вопросов, но он прекрасно понимал, что ответов не получит. Тут нужны другие обстоятельства: допрос, давление… А основания где взять? В этой истории Олег Беленков и правда был тем второстепенным персонажем, который дает положительную характеристику главному подозреваемому.
Так что Яну казалось, что разговор этот ни к чему не привел, зацепка сорвалась. А вот Александра выглядела неожиданно довольной, и это интриговало. В офисном центре он ее спрашивать ни о чем не стал, дождался, пока они отъехали подальше – к первому попавшемуся пустырю, на который близнецы выпустили Гайю.
Там, наблюдая за далекими переливами праздничной иллюминации, Ян спросил:
– Ты улыбаешься, потому что все еще в образе, или по делу?
– Нет у меня такого образа, при котором постоянно ухмыляться надо. А довольна я, потому что мы получили подтверждение: Жильцов копал в верном направлении, смерть Арианы каким-то образом связана с заводом.
– Ни хрена себе, – присвистнул Ян. – Когда это мы такое получили и почему посылка прошла мимо меня?
– Мимо тебя прошла, потому что по ночам надо спать, а не на фото любимой слезы ронять, тогда не будешь тормозить. А получили, когда Беленков сообщил, что вся жизнь ДиМиро крутится вокруг завода, а не вокруг музыки. Смотри: его карьеру оплатили деньги с завода, вся его благотворительная деятельность наверняка связана с заводом и его счетами, раз Беленков в курсе. Это было бы логично: как публичная персона, ДиМиро получает любовь толпы в любом случае, а для бизнеса вся эта благотворительность оборачивается налоговыми вычетами. Короче, чем бы Ариана ни шантажировала своего бойфренда, это в итоге упрется в завод, зуб даю.
Большую часть времени близнецы были на одной волне. Если они и не думали об одном и том же, то быстро понимали друг друга. Однако бывали и исключения – вот как сейчас, когда сестра удивила бы его больше, только если бы заговорила на монгольском, предварительно выплюнув живого хомяка.
– Александра, зуб оставь себе и притормози. Откуда вдруг шантаж? Никогда, ни в один момент этого расследования мы не обсуждали никакой шантаж!
– Если честно, я сама до этого только что дошла. Пятиминутка озарения.
– Поздравляю, потом отпразднуем. Но с чего ты взяла, что она его шантажировала? На это ничто не указывает!
– Нина указывает, – возразила Александра. – Правда, сама того не зная. Помнишь, я просила ее проанализировать содержимое соцсетей Арианы, чтобы создать более-менее толковый психологический профиль?
– Я даже помню, что Нина его создала.
– Ну и вот – она, среди прочего, отметила, что с наступлением карантина Ариана и ДиМиро начали все чаще ссориться, дело логично шло к расставанию, и Ариану это печалило куда больше, чем замечательного благотворителя. Но в следующем кадре она уже рядом с ним, с колечком на пальце, очень счастлива и ни в чем не сомневается. А так не должно быть, если они собачились все чаще.
– Даже получив предложение, она должна была хоть чуть-чуть волноваться: уйдет он или нет, – догадался Ян.
– Во-о-от! А она была уверена, что этот свободолюбивый баклан никуда от нее не денется. Девицы поглупее думают, что такой привязью способен стать ребенок. Но Ариана не была ни дурой, ни беременной. Сначала я и сама этого не поняла, а теперь почти уверена, что какой-то козырь у нее был. И раз вся жизнь ДиМиро была завязана на этом бизнесе, Ариана должна была раскопать какую-нибудь чернушечку про экологически чистый проект.
– И все-таки домысел, – заметил Ян. – Проверка по делу Арианы проводилась полноценная, это я уже проверил. При этом про шантаж там никто и не пикнул.
– Так некому было пищать: про шантаж могли знать только двое, она и ДиМиро… А потом уже трое. Думаю, какую-то опасность Ариана все же почуяла или решила перестраховаться. Она рассказала о сути шантажа Жильцову, но не дала ему никаких доказательств. Тоже грамотный ход: доказательства он бы сразу же опубликовал, он о дружеской солидарности имел весьма смутное представление. Но без них он не рискнул бы ссориться с ДиМиро. Возможно, она пообещала ему крутую историю, если он сыграет по ее правилам.
– А потом она умерла.
– Потом она умерла, – кивнула Александра. – Жильцов без труда соотнес одно с другим, понял, что никакие это не деяния неведомых сумасшедших. Ариана думала, что опасность миновала, раз ей не угрожали – о таком она наверняка бы сообщила. Но ее в итоге убрали одним махом. Жильцову оставалось лишь решить, будет он действовать или забудет обо всем.
– Странно все же, что он решил действовать… Я его человеком немного другого типа представлял.
– Так ты ищи в его поступках шкурный интерес, а не бескорыстный героизм, и мир снова станет логичным.
– Думаешь, он так старался из-за статьи? – засомневался Ян.
– Ради спасения своей жизни он старался. Он не был уверен, что Ариана не оставила никаких указаний на него, ни разу его не упомянула… Короче, не был уверен, что за ним не придут. Думаю, то, что она использовала как предмет шантажа, было достаточно серьезным, чтобы у него кое-где подгорать начало.
– Но при этом доказательств у него не было – только слова девушки, которая ничего не подтвердит…
Понятно, почему Жильцов начал метаться: он искал доказательства слов Арианы, чтобы или отомстить за нее, или защитить себя. Второй вариант был вероятней. Сначала он был напуган, но держал себя в руках, жил прежней жизнью и Алису в свои дела не втягивал. Потом произошло нечто такое, что заставило его все бросить, сломать карьеру, рискнуть свободой, но все равно бежать.
Теперь уже Ян не сомневался: Жильцов чем-то себя выдал. Возможно, слишком частыми визитами к этому офису…
Александра свистнула, подзывая к себе Гайю. Наблюдая, как огромный пес выскальзывает из темноты, Ян предупредил:
– Если все это верно, про шантаж и про Жильцова, сегодня мы могли взбаламутить воду.
– Ага, – согласилась Александра. – Они без труда выяснят, что нас с ним связывает… Ну, или и так знают, если они изначально следили за Алисой после того пожара. До этого мы к ним толком не подбирались, а вот сегодня невольно создали впечатление, будто знаем очень много. Может, наш визит даже восприняли, как какой-то намек! И теперь мне любопытно только одно: какая ответочка нам прилетит?
Глава 8
Такие места Кирилл Эйлер ненавидел с особой силой – слишком уж горькие воспоминания они бередили. Еще год назад он сам проводил в клубах больше ночей, чем в постели. Это чувство постоянного карнавала в ту пору спасало. Кириллу казалось, что его сжимают невидимые клещи, он не справляется с возложенными ожиданиями, очень скоро они завалят его, он просто не сможет дышать.
В клубах становилось легче. Это сияние разноцветных огней, улыбающиеся люди, коктейли, после которых мысли наконец угасали и начинались сплошные чувства… Это
