– Кто же рассказал тебе об этом? – Наварро сделал глоток из серебряного кубка и откинулся на спинку кресла.
– Не знаю, ваша милость, кто-то с рыночной площади.
Наварро кивнул.
– В городе очень много торговцев, так много, что на всех не хватает покупателей и барыша, поэтому решением Собрания был введен налог на пришлых торговцев.
– Какова же величина этого налога, ваш милость?
– Сто дукатов, – с улыбкой сказал Наварро.
– Ну что ж, раз такой порядок, я готов заплатить. Куда внести деньги?
– Постой, я перепутал – не сто, а двести…
– Двести? – Каспар развел руками. – Что ж, двести так двести.
– Нет-нет, теперь точно вспомнил – пятьсот! Пятьсот дукатов или даже тысяча!
Каспар спокойно смотрел на издевательски улыбающегося председателя.
– Тысяча дукатов – это последняя цена? – спросил он.
– Разумеется, нет, господин чужак, неужели непонятно, что вам указывают на дверь? Продавайте, что привезли, и возвращайтесь домой, с чего вам вздумалось возить товары в Харнлон? Что привезли, кстати?
– По мелочи, ваша милость, фунтов пять специй, несколько тюков выделанной кожи, две сотни серебряных пуговиц, пять штук шелка.
– Изволь, я могу взять шелк по дукату за штуку, десять рилли заплачу за пятидесятифунтовый тюк кожи, а пуговицы мне не нужны.
– Я привез этот товар, чтобы продавать в розницу, ваша милость, а не отдавать оптом, да еще за полцены.
– Я сделал тебе хорошее предложение, но ты отказался, так что пеняй на себя. Останешься в городе, можешь оказаться в крепостном рву. – Наварро подался вперед, лицо его стало злым. – Уезжай в пригород, а с утра отправляйся в свой Ливен, попытай счастья там.
– А что будет, если я не стану платить вам денег и все-таки займусь торговлей в городе?
– Я решу, что ты сумасшедший…
Каспар поднялся.
– Наверное, мы еще встретимся, ваша милость, поэтому не прощаюсь, – сказал он и вышел вон.
– Парамон! – снова позвал Наварро.
– Слушаю, ваша милость! – Трактирщик подобострастно поклонился.
– Позови Магду и посмотри, куда подевался мой человек, почему он пропустил этого невежу?
– Сию минуту.
Трактирщик выскользнул за дверь, скоро вернулся и развел руками.
– Ну что? Где мой человек?
– Тут, у стены сидит.
– Что значит «сидит»?
– Да вроде не в себе он, ваша милость, мычит чего-то несуразное.
– Так… – Наварро поднялся из-за стола, отстранив пышнотелую Магду. – Да он наглец, этот пришлый! Ну ничего, не таких обламывали.
49
Оставив председателя Собрания, Каспар отправился искать улицу Королевских Сапожников. Как ему и говорили, она была рядом.
Бывшую посудную лавку купца Колумбуса Каспар заметил сразу – напротив нее стояли несколько заполненных глиняной посудой ящиков.
В тот момент, когда он приблизился к двери, из нее вышел мальчик лет двенадцати, несший кувшин с отбитой ручкой.
– Где я могу найти купца Колумбуса?
– Проходите, он в лавке. – Мальчик указал на дверь и крикнул: – Отец, к тебе пришли!
Вышел хозяин. Выглядел он плохо – под глазами темные круги, возле губ залегли скорбные складки.
– Вы ко мне? – спросил он, испытующе глядя на Каспара.
– Да, я слышал, вы продаете лавку.
– Да, я продаю лавку. – Колумбус вздохнул. – Заходите, я вам все покажу.
Каспар проследовал за хозяином. Они осмотрели торговое помещение, заглянули в кладовые, и повсюду бросались в глаза свежие следы погрома – глиняные черепки, куски белоснежного фарфора и прозрачные, будто льдинки, осколки стекла.
Закончив осмотр, Каспар спросил:
– Сколько вы хотите за все?
– Двести дукатов! – с лихорадочным блеском в глазах объявил Колумбус. Цена была более чем приемлемая.
– А почему вы съезжаете? Место ведь хорошее, бойкое, близко к центру и покупателям.
– У меня есть на то свои причины, – потупившись, ответил Колумбус.
– Я заметил на стенах следы от заступа или топора… На лавку был совершен налет?
– Я понимаю, к чему вы клоните, но… – Лавочник враждебно посмотрел на Каспара. – Извольте, скину до ста дукатов, но больше ни рилли, слышите? Больше ни рилли!
– Вы решили, что я сбиваю цену?
– Конечно, а разве не так?
– Не так, я заплачу вам двести дукатов – меня эта цена устраивает.
– Правда? – не поверил Колумбус.
– У меня с собой пятьдесят золотых. – Каспар достал из-под длинных одежд кошель и подал его Колумбусу. Тот дрожащими пальцами развязал кошель и заулыбался, увидев блеск золота.
– Остальное в обозе на площади.
– Вы добрый человек! Как вас зовут?
– Фрай.
– Вы добрый человек, господин Фрай, уверен, что в торговле вам будет сопутствовать удача, хотя вы и не похожи на купца.
– Почему не похож?
– Купец давил бы меня до конца, пока я не согласился бы продать лавку за гроши, а вы… В вас есть благородство, недоступное торговому сословию, да и выглядите вы как странствующий воин, кинжал носите.
– Господин Колумбус, я принял решение купить вашу лавку, хотя мне известно, что вас отсюда выживают. Скажите, кто это делает и зачем?
– Председатель Наварро. – Колумбус опасливо оглянулся, будто боялся, что его могут подслушать. – Он сошел с ума, решил захватить все лавки в городе. Вряд ли у него это получится, но… Вы представляете, какие деньги потекут ему в руки, если весь город будет покупать только у него? Весь огромный Харнлон!
– Да уж, золотая река шириной в переулок.
– Вот! Ради этого он и затеял эту войну, у него есть несколько приспешников из торговых людей, с которыми он поделится по мелочи, а остальные из собственников превратятся в арендаторов или даже в приказчиков.
– Это большое дело. А он не боится, что на него пожалуются в магистрат или, того хуже, королевскому прокурору?
Колумбус горько рассмеялся:
– Что вы, ваша милость, у председателя Наварро все схвачено, к тому же, говорят, имеются высокие покровители.
– Скажите, господин Колумбус, а какие у вас дальнейшие планы?
– Какие у меня могут быть планы? – Купец вздохнул. – Перевезу семью в Ливен или к Северному морю, в Коттон. Здесь мне дышать не дадут.
– Так вы, что же, отказались платить отступное?
– Я не хотел отдавать за бесценок товар – измирский фарфор, стеклянные колбы для вина, – почти пять сотен штук, все это привозное, ведь в Харнлоне только глиняные горшки лепят. Хотел продать товар и уехать, так они потребовали, чтобы я убирался немедленно, нагрянули ночью и все перебили. Вот, третий день вывожу осколки и черепки.
– А не хотите здесь еще поработать в качестве управляющего?
– Вы имеете в виду… – Колумбус обвел пальцем комнату. – В этой лавке?
– Да. Когда она перейдет в мою собственность, вся ответственность за ваше пребывание здесь ляжет на меня. Будете получать жалованье и помогать мне налаживать торговлю. Я ведь не знаю даже, куда здесь можно пристроить лошадей…
