– Эй, ты, бездельник, я что, сам рубить должен?!
Выскочивший из лавки мясник схватил работника за рукав и так тряхнул, что тот свалился на грязный снег. Придя в себя, он с трудом поднялся и, уставившись на мясника, сказал:
– Что-то худо мне, хозяин…
– Конечно, будет худо, коли пьешь каждый день, да еще обнимаешься со всякими попрошайками! Эй ты урод! – Эти слова относились к Кромбу. – Пошел отсюда, пока не пересчитал тебе ребра!
Кромб тотчас поднялся и заспешил прочь, – скандалы были ему не нужны. Пройдя скорым шагом до следующего угла, он перевел дух и осмотрелся. На противоположной стороне улицы стояла продажная девка. Она была неопытна и приставала к мужчинам неумело, робея и стесняясь.
Кромб перешел улицу и, подойдя к ней, улыбнулся самой человечной из своих улыбок.
Женщина подняла на него глаза.
– Сколько ты стоишь?
– Я? – Встретившись со взглядом незнакомца, девка попятилась.
– Ты, кто же еще.
– Да ну тебя, у такого небось и медяка не найдется.
Проститутка была напугана и пыталась скрыть это.
– Скажи, сколько стоишь, и, может, я чего наскребу.
– Как же, наскребешь ты! – Проститутка криво усмехнулась, продолжая пятиться, а Кромб наступал.
– Эй, подружка, он тебя обижает?
Рядом остановился какой-то удачливый вор, но не успела девушка пожаловаться, как Кромб ожег его таким взглядом, что заступник поспешил прочь.
– Итак, сколько ты стоишь?
– Три серебряных рилли! – отчаянно выкрикнула проститутка, надеясь отвязаться от странного незнакомца с лютым взглядом.
– Пять…
– Что пять?
– Я дам тебе пять рилли, только свидание будет в твоем жилище.
– Пять рилли? – Девушка боролась с соблазном. Она была готова согласиться и за медные деньги, а уж пять рилли… Это трехдневный заработок, при хорошем везении.
– Покажи!
– Вот… – Кромб разжал сухую ладонь на которой лежали пять речных камешков.
– И правда деньги! – У проститутки загорелись глаза. – Ну ладно, идем, здесь недалеко… Ишь какой настойчивый…
И они пошли – проститутка чуть впереди, Кромб на шаг позади нее. Она то и дело оборачивалась, уже начав беспокоиться, как бы клиент не передумал, и улыбалась ему.
А клиент не собирался никуда бежать, он рассматривал свою новую жертву, которая крепко села на крючок. Девушка была некрасива, но молода, у нее были яркие губы и естественный румянец, значит, она ничем не болела и могла дать достаточно необходимой силы.
– Здесь, – сказал она, заходя в полутемный двор. Они спустились в подвал без окон, девушка на ощупь нашла кресало и зажгла масляный светильник. При его свете Кромб огляделся, отмечая бедную обстановку жилища.
– Мне раздеваться, ваша милость?
– Да, конечно. – Кромб демонстративно высыпал речные камешки на стол, девушке они показались монетами, она даже услышала их звон.
– Я не пойму, ты молодой или в годах? – спросила она больше для того, чтобы чем-то заполнить неловкую паузу – девушка еще не привыкла раздеваться при посторонних.
– Я и молод, я и стар, – уклончиво произнес Кромб, равнодушно глядя на белизну женского тела. Девушка легла на застеленную саржевой накидкой кровать и стала ждать.
Кромб присел на край, затем провел ладонью по полным бедрам. Они были упругие, девушка еще не износилась на новой работе.
– Руки у тебя больно холодные…
– Ничего, сейчас согреются.
Кромб погладил гладкий живот, дотронулся до левой груди и, почувствовав трепет сердца, возбужденно вздохнул.
– Ну давай, что ли, – сказала девушка, по-своему истолковав его вздох.
Кромб положил вторую руку на другую грудь и прикрыл глаза.
– Ой, до чего же холодные у тебя руки! – снова пожаловалась она и забилась, пытаясь вздохнуть, но легкие ее не слушались. Вздрогнув, она потеряла сознание, теперь уже навсегда…
Через полчаса Кромб поднялся и прошелся по осиротевшей каморке, он чувствовал себя значительно лучше. На кровати лежало высохшее тело мужчины, которого он убил последним. Какое-то время маг держал его форму при себе, чтобы обратиться в нее в случае появления духов разложения или их слуг. Теперь использованная оболочка была не нужна, ее место заняла форма молодой шлюхи.
«Это даже лучше, – подумал Кромб. – Духи не любят связываться с женщинами».
Погасив коптящий светильник, он покинул подвал.
52
Мессир Дюран, маг Хрустального ордена из далекого Анувея, вновь обретенными глазами почти не пользовался, за много лет он научился обходиться без них, но, прибыв в Харнлон, захотел вспомнить, каково это – не прятаться под капюшоном и ходить с гордо поднятой головой. Пройдя через восточные ворота, Дюран сбросил черную накидку и посмотрел вокруг глазами молодого честолюбивого мага.
Что ж, почти ничего не изменилось, пожалуй, только флаги на стенах стали поярче да праздничные платья зажиточных горожан сильнее выделялись из серой толпы. Дюран шел распрямившись, вдыхая запахи, от которых отвыкал сотни лет. Вот булочная, здесь пахнет свежим хлебом, патокой и корицей, а здесь поселился сапожник, из его двери несет еловым клеем и кожей.
Из дома портного пахло упаренной шерстью – зимой в ходу теплые плащи, чуть дальше находится лавка травника, здесь есть все, что нужно для отваров, сборы для горячих блюд и бульонов, а также недавняя и очень дорогая новинка – специи с Южного моря.
Дюран смотрел по сторонам, ловя на себе взгляды пригожих горожанок, вдыхал запахи, слышал звуки, однако испытывал некоторое разочарование – он долго мечтал об этом, но, получив глаза, обнаружил, что мир не переменился. Появились новые краски, однако исчезла его привычная проницательность. Дюран чувствовал себя уязвимым, он не видел тайных движений силы.
Свернув в проулок, Дюран накинул капюшон и снова стал прежним уродом с половиной лица и пустыми глазницами на голом черепе.
Его походка сразу изменилась, он ссутулился и начал сторониться людей, зато ему открылись секреты большого города.
Вот прошел безработный – три дня не было заработка, и он питался одним хлебом, а вот прошмыгнул соглядатай тайной канцелярии, последние несколько дней шпики переворачивали город вверх дном в поисках каких-то чужаков.
Дюран неспешно двигался к центру города и все чаще улавливал едва различимый шепот, доносившийся из высокой башни. Сложенная из темного камня, она возвышалась над дворцовыми постройками как нечто инородное. О чем шептались в башне, Дюран не разобрал, однако чувствовал исходившее оттуда напряжение – местный орден готовился действовать, но против кого?
Внезапно маг услышал свист, как будто кто-то раскручивал плеть. Мгновение – и он оказался на другой стороне улицы, а пущенный в него смертельный посыл прошел мимо, свалив у харчевни какого-то извозчика. Тот рухнул на заплеванную мостовую, кровь хлынула волной из его распахнутого рта.
