусть порадуется, — буркнул Медведь. — Не дорого. Девка же.
— Нам ещё до Ладогора Снежного ехать. А это, по моим расчётам… много дней пути. Деньги не резиновые, да и с воздуха они не падают. Если так хочется бус, пусть поработает.
— Хватит. Сегодня уже до Лунного Терема доберёмся. Сдадим на руки упырям и до свидания. Память хоть об нас останется.
— Брат Медведь, это что, сентиментальность? — посмотрел на Медведя со странным выражением на лице Скоморох.
— Ой… — хрипло выдохнул Сила, не найдя слов и натянул браслет на руку Вороны, которая всё это время большими, золотистыми глазами следила за тем, что делал Медведь.
— Солдатики из дерева изготовлены из экологически чистых материалов и отличаются высоким качеством. Мы подобрали для Вас лучшие солдатики из дерева от лучших производителей и предлагаем их по самым низким ценам. Приобрести солдатиков вы можете в наших магазинах, расположенные по адресам, которые указаны в рекламных брошюрах и на сайтах магазинов, — произнёс слегка обидчиво Апанас, но всё с тем же гордо вскинутым подбородком. Он явно намекал на что-то, выдавая очередную тарабарщину.
— А тебе никто слово не давал и тебе грех сопли разводить и жаловаться. Ты кто? Я тебя не знаю, — отозвался Кощей, на что Апанас поджал ещё более обидчиво губы и, демонстративно встав, как умели делать это только упыри, с гордо вскинутой головой вышел из-под полога, сев на козлы и взяв в руки вожжи. — Мать моя женщина, это что? — произнёс Кощей и уронил голову на раскрытую ладонь. Медведь допил чай, доел плюшку и вернулся на передок.
Предчувствие того, что что-то идёт не так, накрыло Могильщика в тот момент, когда они подобрались к посту. Сила натянул поводья, заставляя коней идти ещё медленнее, затем бегло оценил обстановку. На широком посту, за которым была большая развилка, аж на девять дорог, практически никого не было. До этого, каждый раз, проходя мимо будочников, Медведь сталкивался с караванами, одинокими путниками и прочими путешественниками, идущими каждый своим путём. С этой стороны была пустота. А с той редкие въезжающие в Район. В конце концов, не доезжая до будки метров тридцать, Медведь остановил коней и прищурился, глядя вперёд и по сторонам.
Дорога была свободной, широкой. По окраинам тянулись выложенные камнем и плиткой тротуары, впереди виднелся свободный участок для разворота. По левой стороне стояли невысокие, максимум трёхэтажные дома. Архитектура в этом Районе была так себе, как ему казалось, довольно безвкусная: дерево, камень и металл соединялись в едином ансамбле, отчего здания выглядели не живыми и мрачными. А ещё избы здесь были обнесены высокими железными заборами, они как раз стояли по правую руку от Могильщика. Дома были многоквартирными, а квартиры просторными. Этот Район славился тем, что жили здесь в основном простые люди, да, те самые, которые в эту эпоху рождались один на сто тысяч, и те самые, которые не были ни ведьмачеями, ни упырями, ни колдунами, ни оборотнями, и те самые, которые жили максимум девяносто лет, ежели им не продлевали жизнь и молодость ведьмачи. Говорят, когда-то давно,
