виднее, — пожал я плечами. — Кроме того, вы ещё не озвучили причину, по которой задержали нас, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства.
— Не сказал, так говорю. Тебе, Николай, и твоему Отряду следует направится в регион этой Академии. Выйти на контакт, постараться получить поддержку. В военной я сомневаюсь, но хотя бы информационная. В любом случае, тот небольшой шанс, что эти маги нам помогут в противостоянии со своими свихнувшимися собратьями, важнее, чем ваше непосредственное участие в противостоянии.
А я задумался, даже подключил аналитика-планировщика НСП. И, в общем, да: так ощущалось, так и выходило по расчётам. В самом благоприятном варианте противостояние с бунтовщиками и магами будет стоить жизни миллионам (причём, отчего они умрут — от магов в ритуалах или от орбитальной бомбардировки — неважно). А вот если исключить магов из уравнения противостояния — побочные жертвы минимальны. И опасность бунтовщиков, даже информационная с их «бессмертием» — падает до незначительных величин. И попытаться вовлечь в противостояние силы Академии — самое разумное из всех возможных вариантов.
Пока я это обдумывал-анализировал, Гламерст уточнял ряд моментов у Медеи, что я слушал вполуха. И, обдумав, задал довольно важный вопрос:
— Вы предлагаете направить отряд, а не дипломатов?
— Как будто у нас есть дипломаты, — хмыкнул глава. — Социологи — да, для работы с планетами Протектората, а внешние сношения Семьи ограничены, сам знаешь.
— Знаю. Но мы, всё же — боевики…
— Твой родственник, Трерил, отправится с вами, если считаешь это важным. Как по мне — вы прекрасно справитесь с первичным контактом, да и в случае, если он пойдёт… негативно — тоже справитесь.
— Польщён вашим доверием, Гламерст, но предпочитаю, чтобы делом занимались профессионалы.
— Хм, ладно, сам обрадуй своего дядю. При этом, ваша миссия — секретна. Более того, от Цетафии вы направитесь на «боевое задание» — я предпочту подстраховаться.
Что, в общем, логично: гарантии, что у бунтовщиков нет осведомителей, у нас нет. А вот то, что они будут всеми возможными (и невозможно-мистическими) способами препятствовать такой экспедиции — практически гарантированно.
Пообщались по деталям, а после я направился не к Трерилу, а объявил общий сбор на Энериде.
— Керг, по-моему ты не хочешь… — начала было Медея.
— Медея, по-моему это не твоё дело, что я «хочу», — отрезал я, двигая с колдуньей к причальному доку. — Но раз уж ты интересуешься «зачем» — отвечу. Я — капитан и командир, но не абсолютный владыка. И решения, затрагивающие жизнь и будущее отряда, будут приниматься всеми вместе, если это происходит не в бою.
Колдунья на это неопределённо хмыкнула, а я для себя решил, что это путешествие (если оно будет, хотя вероятность его почти сто процентов) станет для неё окончательной проверкой. И если она её не пройдёт, то несмотря на Клемента и её полезность, в Отряде ей места не будет. А если пройдёт — то будет, как это ни странно.
Народ собрался, я описал ситуацию и прямо спросил:
— Итак, Отряд, берёмся?
— Как будто у нас есть другие варианты, — хмыкнул Клемент. — Это — оптимальный путь, который может предотвратить потери, ты сам говорил, командир.
— Есть, — озвучил Андрюха, демонстрируя, что он хороший зам. — Весь конфликт внутри семейства Лело — дело Отряда ровно настолько, насколько мы пожелаем в него влезть. Пребывая в пространстве Протектората — можно помочь. Но на текущий момент Отряд сделал достаточно, чтобы просто покинуть пространство Протектората. И даже по традициям и законам Семейства Николай ничего не должен — даже в условиях текущего кризиса ему и нам должны.
— Довольно тухлый вариант, Андрей, — включилась Ирка. — Смахивает на дезертирство.
— Дезертирство возможно тогда, когда есть взаимная и чёткая присяга, нарушаемая только одной стороной. Даже тогда, как у нас с Идигеном: мы — не дезертиры. Просто наша клятва утратила свою силу в тот момент, когда Идиген перестал выполнять свою часть обязательств.
— То есть, предлагаешь сбежать?
— Нет. Я озвучиваю один из возможных вариантов. Сам я скорее за полёт в Академию — мне это чертовски интересно…
— Так, что даже готов множить энтропию бессмысленным движением, — хмыкнул я.
— Но-но, командир! Очень даже осмысленным! — неубедительно отмазывался эскулап.
В общем, обсудили, проголосовали. В результате я был практически уверен, но не узнать, если я желаю сохранить Отряд как он есть, было просто нельзя. Ну и, естественно, народ высказался за «летим».
— Тогда направлюсь к Трерилу, радовать, что он полетит в нашей компании, — подытожил я. — Но не сразу, — уточнил я, вызвав вопросительные взгляды. — У нас по пути — боевое задание.
Задание было действительно боевым и довольно важным. При том, что никаких сил гвардии в окрестностях объекта операции не было. Именно «окрестностей», а не звёздной системы, потому что пустотная станция, которую нам предстояло захватить (не в одиночку, но быть основным ударным кулаком), находилась в межзвёздном пространстве, вращаясь вокруг центра галактики как самостоятельный объект.
Построили её не просто так: несколько миров Протектората были «отделены» от общего пространства звёздным скоплением, в котором не было не то, что обитаемых планет, но планет вообще. Около сотни близкорасположенных звёзд класса голубой гигант вращались вокруг квазара-центра. И расположенные за ним десяток миров протектората испытывали сложности со связью и навигацией, так что возникла ретрансляционная станция-док, обширная, на полторы сотни тысяч человек населения и персонала.
Бунтовщики там отметились, станционники объявили «независимость от Протектората». Были попытки захватить «пограничные» Миры, ради которых эта станция и создавалась, но безуспешные. Местные фронтирники послали предателей в задницу, на переговоры не шли, высаживаться не давали, а отвечали из довольно мощных систем планетарной зенитной обороны.
В общем, ситуация была не критичной и «подвисла», однако в свете текущих реалий станцию было всё-таки нужно «захватить», а не разнести к чертям. И не дать разнести к чертям безумным магам и бунтовщикам — а они могли, сволочи.
Летела с нами одна тяжёлая десантная «гвардейцевозка» с полутора тысячами гвардейцев и техникой и стандартный корабль Лело тяжёлого класса, с техниками и оборудованием, который мог как оказать поддержку в пустотном бою, так и заняться ремонтом захваченного.
Ну а нам предстояло спланировать штурм и захват, с минимальными потерями, хотя, в основном, мы занимались планированием десанта гвардейцев. Данных по станции Маяк у нас не было, только схемы и примерное количество населения. Техники или кораблей мятежники туда нагнать не
