— Да, дитя мое, героя, — ответила она. — Возможно, в свое время бедной старой женщине будет позволено поведать вам и всему миру, кто такой на самом деле виконт де ла Крус и какое благородное сердце бьется в его груди. Сейчас же я лишь могу повторить слова, вызвавшие ваше удивление: он настоящий герой!
Я промолчала, ибо чувствовала, что графиня хочет добавить что-то еще.
— Представьте себе, — продолжала она после короткой паузы, — что в одном человеке самопожертвование сочетается с мужеством, что он объединяет в себе качества рыцаря и святого, являясь тем возвышенным существом, которое называют героем. Так вот, виконт де ла Крус именно такой человек.
В этот момент виконт вновь подошел к нам.
Он был очень бледен, но на его гордом спокойном лице не отражалось никакого волнения. Я встала.
— В чем дело, Киприенна? — воскликнула матушка, — ты же обещала виконту кадриль, а оркестр играет сейчас вальс.
— Это не важно, — с улыбкой заметила графиня Монте-Кристо, — какая разница, кадриль это или вальс. Уверена, что мадемуазель Киприенна, для которой это как-никак первый бал, ни в коем случае не спутает фигуры.
Виконт легко коснулся моей руки. Оркестр в это время играл очаровательный вальс под названием «Приглашение на танец».
Я положила руку на плечо своего партнера, он легко обнял меня за талию, мы закружились по зале и тут я почувствовала, что для женщины нет большего счастья, чем ощутить поддержку сильной руки и мужественного сердца.
У виконта отважное сердце и рука его крепка, я чувствовала, что могу без опаски довериться ему. Короче говоря, я была счастлива и относилась к своему партнеру, как к настоящему герою, но герой мой упорно молчал, хотя я чувствовала, что ему есть что сказать мне. Сгорая от любопытства, я тем не менее боялась первой нарушить молчание.
Когда танец кончился и виконт повел меня на место, он вдруг неожиданно шепнул мне на ухо несколько слов, услышав которые, я чуть не лишилась чувств.
— Будьте осторожны, мадемуазель, — сказал он, — вам угрожает смертельная опасность.
Увидев, что я вся дрожу, в любую минуту готовая упасть в обморок, он поддержал меня твердой рукой и тихонько добавил:
— Но ваши друзья не дремлют, от вас лишь требуется помочь им в нужный момент.
Мы вернулись к графине Монте-Кристо и виконт, не сказав больше ни слова, поклонился и отошел прочь.
— Ваш отец, дитя мое, прохаживается по гостиным вместе с вашей матушкой, — обратилась ко мне графиня, — позвольте мне на время стать вашей опекуншей.
Не успела я выразить ей свое согласие, как к нам снова подошли мои родители.
Отец, по-видимому, был в плохом настроении. Мне удалось расслышать лишь его последние слова, обращенные к матушке.
— Дело необходимо довести до конца, — резко говорил он, — и так как вы не желаете говорить с ней, то мне придется взять это на себя.
Увидев меня, он замолчал и сразу же начал улыбаться привычным образом.
Я подумала, что они говорили обо мне и что разговор их был каким-то образом связан с предупреждением виконта.
— Вам угрожает смертельная опасность, — шепнул он мне.
Смертельная опасность! Неужели же она исходит от моего отца, этого естественного покровителя, дарованного мне самим Богом? Какое безумие!
Тем временем бал кончился.
В холле я заметила полковника Фрица.
— Подождите меня, — обратился к нему отец, — я скоро вернусь.
Отец, собственно говоря, проводил нас только до кареты и, захлопнув дверцу, крикнул кучеру:
— Домой!
Затем он снова вернулся на крыльцо и я заметила, что у них с полковником тут же завязался оживленный разговор. Уверена, что они говорили обо мне.
Матушка прижимала к глазам платок и раза два или три мне показалось, что она плачет.
— Что случилось, матушка, что вас так беспокоит? — спросила я наконец.
Ничего не ответив, она лишь нежно взяла меня за руку.
Когда мы приехали домой, она лихорадочно поцеловала меня и я почувствовала, что лицо ее влажно от слез.
— Киприенна! Киприенна! Ты должна выполнить волю своего отца!
Это было все, что сказала мне матушка и, вместо того, чтобы, как обычно, проводить меня в мою комнату, она сразу же прошла к себе и заперлась там.
Что все это значило? Чем были вызваны эти слезы? Что мне следовало предпринять и кому я могла довериться в эту минуту?
Матушка просила меня подчиниться воле отца, но что заставило ее так плакать, говоря это?
Ах, Урсула, почему тебя нет рядом со мной? Твоя дружба помогла бы мне разобраться во всем, ты смогла бы поддержать и защитить меня. Родительский дом, куда мне так хотелось вернуться, оказался полон загадок и ловушек. Боюсь, что отец окажется моим злейшим врагом. Матушка страдает не меньше меня, но старается ни во что не вмешиваться, и единственный человек, к которому я питаю полное доверие, единственный, кто, как я верю, может спасти меня, — это посторонний и почти незнакомый мне человек.
Я так несчастна, так печальна, я чувствую себя такой одинокой и равнодушной ко всему!
Кажется, я скоро сойду с ума.
Только что я закрыла свой голубой дневник и собралась готовиться ко сну. Я уже сняла с себя бальное платье и открыла шкатулку для драгоценностей, чтобы положить туда свои украшения.
Как ты думаешь, что я там обнаружила?
Записку в несколько слов. Вот ее содержание:
«Вам угрожает страшная опасность, но ваши друзья готовы защитить вас. Окажите им помощь в нужный момент».
Как могла попасть сюда эта записка? Кто эти таинственные друзья, которые проникли в мою комнату и написали те же слова, что прошептал мне на ухо виконт де ла Крус?
Мои друзья! Возможно, это враги, прячущиеся под личиной дружбы, чтобы принести мне тем больший вред? Но я уверена в виконте, человек с таким лицом и взглядом не может лгать.
Да и зачем ему обманывать меня?
О, если он солгал мне, если с его стороны это лишь ловкий трюк, то значит он самый презренный из людей!
«Вам угрожает страшная опасность, но ваши друзья готовы защитить вас. Окажите им помощь в нужный момент».
ГЛАВА VI
Оргия
В тот час, когда Киприенна поверяла голубому дневнику свои заветные мысли и опасения, в маленьком доме поблизости от Барьер-Пигаль происходила сцена совсем иного рода.
В описываемое нами время этот район, теперь полностью застроенный, представлял собою обширную равнину с несколькими особняками, окруженными большими садами.
В глубине одного из этих садов сидели полковник Фриц и его друг граф Лоредан де Пьюзо. Помимо них, там собралось также с дюжину гостей, как мужчин, так и женщин.
