— Как это не было? — поразился егерь. — А ваша чехарда на Островах? Вас, небось, уже и грузили больными на всю голову.
— То же верно, — кивнул Яте. — Значит, правы адепты модного учения. Если ты с визгами пауков тапками гоняешь, то виноват в этом глубокий душевный надлом.
Егерь с ним полностью согласился. И свеженайденное взаимопонимание скрепили ещё одним рукопожатием.
— Вот и мне всё обрыдло — хоть волком вой. Ну, буквально бесил город! Я аж окна одеялами занавешивать стал, только б не видеть и не слышать ничего. Не поверишь, на улицу боялся выходить. Книгами обложусь и пишу, пишу, пишу. Правда, написал я изрядно тогда. Теперь-то моя книжонка в библиотеке при императорской академии пылится.
— А чего писал? — уточнил Курой.
— Так я тогда как раз троллями и увлёкся. Точнее, поделками их. Не поверишь: материалов по этому делу масса, да только никто их не систематизировал и серьёзно не изучал. А я вот взялся. Да только в городе-то за полгода один труд накропал и второй почти наполовину. Но как сюда приехал и блокнота не измарал. Некогда, сосны пересчитываю, — хмыкнул егерь и причмокнул, понукая никуда не спешащую лошадь. — Так о чём я? Это я уж тут понял, с чего на меня нахлынуло. Любовь, провались она к Седьмому. Любовь да обида.
— Бросила? — изображая сочувствие, выгнул бровь тег.
— Если бы! На карьере он был помешан. Всё репутация, да реноме, да: «А что же скажут другие?». Значит, для тебя я хорош, а для других плох? Репутацию тебе порчу, карьере мешаю?
Голос смотрителя гремел, отдаваясь эхом в далёких горах. А сам он выпрямился, вперив горящий гневом взор только в ему видимые дали. Лошадь, испуганно покосившись на возницу, прибавила шагу.
— Ну, вот я сюда и подался, — совершенно спокойно закончил мужик, опять сгорбившись, сведя могучие плечи, будто крылья сложив.
— Н-да, — крякнул тег, не найдя ничего более умного.
— Вот и я говорю, — согласился егерь. — Все беды от наших переживаний. Надо только расслабиться и всё сразу станет хорошо.
— Это в тебе философ заговорил.
— Ну да. А как юрист я люблю всё усложнять. Только тут жизнь простая, как топорище. Усложнять нечего.
На это тег тоже не нашёл симметричного ответа. Потому и поступил, как все истинные мудрецы: промолчал и закрыл глаза, решив вздремнуть.
* * *
Старейшина местного тролльего племени, почтеннейший Гры, ждал гостей на том же валуне, что и в прошлый раз. В смысле, Яте, конечно, этот камень видел впервые в жизни. Но Алекс его подробно описал, как и свои впечатления от старейшины. Поэтому когда обломок древней скалы распался на две части и один из кусков оказался живым существом, Курой вздрагивать не стал. Да и дамские панталоны угрожающих размеров истерики у него не вызвали.
Впрочем, смешливостью тег вообще не обладал.
— Знает? — уточнил тролль, разглядывая эксперта крохотными и сметливыми, как у слона, глазками.
— Ну, кое что я знаю, — согласился Яте, доставая из-под сиденья свой саквояж.
— Хорошо, — одобрил старейшина. — Знать — польза.
— Полностью с вами согласен. Образование в наше время играет важную роль, — вежливо ответил тег.
Нет, мысленно он, конечно, к встрече с этими реликтовыми существами готовился. Объяснения и наставления Алекса слушал внимательно. Хоть и не без глубоко запрятанного чувства превосходства. Всё-таки сам Курой считал, что начальник повёл себя не слишком умно. И медик бы с задачей справился гораздо успешнее.
Но при виде этой глыбы, смахивающей на скверно обработанную каменную статую в женских панталонах, все заготовки куда-то подевались. Да и сложно разговаривать с существом, которое тебя понимает, но вроде бы не полностью. А, возможно, это ты его недопонимаешь.
А на затруднительную ситуацию эксперт всегда реагировал одинаково. Он начинал злиться. Вот и теперь Яте, подумав, и нацепив всё же котелок, вопросительно уставился на тролля, постукивая каблуком от нетерпения.
Из-под каблука лёгкий ветерок выдувал прозрачные облачка пыли. В отличие от Элизия, видимо, решившего утопиться, тут дождя с месяц, наверное, не было. И тишина стояла какая-то ненормальная, искусственная — даже птички не чирикали. Курой смотрел на старейшину, тролль на эксперта, егерь на холку лошади, коняга в пыль. Что примечательно, все дружно молчали. Только досаждало это исключительно тегу. От чего он злился сильнее.
— Детёныш. Плохо, — наконец удручённо покачал головой троллий вождь. — Знать мало. Думать меньше. Плохо.
