Мастерс совершенно не по-джентельменски заявил, что его дело призы выигрывать, а дело дамы их тащить. Пушистый медведь из настоящей овчины, корзина с грушами и леденец совсем уж гигантских размеров казались пудовыми. Но бросить их Курой моральных сил не находила. Хотя её и посещала мысль, что груши она не очень-то и любит.
— О, давай зайдём! — жизнерадостно предложил оборотень.
Теург с сомнением оглядела палатку, расписанную кривоватыми звёздами и кометами.
— «Мадам Алейна предсказывает будущее. Темна вода во облацех, но мы даём стопроцентную гарантию. Если гадание не сбудется, то деньги вернём!» — прочитала тега вслух. — Кстати, ты не знаешь, что такое «во облацех»?
— Понятия не имею. Так что, заглянем?
— На гадание со стопроцентной гарантией? — фыркнула Каро. — Интересно, когда они собираются возвращать деньги? Ну, напророчит она, что у тебя родится пятеро детей. Так ты ей и на смертном одре претензий предъявить не сможешь. Шансы-то, пока не помер, имеются.
— Ну и что? — упёртостью Мастерса Семеро наградили даже ещё щедрее, чем физической силой — это тега уже заметила. — Всё равно интересно. Пойдём.
— Рон, не дури, — попыталась вразумить напарника Курой, тормозя пятками. Правда, помогало это не слишком сильно. Оборотень её сопротивления и не замечал. — Предсказать будущее вообще невозможно. Ты хоть представляешь, сколько должно совпасть факторов, чтобы, например, у тебя именно третьего марта родился сын с зелёными глазами? Миллиарды! Будущего нет, есть только прошлое и настоящее.
— Что-то тебя на детях заклинило, — усмехнулся детектив. — Я в тебе бужу материнские инстинкты или инстинкт размножения? Не будь занудой, детка. Относись к вещам проще!
И на этой нравоучительной ноте оборотень-таки затащил девушку под звёздчатый полог.
Внутри палатки обстановка оказалась ровно такой, какой Каро и ожидала. Таинственно-сумрачно, только одинокая керосиновая лампа горела. Видимо, боясь пожара, открытого огня мадам Алейна разводить не рисковала. А на магический не хватало ни способностей, ни денег. Воздух подванивал курящимися благовониями. Под потолком висело чучело, почему-то, акулы из брюха которой сыпались трухлявые опилки. И куча псевдо-магической атрибутики, вроде собачьих черепов, хрустальных шаров и псевдо золотых чаш.
Сама гадалка пыталась сойти хотя бы за альва-полукровку. И надо сказать, что темнота и густая вуаль ей в этом деле помогали. Правда, воск, придающий кончикам ушей остроту, размяк и потёк, выдавая «магичку» с головой. Да и «шикарный» белокурый парик стоило купить и подороже.
Курой готова была спорить, что гадалка родилась скорее получеловеком.
— Что вас привело ко мне? — таинственным, но несколько хрипловатым от постоянной говорильни голосом поинтересовалась мадам.
— Хороший вопрос для предсказательницы, — хмыкнула тега. — Я уж даже и не говорю про то, что должна бы угадать. Просто вот зачем, по вашему мнению, могут зайти в палатку к гадалке? Молока купить?
— Каро… — одёрнул девушку Рон.
Правда, губы его тоже как-то подозрительно кривились, а брови оборотень насупил слишком уж сурово.
— Каждый, приходящий ко мне, хочет услышать ответы на разные вопросы. Кого-то интересуют деньги, кого-то здоровье, а кого-то любовь, — мадам наглядно продемонстрировала, что опытную мошенницу дешёвыми шутками с панталыку не собьёшь.
— А вы деньги раздаёте? — рассеянно спросила теург, внимательнее присматриваясь к предметам.
Стоило отдать предсказательнице должное, не всё здесь было бутафорией. Имелась, например, маска, влияющая на эмоции посетителей — успокаивающая и настраивающая на позитивный лад. Амулетик, рассеивающий внимание. Хитрый венок из сушёных трав, вызывающий симпатию к той, над чьей головой он висел. Да и акула украшала интерьер не просто так. Под ней стоять никому не рекомендовалось. А то, приди гадалке в голову фантазия попугать клиентов, лёгкими ожогами можно и не отделаться.
— Нет, деньги я не раздаю, — заверила тегу мадам. — Наоборот, их мне платят. Я имела в виду, что многих сейчас интересует, разбогатеют они или нет. Раньше больше про любовь спрашивали.
— Падение нравов, моральная деградация, — посочувствовала девушка, вытягивая оборотня за рукав из-под чучела.
