с Макгейлом. Черт, мы знаем имя одного копа, который
однозначно его видел.
– Тревор Генри?
– Ага. Генри был там, когда Лоренс приехал. Должен был быть.
– Точно, – согласилась Сара. – Генри вошел в те ворота буквально за минуту до того, как нарисовался Лоренс.
– Значит, по крайней мере один человек его точно видел. В этом мы можем быть уверены. И вдруг пару часов спустя этот бедный малый оказывается мертв? Так же, как и Макгейл? И что, мы должны поверить, что все это – чертово совпадение? Я так не думаю, Сара, а ты?
Сначала Сара не ответила. Вместо этого она улыбнулась, бросила свою сигарету на землю и растоптала ее. Когда она снова посмотрела на Магуайра, ее улыбка была еще шире:
– Нет, Джек, не думаю. Что я думаю, так это то, что мы имеем дело с подтасовкой фактов, – продолжая говорить, она стала загибать пальцы. – Макгейл? Мертв. Лоренс, адвокат, которого он якобы никогда не видел? Мертв. Здесь творится что-то непонятное. И только мы имеем к этому зацепку.
Магуайр улыбнулся в ответ, но ничего не сказал, а начал грузить оборудование в машину. Делал он это осторожно, закрепляя все на местах. Закончив, он захлопнул дверь и выбросил сигарету:
– Что теперь, босс?
Сара на секунду заколебалась. Когда она заговорила, то была искренна:
– Я не знаю, Джек, вот в чем проблема. Ну, то есть мы знаем, что нам врут, но я не могу придумать ни одного способа доказать это!
– Тогда мы будем следовать золотому правилу. – Магуайр заулыбался шире. Он все еще мог ее кое-чему научить. – Когда не знаешь, с чего начать, начни с начала.
Двадцать девять
– Почему ты так уверен, что нас вообще пустят внутрь? – спросила Сара.
Фургон CNN был припаркован возле Паддингтон-Грин, ближе ко входу, чем прошлым вечером. Журналисты у входа больше не толпились, и теперь не было проблем с движением. Дорога снова была свободна, и возле входа вновь нельзя было ни парковаться, ни останавливаться.
– Они обязаны пустить нас, – ответил Магуайр. – Это не частные владения, а полицейский участок, у них нет выбора.
– Вчера вечером, по-моему, был. Никто не мог войти через главный вход.
– Это потому, что вчера вечером участок закрыли из соображений безопасности, ведь там содержался опасный террорист. В том случае они могли это оправдать. Но сейчас, когда Макгейл мертв? Какое у них будет оправдание, чтобы сегодня никого не пускать?
Сара все еще сомневалась.
– И это все? Макгейл умирает – и внезапно это больше не крепость? Внезапно мы можем просто так войти туда с улицы?
– Как-то так, да, – ответил Магуайр. – Уверен, они все равно примут какие-то меры предосторожности. Возможно, на входе будет сидеть коп, а не гражданский сотрудник полицейского участка, как обычно. Просто для дополнительной безопасности. Но даже это может быть нам на руку.
– Каким образом?
– Копы не привыкли сидеть на ресепшен и общаться с прессой, Сара. Этим изо дня в день занимаются гражданские.
Сара кивнула. Голос Магуайра звучал уверенно. И у него был богатый опыт. Ей оставалось лишь надеяться, что он окажется прав.
Изображение в объективе Магуайра не дрожало, даже когда он шел. Он держал фокус на спине Сары, пока та проходила через автоматические двери в Паддингтон-Грин. Они заранее договорились, как все провернут. Сара ни разу не ошиблась. Не проверяя, поспевает ли за ней Магуайр, она оглядела помещение, нашла стол дежурного и направилась прямо туда.
Стол был длинным, протянувшимся от одного конца стены до другого. За ним могло поместиться шесть человек. Сегодня, когда вокруг не было ни души, там сидел всего один: молодой мужчина чуть старше двадцати – неопытный коп, как и предвидел Магуайр.
– Доброе утро, констебль Митчелл, – обратилась к нему Сара официальным тоном, прочитав имя на бейджике. Она превосходно работала на камеру, несмотря на всю серьезность дела.
Сара продолжила:
– Вы не будете против, если я задам вам несколько вопросов о вчерашнем вечере?
Митчелл открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука. Появление яркой, уверенной женщины и объектив направленной на него камеры произвели именно тот эффект, на который рассчитывал Магуайр. Мальчик оказался в роли кролика перед удавом. Митчелл переводил взгляд с Сары на объектив и обратно, один раз, второй, третий. Наконец он выдавил из себя:
– Мы… ээмм… тут… я не уполномочен общаться с прессой, мисс. И, эм, я не думаю, что, эээ, вам следует снимать внутри участка.
Магуайру почти стало жаль его. Почти. Но сейчас было не время для сочувствия, и Сара явно разделяла его мысли. Она театральным жестом вскинула руку и облокотилась на стол, оказавшись так близко, что Митчелл чувствовал запах ее духов. Аромат и близость Сары, казалось, взволновали его еще больше.
Когда Сара заговорила вновь, ее голос был низким, практически соблазняющим:
– Что ж, если вы не уполномочены, констебль Митчелл, тогда, может быть, вы сходите и приведете кого-нибудь, кто уполномочен. Может быть, сержанта Генри?
Магуайр чуть не дернулся – Сара шла ва-банк. По правилам, Митчелл в ответ должен был выпроводить их с территории, если потребуется, силой. План строился на том, что он так не поступит. Вместо этого он будет сбит с толку, и это привлечет внимание человека, которого они и пришли увидеть, – сержанта Тревора Генри.
Магуайр надеялся на успех, но не ожидал, что это будет легко, и поэтому удивился, когда Митчелл, поколебавшись пару минут, покинул рабочее место и исчез в глубине здания.
Магуайр продолжал снимать Сару. Камера зафиксировала, как она пристально посмотрела в объектив. Слова были излишни, ее взгляд все ему сказал.
Со своей стороны, во взгляде Магуайра Сара также смогла прочитать нечто важное. Вдруг его левый глаз, не скрытый камерой, расширился и сфокусировался на чем-то за левым плечом Сары. Она проследила за его взглядом. Ее столь необходимая для дела уверенность, казалось, пошатнулась, когда Тревор Генри вылетел из двери в конце помещения.
– Что, черт побери, вы делаете в моем участке? – разъяренно потребовал Генри. – Пошли вон! Немедленно!
Магуайр увидел, как Сара занесла ногу, чтобы сделать шаг назад. Но потом она резко остановилась, и не думая отступать. Это впечатлило Магуайра. За двадцать пять лет работы он повидал репортеров, которые готовы были сдаться из-за меньшего. Эти раздумья длились не дольше секунды. Но и ее было достаточно, чтобы он успел заметить, как Генри, узнав Сару, на мгновение притормозил. Камера запечатлела эту деталь навсегда.
– Что, черт возьми, вы тут делаете? – прошипел Генри сквозь сжатые зубы. В тот момент он говорил