Он постучал серым пальцем по лысому, в чешуйчатой коже черепу, и горько вздохнул.
— Я — детёныш? — поразился Курой второй раз за этот день.
Вероятно, реальность взяла на себя заботу разуверить медика в его невозмутимости.
— Детёныш, — кивнул старейшина и решительно рубанул ребром ладони воздух. — Женщины нельзя. Против.
— Что? — растерянный и, кажется — впрочем, в этом он не был уверен — униженный Яте обернулся к егерю.
— Да нет, — лениво перевёл возница, не отрывая взгляда от холки лошади. — Он не имеет в виду, что женщины против тебя. Старейшина считает, будто ты слишком молодой, чтобы к женщинам пускать. Он против этого.
— И где логика? — прошипел, начиная всерьёз закипать, тег. — Если я детёныш, то меня как раз к женщинам и надо отправлять. В чём дело вообще? Я что, зря сюда тащился?
— Да у троллей детёнышей мужики воспитывают. Только к самым маленьким, сосункам ещё, баб пускают. А что с них взять? Всем известно, самки, они же без мозгов. Уронит ещё, — невозмутимо пояснил егерь. — А дело в том, что мзду ему дать надо. Тогда, может и получится, что ты не зря сюда тащился.
— Та-ак, — Яте запустил пятерню в волосы и с силой дёрнул себя за длинную чёлку. — Какую ещё мзду? И почему ты не предупредил?
— А я знал, что он платы потребует? С альвом же согласился общаться за так. Правда, может потому и ушёл быстро, что уважения не проявили и подарка не принесли.
— Нет, это действительно разумные существа! — вызверился эксперт. — Только обладающий разумом может до взятки додуматься!
Старейшина, внимательно слушавший всю эту ахинею, переводя взгляд с одного собеседника на другого, вдруг тихо, но так, что стволы ближайших деревьев дрогнули, рыкнул.
— Ты давай потише, — предупредил лесничий, соизволив, наконец, посмотреть в сторону эксперта. — Слово «взятка» они тоже понимают прекрасно.
— Как далеко шагнула цивилизация!
Рык у Курой вышел не столь грозным, как у тролля. Но в выразительности мог бы с ним и поспорить.
Кажется, дипломатические методы исчерпали себя, и переговоры зашли в тупик. Эксперт прикинул возможность воззвать к совести старейшины. И напомнить этому валуну с глазками, что детективы, вообще-то, расследуют дело об убийстве его же соплеменников. Но опыт общения с существами, считающими взятки «проявлением уважения», говорил, что совесть у таких атрофируется в глубоком детстве.
Но ситуация, как это обычно и бывает, разрешилась сама собой. Пока переговорщики буравили друг друга далёкими от дружелюбия взглядами, один из валунов за спиной старейшины шевельнулся и выпрямился. Оказавшись, понятно, ещё одним троллем, только поменьше. И этот, который поменьше, заурчал, словно гигантский кот. Только не ровно, как нормальные кошки, а с модуляциями — то повышая, то понижая голос.
Курой в это урчание не вслушивался. Всё его внимание сосредоточилось на новеньком тролле. Точнее, наверное, всё-таки, тролльше. Потому что торс у неё обматывала тряпка, пропущенная подмышками. Хотя никаких выпуклостей тег не заметил. Ещё одна странность состояла в том, что этот новый оживший валун хоть и выпрямился, но не до конца. То есть, попросту, он остался сидеть на хвое, как-то безвольно подогнув под себя слишком худые ноги.
Старейшина урчания самки до конца дослушивать не стал, а оборвал её рыком, который и без перевода поддавался пониманию: «Замолчи и свернись обратно!». Тролльша не смутилась и продолжала ворчать, тыча в Яте пальцем.
— Что у неё с коленями? — негромко спросил Курой у егеря. — Или это врождённое? Но явно же с коленями, а не тазом или бедренным суставом.
— Всё верно, с коленями, — лесничий, видимо, страдающий повышенным слюноотделением, сплюнул на дорогу. — Простреляны обе чашечки. Эта скотина ей и плечи выбила. Прикладом, видимо. Руки-то я починил, а вот ноги… Сам понимаешь.
— Ещё ранения есть?
— Шкуру он с неё снять пытался. Но успел только надрез сделать. Помешал я ему. И зубы вышиб.
— Зубы? — удивился тег.
Насколько он знал, клыки у троллей можно было вышибить исключительно тараном. Да и то скорее голову оторвёшь. Ну, или он тебе оторвёт, пока ты его очаровательной улыбки лишаешь.
Эксперт, не обращая никакого внимания на старейшину, шагнул к тролльей девице. Как ни странно, но так и не почествованный вождь ему мешать не стал, спокойно пропустив тега мимо себя. Курой почесал когтём висок, соображая, как бы подоступнее донести свои желания. И вдруг дико оскалился, махнув рукой.
