А их точно… ну, перепрограммировали? — вполне резонно поинтересовался Клемент.
— Точно. И это — само по себе тягчайшее преступление против Академии: я-то думала, какой-то хитрый контракт… Хотя понятно, что бред: юриспруденцию и составление договоров дают с детства, но всё же. Клятва верности, что-то такое… А на деле их сделали рабами. И я, похоже, такой была.
— Этот, архимаг?
— Или он, или какая-то группа за его спиной — маловероятно, но он тоже может быть с промытыми мозгами. Но, похоже, он: он создавал этот Ковчег и, скорее всего, на этапе зачарования составил сложные ментальные ритуалы.
— И Академии до этих отщепенцев, выходит, дела нет? — уточнил я. — Как бы отколовшаяся группа, а что с ними — их дело, пока не вернутся в Академию?
— Не вполне так, Керг. Надо сообщить в Академию, что с ними случилось!
— И что, помогут?
— Да! Наверное, — задумчиво закончила Медея.
— В общем, так: мы имеем группу, отколовшуюся от твоей Академии. Немаленькую, но уже достаточно потрёпанную: не больше шести сотен человек. Это маги, что неприятно, с промытыми мозгами, что неприятно вдвойне. Координаты этой Академии у нас есть.
— Да, капитан Керг, — отрапортовал Мозг.
— Но причины лететь туда нашему отряду сейчас, Медея, я не вижу. Если бы действия происходящие в пространстве Лело, исходили из Академии, тогда да. А сейчас, оставлять пространство протектората ради того, чтобы «сообщить», я не собираюсь, — подытожил я.
— Но…
— Если появится информация от этой троицы, которая прямо скажет, что да, надо лететь, и это поможет — полетим, — заключил я.
Мне, возможно, тоже на все эти парящие города и прочие красивости посмотреть охота! В воспоминаниях действительно не пейзажи, а сказка. Но в рамках того, что мы успели узнать, выходила такая картина: вот мы прилетаем в скопление, попадаем в систему Академии. Нас захватывает местная СБ, гвардия Академии. Трахают в мозг, гноят в каких нибудь казематах. Получают информацию и просто выпинывают. И ни черта делать не будут, вот в чём самая соль! У этой Академии просто нет не только службы внешней безопасности, но даже флота! Они либо магичат на купленные (или украденные, что с магией не составит проблем) корабли или зачаровывают простые железные болванки, при нужде. В частном порядке, скажем так. И никуда мотаться из-за проблем «простецов» никто не будет, наверняка. А насчёт того, что ритуалом подчинены маги — так тут даже Медея сомневалась, что кто-то что-то будет делать. Со всеми тремя нашими источниками информации, судя по их воспоминаниям, неоднократно общались всякие академики. На тему того, понимают ли иммигранты, что покидают Академию на свой страх и риск, и никаких обязательств у родной планеты перед ними нет. Можно сказать, что «затрахали» их этими вопросами. Ну и закономерные сомнения на тему того, что их кто-то полетит спасать (или карать) были не только у меня с Отрядом, но и колдуньи.
— А пока: на Прицепсе магов, похоже, не осталось.
— Я не чувствую, — надуто буркнула Медея. — И судя по воспоминаниям — все маги участвовали в ритуале Эгиды Плутона, то есть мертвы или захвачены.
— В таком случае нам надо на Цетафию, — заключил я. — Гоняться за магами и мятежниками, в общем-то, надо, но в свете узнанного нами — передать информацию Гламерсу и Эфималии. Солертиусы вскоре прибудут, можно будет проводить полноценные операции по захвату и экстерминированию. При этом, у нас на практике установлено несколько фактов, которые вполне возможно, повлияют на дальнейшие операции. Одной этой дурацкой эгиды хватает, как и достоверных данных о том, что маги готовы жертвовать собой и населением, массово.
У народа возражений не было, точнее, не было ни у кого, кроме Медеи. Но и она их не озвучивала, а Клемент после доложил, что имели разговор, и глупостей его девушка делать не будет. В данном случае я решил бойцу, да и своим ощущениям, поверить. Хотя и сообщил Медее, что если она желает покинуть Отряд…
— Не желаю, Керг, — отрезала колдунья по связи. — Мне очень хочется разобраться в ряде моментов на Академии, но я подожду. Вы там всё равно окажетесь.
— Ты так в этом уверена?
— Да.
В общем, от колдуньи неприятностей тоже не ожидалось. А на Цетафии мы отдали захваченных в научный отдел, где они… тут же превратились в овощи. Даже квантовая заморозка не помогла, личности и память необратимо разрушились после прекращения воздействия Медеи. Ну и Гламерсту весь пул информации предоставили, само собой.
— Из всего узнанного вами, парень, следует только одно, — хмуро произнёс глава семьи через неделю после нашего возвращения и несчётных совещаний. — Нам просто надо уничтожать планеты с бунтовщиками. Или это сделают колдуны, причём уничтожив наших людей.
— Ну, не совсем так… — начал было я, но осёкся под ироничным взглядом собеседника. — По логике — выходит так, — признал я.
— Ни хера мне не нравится эта логика, Керг, — сообщил Гламерст. — Помимо чудовищных потерь, помимо весьма неприятных последствий для исполнителей, помимо… Да что я расписываю, сам понимаешь.
— Понимаю, глава. Но при этом я понимаю, что оставлять планеты под контролем мятежников, которые вполне могут быть под контролем обезумевших магов или окончательно свихнулись, сотрудничая с обезумевшими магами…
— Тоже нельзя и тоже опасно. Знаешь что, парень… Сиди-ка ты пока на Цетафии со своим отрядом. Киборги прилетят в этом месяце, обошлись они дорого, но их я терять готов. И они себя — контракт предполагает их согласие на смертельный риск и принятие такого без претензий, — усмехнулся глава. — Вот пусть они и проверят на практике то, что мы с тобой надумали. А вот от результатов зависит то, что мы будем делать.
— Но мы…
— Отдохните, Керг-Лело. Вам, скорее всего, придётся поучаствовать не в одной опасной операции. Но проверку я предпочту возложить на наёмников, а не члена семьи.
В общем-то, скорее лестно, да и, наверное, правильно с точки зрения семьи. Правда, в «строй» мы не вставали, так что посоветовался с Отрядом. В общем-то, никто отдохнуть не отказался, да и познакомиться с семьёй было желание. Просто как на мясников на нас, вроде как, перестали смотреть: видимо, Гламерст постарался, да и общее понимание ситуации сказалось. Всё же идиотов среди Лело было не так уж много, а основные — в бунтовщиках.
В
