было его лекарством.
Теперь-то он понимал, что упустил тонкую грань между лекарством и наркотиком. Он думал, что спасает себя, а в итоге оказался в западне. Здесь, в этом клубе, возникало неприятное чувство, что он идет уже знакомой дорогой прямиком в болото.
Но он не поддавался и к выходу не спешил. Кирилл снова и снова напоминал себе, что теперь все по-другому. Он пришел сюда не для того, чтобы забыться, а потому, что его попросили о помощи близнецы. Он был должен им – и ему нравилось им помогать. Все вместе это обеспечивало его необходимыми силами.
О собственных сомнениях знал только он сам. Для всех остальных, посетителей и сотрудников клуба, Кирилл оставался типичным представителем золотой молодежи: подтянутый, дорого одетый, умеющий смотреть на мир свысока. Шрам на шее, уменьшившийся, но по-прежнему уродливый, прикрывал ворот водолазки. Кирилл улыбался больше, чем говорил, так что никто не слышал его тихий хриплый голос. Пока все шло по плану.
Он затерялся у барной стойки, оттуда удобно было наблюдать за вип-столиками – небольшими зонами для особо важных гостей, образованными круглыми диванами. Уже войти в этот клуб было чертовски дорого, а аренда такого столика и вовсе обошлась бы дороже, чем месяц жизни в двухкомнатной квартире.
Но тех, кто там собрался, это не смущало. Ни один из десяти столиков не пустовал, каждый занимала шумная компания. Одна из них была свитой Роба ДиМиро, развлекавшей своего короля.
С точки зрения Кирилла, ДиМиро был типичным вторичным рэпером. Его внешность, музыка, татуировки – все это создавало впечатление, что ты такое где-то уже видел, у другого человека, а то и у многих людей. ДиМиро подражал и американским рэперам, и соотечественникам, он предпочитал мешковатую одежду, но в жарком клубе уже обнажился по пояс, демонстрируя великолепно проработанные в зале мышцы. Его татуировки были многочисленными и дурацкими – все сразу, без какой-либо схемы. Самая свежая картинка изображала плачущую девушку, очень похожую на Ариану. Эту татуировку он демонстрировал активнее других, словно желая подчеркнуть свою скорбь.
Впрочем, если бы удалось смыть с него все эти чернила и переодеть в обычную одежду, получился бы типичный представитель толпы. Парень-работяга с мелкими чертами, серо-голубыми глазами и крупным круглым носом. Такой гармоничней смотрится за рулем комбайна, проводящего уборочную, чем в ревущем басами джипе.
И все же ДиМиро захотел стать популярным – и стал. Ну и что с того, что он не создал ничего нового, а просто перетасовал чужое старое? Толпа неприхотлива. За хорошее она с легкостью принимает то, что ей показывают достаточно часто и хорошим называют.
Сам ДиМиро определенно не озадачивался вторичностью своего творчества – вряд ли такие слова вообще приходили ему в голову. Он торжествовал, он был пьян и слишком весел для скорбящего вдовца. Мерцающие огни клуба не позволяли толком разглядеть его глаза, но Кириллу в какой-то момент показалось, что у рэпера расширены зрачки. Это было бы не так уж странно: официантки то и дело передавали что-то вип-клиентам под столиками.
– Чего грустишь, красавчик? – кокетливо поинтересовалась незнакомая девушка, занимая барный стул рядом с ним.
Она была молодой, красивой и яркой – с цветастым макияжем, в коротком золотом платье. Тоже типичная обитательница подобных клубов. Возможно, профессиональная проститутка или «частница» – охотница за богатым мужем, Кирилл так и не научился их отличать. А может, обычная гостья, такая, каким был когда-то сам Кирилл. Умная и успешная днем, но мечтающая забыть о крысиных бегах ночью.
– Да так, наблюдаю, – сдержанно улыбнулся Кирилл.
Девушка проследила за его взглядом и презрительно поморщилась.
– Фанат?
Надо же… Кирилл ожидал, что она уставится на холостого рэпера влюбленными глазами, как и все тут. Однако ей ДиМиро определенно не нравился. Изначально Кирилл собирался просто отделаться от нее и продолжить наблюдение, а теперь вот быстренько корректировал планы.
Он таскался за ДиМиро не первый день, но это пока ни к чему не привело. Кирилл лишь выяснил, что это бездарный самовлюбленный мудак, которому на самом деле плевать на погибшую невесту. Но за такое, увы, не наказывают. Может, пришло время собирать информацию поактивней? Даже при том, что близнецы ему это запретили.
– Фанат, – кивнул Кирилл. – Да только не его.
– А пялишься на него.
– Больше не на кого. Мне нравилась Ариана, я был ее подписчиком. Тут вдруг увидел его, и мне стало любопытно: этот урод хоть понимает, что потерял?
– Ага, разогнался, – хмыкнула девушка. – Он не ценил ее при жизни. С чего бы ему включать мозги после ее смерти? Нет у него никаких мозгов, вот и весь секрет.
– Ты знала Ариану?
– Мы неплохо общались. Я, между прочим, тоже фотками зарабатываю! – кокетливо сообщила она.
– Как интересно. Не хочешь обсудить?
Она сказала, что ее зовут Джерри. Кирилл сначала попытался угадать, какое русское имя она так затейливо переделала, потом махнул на это дело рукой. Может, вообще никакое, просто мультик «Том и Джерри» в детстве любила. Его это не волновало, на самом-то деле. Возможно, Джерри верила, что с обсуждения погибшей Арианы начнется светлая история их любви – ну или хотя бы занимательной ночи. Кирилл же собирался выяснить как можно больше и прервать это приятное знакомство.
Джерри пыталась утащить его за столик, подальше от посторонних глаз, однако Кирилл был непреклонен. Возле столиков музыка ревела громче, там поговорить уже не получилось бы. Это ведь его новая знакомая думала, что он говорит тихо, потому что весь из себя такой загадочный. Кирилл же говорил тихо, потому что иначе не мог, никакие занятия с логопедом не сотворили бы чудо в столь короткий срок. У него и так уже побаливало горло, но отступать он не собирался.
Так что они остались на своих местах, отсюда можно было по-прежнему наблюдать за тусовкой ДиМиро. Правда, Кириллу показалось, что и рэпер теперь посматривает на него – видимо, перехватил его заинтересованные взгляды. Но это не так уж плохо, примет за фаната, как это сделала Джерри, причин думать иначе просто нет.
Новая знакомая уже пыталась продемонстрировать свой венценосный профиль в соцсетях, однако Кирилл без труда вернул ее к нужной теме. Джерри переключилась быстро: скандальную историю все еще помнили, а говорить о мертвой девушке безопасно – она больше не конкурентка.
– Ри-Ри была крутая, – заявила Джерри, потягивая коктейль. – Пробивная. Проблема у нее по жизни была одна: Робби. Ну а что поделаешь? Любовь! Вот ты влюблен в кого-нибудь?
– Я начинаю верить, что все возможно, – подмигнул ей Кирилл. – Только сама Ариана несчастной не выглядела. Говорю же, я следил за ее профилем. Там она радовалась тому, что этот хмырь с ней. Хотя как по мне, хреновый выбор.
– Тут мы с тобой на одной волне! Слушай, ну что ты
