частью проблемы. Могу ли я спросить, как вы к нему подобрались?
– Давайте наши разговоры будут касаться только того, что вам нужно знать?
– Как пожелаете, – положение Джошуа требовало покорности, но не хороших манер. – Что теперь? Все ли подчищено?
– Думаю, мы очень близки к безупречности, – ответил Стэнтон, – но еще не совсем. Мне нужно, чтобы вы навестили еще одного человека.
– Просто скажите кого. – Джошуа начинал терять терпение. – Скажите мне имя, и я разберусь с этим сегодня же утром.
– Не так быстро, сержант.
Были ли в голосе Стэнтона передразнивающие нотки? Из-за модулятора Джошуа не был в этом уверен, но подозревал, что были. Казалось, что, несмотря на напряженность ситуации, мужчина наслаждался своей драматической ролью.
Стэнтон продолжал:
– Сегодня утром не получится. Этот человек вне досягаемости, скорее всего, до вечера.
Слова «скорее всего» резанули слух Джошуа. Не это он ожидал услышать от Стэнтона. Они наводили на мысль о его неуверенности.
– Кто это?
– Его зовут Майкл Дэвлин, так, никто.
– И чем же этот никто заслужил подобное?
– Я думал, сержант, мы договорились: только то, что нужно знать?
– Мне и нужно знать. Причина, по которой он попал в ваше поле зрения, может повлиять на то, как я буду решать вопрос. Итак, что меня ждет?
– Я уже сказал. Он никто. Барристер. – Пауза. Стэнтон явно не желал раскрывать ничего больше. Наконец он продолжил: – Если вам так уж нужно знать, сержант, я получил доступ к записям телефонных звонков Дэниела Лоренса. В промежутке между тем, как его вызвали в Паддингтон-Грин, и его приездом туда он не звонил никому. Но между отъездом и смертью он, похоже, кому-то звонил из машины. Этот звонок был Майклу Дэвлину.
– И вы уверены, что он звонил по нашему поводу?
– Разумеется, не уверен. – Стэнтон должен был бы произнести эти слова эмоционально – раздраженно, отчаянно, как угодно, – но техника вновь обесцветила их. – Но так как они работают вместе над уголовными делами, велика вероятность, что разговор был о новом клиенте Дэниела Лоренса, то есть об Эймоне Макгейле. Так что нет, мы не можем быть абсолютно уверены, но и вероятности достаточно.
Джошуа обдумал слова Стэнтона. Понимая желание заказчика зачистить следы, он осознавал, что нужно совершить еще одно рядовое убийство. В его интересах было выполнить все как следует, так как на кону слишком многое.
– Тогда чего именно вы хотите? – спросил он.
– Уверен, что это очевидно. Я хочу, чтобы к концу дня Майкл Дэвлин был мертв.
– Как пожелаете. Сегодня вечером. Где я смогу его найти?
– По его домашнему адресу. Его уже отправили на ваш телефон вместе со всем остальным, что вам нужно знать.
Джошуа не удивился. Оперативность была отличительной чертой Стэнтона с самого начала. Не было никаких причин, чтобы это изменилось сейчас. Джошуа отвел телефон от уха и открыл сообщения, где увидел новое – с фотографиями и информацией о Майкле Дэвлине.
Джошуа пробежал глазами содержание перед тем, как вернуться к разговору:
– Хорошо, этого должно быть достаточно.
– Хотелось бы надеяться, сержант.
Джошуа раздражала заносчивость в словах Стэнтона. Человек с худшим самоконтролем уже бы нагрубил. Но у Джошуа был другой метод: он собирал эти эпизоды и хранил их в памяти, чтобы в будущем, когда они со Стэнтоном поменяются ролями, воспользоваться ими.
Вместо этого он озвучил то, что беспокоило его больше всего:
– Со времени убийства Лоренса не прошло и суток. И тут новое убийство. Могут возникнуть подозрения.
– Пусть возникнут, – прозвучал дерзкий ответ. – Когда Дэвлина не станет, не останется свидетелей того, что Эймон Макгейл когда-либо виделся или общался с Дэниелом Лоренсом. А без этого что люди увидят? Всего лишь убийство двух юристов, пострадавших за свои прежние дела, ничего более. Они станут частью неутешительной статистки разгула организованной преступности. Ваша работа к тому моменту будет выполнена, сержант. Ваша жена и ваш сын будут в безопасности, а вы уйдете на покой богатым, счастливым человеком, и наши пути больше никогда не пересекутся. Вы от этого только выиграете, так что постарайтесь как следует.
Джошуа услышал, как в трубке стало тихо. Он выждал пару секунд, вслушиваясь, как и всегда, в щелчок, который выдал бы прослушку. Ничего. Удовлетворенный, он откинулся назад и прислонился своей мускулистой голой спиной к холодной деревянной спинке кровати. Положив голову на изголовье, он собирался с мыслями.
Еще одна смерть. Еще одна – и он сможет уйти. Еще одна – и он сможет вернуться к своей жизни, и безопасность его семьи будет гарантированной. В конце тоннеля забрезжил свет, и на пути к нему было лишь одно препятствие. Препятствие, от которого Джошуа избавится раньше, чем кончится день.
Двадцать восемь
– Все еще никаких упоминаний о Паддингтон-Грин или Макгейле? – Произнося это, Джек Магуайр впился глазами в Сару. В его голосе слышался азарт, будто он уже знал ответ на свой вопрос. То, что Сара узнала о смерти Дэниела Лоренса прошлой ночью, делало их версию об обмане на государственном уровне гораздо более вероятной.
– Ни слова, – ответила Сара.
Она придержала большую стеклянную дверь, пока Магуайр выходил. Его руки были заняты: в правой – камера, в левой – большой чемодан с аппаратурой. Оказавшись на улице, Сара отпустила дверь и наблюдала, как Магуайр поставил чемодан, освободил левую руку, чтобы дотянуться до кармана куртки и вытащить пачку сигарет.
– Сегодня опять будем где-нибудь караулить? – спросил он, протянув Саре открытую пачку.
– Нет, сейчас неподходящее для этого время, – ответила Сара. – Слишком много всего вокруг происходит.
Она взяла две сигареты, одну отдала Магуайру, вторую оставила себе. Через пару секунд оба закурили.
Они продолжили идти, Сара теперь несла чемодан.
– Нигде не упоминается о том, что Лоренс ездил в Паддингтон-Грин вчера вечером, – отметила Сара, возвращаясь к разговору. – Такое ощущение, что его там и вовсе не было.
– И что же тогда слышно?
– Считай, ничего, Джек. Смерть Лоренса фигурирует только в нашем поле зрения.
– А упоминается ли, что это был несчастный случай?
– Ага, именно так мне сказал коп, от которого я это узнала. Если верить его рассказу, Лоренс засиделся в офисе допоздна и в результате слишком быстро ехал домой. Не справился с управлением, или уснул за рулем, или что-то такое, и – бах, спокойной ночи.
Магуайр не ответил, они продолжили идти молча. Прошла по крайней мере минута или две. Сара привыкла к тому, что Магуайр любил все как следует обдумать. Наконец, в паре футов от фургона, он остановился.
– Вот дрянь, – объявил Магуайр. – Не может быть, чтобы никто не знал, что Лоренс был вчера
