и первые ряды публики. На его взгляд, видео оказалось достойным.
— Мда, подвижности камеры сильно не хватает, чтобы на клип походило, — согласился Джейк со Сьюзен. — Но если снимать с рук, изображение может трястись.
— А если загнать в публику двух-трёх человек с камерами, которые снимут с разных сторон, а потом смонтировать — будет намного лучше. И если вы хотите чистого звука без писков, то лучше всё же музыку писать здесь, отдельно. А потом уже сводить с видеорядом, — для Сью это было очевидно. И, в общем-то, выполнимо: и у Лу, и уж тем более у Трейси есть камеры. Если привлечь их и свести всё более грамотно, выйдет конфетка. Кивнув самой себе, она мысленно поставила нужные галочки в голове. Всё же не зря ей летом получать диплом кинорежиссёра.
У Кейда голова шла кругом: обсуждений молодёжи он практически не понимал. Да, у «Сынов» была пара клипов, но их ставили профессионалы. И вся его задача была а-ля «посмотри сюда, пройдись тут, спрыгни, покрутись», как у болванчика. Затянувшись дымом, он со страдающим выражением лица поймал взгляд Данди: такой же скучающий.
— Короче, — прокряхтел тот через пару затяжек. — Начало положено. Видео тоже сняли. Думаю, на сегодня балаган закончим, мне ещё пиздякать до Нью-Хэйвена.
— На ночь глядя? Милли уже не ребёнок, уляжется спать сама, — Кейд пожал плечами, и прежде, чем подумал, выпалил: — Оставайся у меня, утром уедешь.
Данди прищурился, и морщины на его лице проступили чётче. В блёклых серых глазах на секунду что-то застыло, делая взгляд колючим и едким. Кей прикусил язык, уже мысленно отвешивая себе поджопники за такое предложение, но Данди вдруг поправил шляпу и скучающе потянул:
— А чего б и нет. Милли вообще ночует у тётки. А мне влом тащиться сейчас по трассе. Погнали, развезём молодняк по норам.
***
В квартире Кейда царил бардак. В последние дни он тут разве что ночевал и мылся, так что с порога пришлось кинуться подбирать разбросанные майки. Хотел было приглашающе кивнуть, но Данди уже и сам зашёл следом:
— Да, нора у тебя вообще не фонтан, — он со стуком поставил на кухонный стол небольшой CD-проигрыватель, захваченный из фургона, и кинул рядом пакет с купленными по дороге такос.
— Чем богат, — хмыкнул Кейд, разводя руками с зажатыми в них майками. Быстро запихнув их в шкаф, пробурчал: — А ты думал, я тут бабло жопой жую?
— Ну… Всё же тебе до сих пор должны капать отчисления за ротации по радио, — Данди без стеснения развалился на стуле, широко расставив ноги. В кои-то веки сняв шляпу, бережно положил её рядом с проигрывателем. — Это мы остались ни с чем.
В голосе послышались обличающие нотки, и Кейд вздохнул. Он знал, что братья посчитали его тварью, которая специально подсадила всех на наркоту, но чтоб ещё и вором…
— Если бы я получал хоть цент, то уж наверное у меня было бы чуть больше, чем старый диван. По договору всё принадлежало и принадлежит Гоммельсу. А мы лишь исполняли его песни, — горькая усмешка. Так и оставшись рабами продюсера, они в своё время не озаботились юридическими тонкостями. О чём пришлось пожалеть очень быстро.
Данди удивлённо поднял брови и потрепал жидкие седые волосы. Задумчиво прищурившись, окинул подозрительным взглядом и Кея, и его жилище, остановившись на дверях в кладовую.
— Его песни. Хах. Блядский гондон. Музыку писали мы. А Гоммельс только накладывал слова, и то, я бы поставил почку, что сукин сын тупо нашёл ещё какого-нибудь дурака, который делал всю работу, — он нетерпеливо постучал сапогом по полу, но всё же спросил, кивая на кладовку: — А что там?
Кейд вздрогнул, но любопытство понять мог. Ни о каком доверии между ними не могло быть и речи, и это больно. Сколько всего вместе пройдено: концерты и фестивали, кутежи по Вегасу и похмелье в гримёрке, и в каждой песне — бархатный тембр Данди на фоне. Смягчающий его хрипотцу, доводящий звучание до идеала. Смешной золотоволосый парнишка огрубел и постарел, а зависимость пожевала некогда привлекательное для фанаток лицо и иссушила кожу. Он виноват перед ним. Он перед всеми кругом виноват. Если кто и заслужил право заглянуть в кладовую, так это старый ковбой.
Не отвечая, Кейд подошёл к дверям и без сомнений раздвинул их, походя включая верхний свет. Данди заинтересованно вскинулся и встал, скрипнув стулом. Запланированный ужин явно грозил сильно отложиться. На недавно вытертых от пыли полках было пусто, и лишь дальний стеллаж оставался загромождён огрызками былой славы: дисками, плакатами, футболками с логотипом.
А ещё желтоватый свет тусклой лампы осветил барабаны с облупившейся на боках алой краской.
— Барабаны Грега, — резко выдохнул Данди, как-то моментально становясь ниже ростом, горбясь. Он прошёл в кладовую, а Кей с удивлением заметил, что на его лице отражается не только грусть, но и вина. Возможно… возможно, виноваты были все, что не заметили, как их брат вкачивает в себя уже слишком большие дозы «допинга».
Данди передёрнуло, когда он несмело коснулся кончиками пальцев выцветшей эмблемы на бочке. У Кея самого гулко стучало по рёбрам, но если Сью тут делать было нечего, то у Данди право такое же, как у него самого. И даже больше.
— Зачем ты их хранишь? — мотнув головой, тот отвернулся к полке с дисками, словно они гораздо интересней любимого инструмента покойника.
— Я всё храню. Всё, что от нас осталось. Как видишь, кое-что из этого вполне пригодилось.
— Ты мог бы продать. Я же вижу, в каком ты дерьме, Кей. И так не могло быть, даже не пизди мне тут. Ты не сторчался. Ты ещё два года гонял по фестивалям, ублюдок. Я всё знаю, я смотрел новости. Из клиники, — Данди понесло. Всё, что копилось и не было высказано, начало вываливаться наружу, вскрывая корочки у запёкшихся ранок. Каждое слово — хлёстко, потому что правда.
Кейд устало прислонился спиной к стене кладовой и прикрыл глаза. Так пекло стыдом, что хотелось себя ударить. Даже потеряв семью он был настолько самонадеян, что хотел выступать дальше без них. Примыкал то к одной группе, то к другой, а то и вовсе пел под старую фонограмму, что для рока — высшая точка мразотности. Пока не шандарахнуло в аэропорту, он оставался засранцем Кейдом. Вечно пьяным засранцем.
— Да, — кивнул он, не отрицая это. — Мне не нужно было торчать. Меня не пёр ваш порошок. Вспомни, от чего тащился я. Задолго до того, как подсели вы.
— Бухло? — Данди скептично фыркнул. — Да ладно. Не сравнивай. Ну, выпивал — все постоянно выпивали…
