в белых касках с логотипами «КЭК» уже внутри. Они крепко держат поручни корзины и оглушительно верещат из люльки на публику в зале.
Аудитория обалдевает и визжит в ответ ещё более звучно, тараща на новеньких круглые глаза. Для них зрелище напоминает прибытие тележки американских горок с радостными туристами. На лицах работяг почти такой же восторг.
«Здание СМ»
Пока ещё целое…
113
(27 ноября 22:40) Рядом со зданием «СМ Интертейнмент». Сеул.
— Холь! Ваще ахренеть… — слабо оценивает парень.
Чудик выбрался из переулка и остановился рядом. На лице изумление, долговязый наблюдает поистине грандиозные события с открытым ртом. Автоматически подмечаю свою челюсть, улетевшую под ноги. Мы так и стоим вместе, разинув рты.
— Агась, — киваю парню и пинаю ему в лодыжку.
Ошалело несусь по улице. Куда-то… Я в панике! И просто бегу, как можно дальше от грохота остекления, рухнувшего на вечернюю площадь.
— Фига-себе! Едрить, — хрипло дышу. — Фига-себе! Едрить…
Что происходит?! Внутри безграничное удивление масштабом катастрофы. Абсурд! Правда? На самом деле?! Осознание грядущих последствий гуляет ознобом по спине. А может, просто ветер быстрого бега? Офигеть…
Впереди горит красный человечек на светофоре. Ждать зелёный будет верхом идиотизма, но жизнь дороже, поэтому торможу у пешеходной зебры. Держусь за дрожащие коленки и восстанавливаю дыхалку. Низко опущенная голова позволяет увидеть перевернутую картинку позади.
— Что за жопа!? — злобно выдыхаю.
Вдалеке маячит настырный преследователь. У парня усталый вид! Дурацкий букет он где-то потерял, но продолжает упорно хромать вперёд… Сокращение дистанции внушает опасения! Лицо у чудика такое… Крайне одухотворённое! И выражение многообещающее. Агась…
— Полный абзац, — утверждаю, пока разгибаюсь, — надо сваливать.
Поправляю Фареры и ускоряюсь на вспыхнувший зелёный. Впереди подъем из рыжей брусчатки, пологий уклон ведет к мосту через реку Хан, за водной гладью южная часть города.
Автомобильный въезд закрыли красные указатели «СТОП», дальше блоки из пластика и лампы, мигающие желтым. Отлично! Баррикада задержит погоню на колёсах. Есть большие сомнения, что развалюхи способны ездить… Но подмогу никто не отменял.
Красно-белая лента ограничивает вход на пешеходную дорожку. Не до церемоний сейчас! Преграда рвётся, пропуская на мост.
Переправу из стали и бетона тянет в ночную даль. У горизонта манят огни южного берега, расстояние явно больше километра.
Сохраняю темп и залипаю в ограждение. Частую решетку сливает в непрерывную полосу, а за ней плещет волнами широкая река. В слепой зоне исчезают столбы фонарей, пятнами освещая разметку дороги.
Горячее дыхание летит облачками пара, которые уносит ветер. На мосту прохладно, но долгий бег не даёт замёрзнуть. Мне жарко! Щёки полыхают и спина мокрая, гудят уставшие ноги.
Поездка в Корею продолжает удивлять. Слабо верю происходящему! Но от реальности не скроешься. Где мне удалось так накосячить, что судьба постоянно тыкает в одну дрянь за другой?… На самом-то деле! Почему такое именно со мной?! Сначала невменяемый устроил дебош и умудрился разжиться стволом в самолёте. Потом дурацкая нервотрепка с допросом. А я вообще не при делах! Сегодня неудачный отбор в музыкальные компании, откуда меня пнули далеко и надолго. Впрочем, это было ожидаемо… Особых надежд по-любому не водилось… Но оказалось как-то слишком бесперспективно! Обидно, да… То им не так, это не этак! Дурацкие анкеты на корейском. Непонятные вопросы на корейском. Идиотский смех на корейском… Полный голяк! А теперь ещё и это… Кто мог подумать, что малюсенькая бутылочка вызовет настоящую бурю?! Поднимет такой кипеш в здании «СМ». А это, между прочим, крупнейшее музыкальное агентство на полуострове! Номер один, ксо! Сходили, едрить, на прослушивания! Слов нет. Одни выражения… Нелестные…
— Хр-р… — тяжко хриплю.
Всё… Кончилась дыхалка. Правый бок колет. Голову сдавливает боль, а во рту вкус железа. Замедлившись, я сплевываю вязкую дрянь за ограду.
А не пора ли нам отдохнуть? Обернувшись, шагаю спиной вперед. Долговязый преследователь не сдался и нагоняет резвым ковылянием.
— Подлюка… — зло бормочу, — настырный…
Какого фига убегаю от пижона? Идея замедляет шаг. Пойду и снова выключу хромающего чудика! Чтоб не мучался…
Внезапно подошва теряет опору и ухает в пустоту! Тушку сдергивает за ногой, мелькает разбитый бетон. Рядом пролетает штырь арматуры и кольца хватают железку. Локоть дёргает небольшой вес.
Яркую ленту, предупреждающую о ремонте ограждения, вешают не зря… Помалу доходит понимание ситуации. Мы в жопенции! Сильный ветер раздувает толстовку, пока ноги в кедах болтает над пропастью.
Кольца жалобно взвизгнули и соскальзывают! Теперь очередь кончиков пальцев… Им не удержать. Внизу манит необъятная пустота.
Здравствуй, тьма, мой старый друг…
— Соныль чаба! — требовательно пыхтит сверху.
(Соныль чаба [손을 잡아] — Держись за руку.)
Поднимаю взгляд и вижу раскрытую ладонь. Рядом сверкают карие глаза. В них желание помочь! А ещё торжество…
— Катись сосиской! — зло огрызаюсь.
Отпускаю штырь. Тушка испытывает краткую невесомость… И всё! Чужая рука обхватила тонкое запястье, а голову засыпает мелким песком и камешками.
— Айщ-щ… — шипит парень сверху.
Прилипала окончательно достал! Подтянув ноги к животу, я разгоняю небольшой вес. Сильный рывок ускорила гравитация и парня стаскивает вниз, растяпа не успел ослабить захват.
Ветер свистит в ушах. Чудик шипит рядом. Нереально хочу заткнуть мерзкий звук и пытаюсь врезать ногой по дурной башке. Один разочек! Позязя…
Больна! Резкое столкновение отбивает весь левый бок. Обжигающе ледяная вода охватывает тушку. Воздушные метания отвлекли, мешая сгруппироваться. Одежда стремительно намокает и холодными оковами тянет на дно. Но стиснутые зубы позволяют вынырнуть, не наглотавшись дряни, плавающей в городской реке.
Обмираю от страха и хватаю съехавшие Фарэры. На законном месте, дорогие! Кольца цепляют гладкие дужки, пряча чёрный акрил во внутреннем кармане толстовки.
Парень-сосиска брызгается рядом. Его беспорядочные плескания мешают сделать нормальный вдох. Чудик хочет угостить местной дрянью? Или утопить решил, сволочуга?! В край, гад, обнаглел! Нашёл время хлебать сточные воды…
Испуганная морда таращит глаза, лохматую голову откидывает назад и открытый рот заливает вода. Хаотичные движения мало помогают удерживаться на поверхности. Чудик не умеет плавать.
В очередной раз вынырнув, парень громко булькает. После чего пластырь