Так, на всякий случай.
— Слушайте, а сколько у меня детей будет? — выдал вдруг детектив.
Видимо, амулеты оказали-таки на слишком мягкий мозг Мастерса своё пагубное влияние. Хотя оборотни подобной магии вообще поддавались с трудом.
— И это меня на детях заклинило? — фыркнула теург.
— Хорошая попытка поймать меня на незнании, — хрипловато пропела гадалка, откидываясь на спинку кресла. — Вы же уверены, что ни одного, верно? Не собираетесь быть отцом вовсе. Но уж простите. У судьбы на вас свои планы. Вот эта девушка родит для вас двоих. И ещё одного принесёт река жизни.
— Так, ну всё, с меня хватит! — решительно заявила Каро. — Если хочешь, слушай весь этот бред в гордом одиночестве, а я пошла.
— Ну да, вы же тоже уверены, что никогда не станете матерью, — провидица оказалась упорной.
— А вы уверены, что вам мешает разбогатеть судьба? — вдруг разозлилась теург.
Хотя, почему вдруг? Как любой образованный магик, она терпеть не могла шарлатанов.
— Вы можете посчитать, сколько денег у меня в кошельке? Не знала, что ко мне заглянула коллега-ясновидящая, — усмехнулась мадам.
— Должны бы знать, госпожа пророчица! — тега, зажав медведя подбородком и едва его не уронив, ткнула пальцем в сторону. — Вот на этом миленьком черепе лежит проклятье. Старенькое и слабенькое, но вполне действующее. Оно и мешает осуществиться мечте.
— Девочка, проклятье невозможно наложить на предметы.
— Тётенька, меньше верьте сказкам, — огрызнулась Курой, поудобнее перехватывая свои сокровища. — Наложить нельзя. А вот запечатать, например, сбросив с себя, опытный операционист вполне может. Всего-то и надо, что тихонечко своим потоком его подпитывать. Всё, пошли отсюда.
Сунув леденец подмышку, она уцепила странно притихшего Рона за локоть. Оборотень молча повиновался, упорно глядя куда-то себе под ноги. Каро пришлось его два раза окликать, прежде чем детектив его услышал.
— Ты думаешь, что это действительно вранье? — задумчиво спросил Мастерс.
Вместо ответа Курой пальцем у виска покрутила.
— А вдруг?.. — теургу показалось, что в голосе её напарника мелькнуло что-то, сильно смахивающее на страх.
— Ты явно на качелях перетрудился! — вынесла вердикт тега. — Не знаю, как там насчёт реки жизни, но вот я тебя счастливым отцом делать точно не собираюсь. Себя, кстати, тоже.
— Отцом? — ухмыльнулся блондин, отмирая.
— Матерью! — рявкнула теург.
Глава двенадцатая
Неожиданность — один из залогов победы, но, возможно, не твоей.
— Объясни мне, пожалуйста, почему мы должны мочить свои… ноги здесь? Почему просто не зайти в дом? — проворчала Каро, пытаясь устроиться поудобнее.
Сделать это было совсем не просто, даже и в штанах. На землю не сядешь — мокро слишком и гадостно. В полный рост не встанешь. Кусты и летом-то густотой не отличались, а сейчас и вовсе поредели. Поэтому и приходилось сидеть на корточках. А поза эта очень неудобная. Уж не говоря о её пристойности.
Хорошо ещё, прохожих не много. Те же, что есть, озабоченые своими делами, спешат куда-то под моросящим дождём и по сторонам не смотрят. Потому что со стороны детективы выглядели, наверное, мягко говоря, странно. Вот что может предположить любое нормальное существо, увидев двух парней, присевших за кустиками? Вероятно, поблагодарит всех Семерых разом, что за кустики ушли, а не расположились посередь дороги. Бывало в Элизии и такое. Хотя, конечно, не в кварталах дварфов. Эти ребята пытались приличия блюсти и за чистотой следили.
— А как ты себе это представляешь? — отозвался Мастерс.
Вот ему такое с позволения сказать «сидение» никаких неудобств не доставляло. Рожа абсолютно спокойная, даже блаженная, словно он в кресле развалился. И не шевельнулся ни разу. А у Курой уже коленки трещали.
— И что тут сложного? — огрызнулась теург. — Ты же хотел расспросить служанку маменьки нашего клиента, так? Ну, пошли да расспросим. От дома нам пока, вроде, не отказывали.
— Ты думаешь, служанка при хозяйке всю подноготную так нам и выложит? — оборотень насмешливо покосился на напарницу. — Интересный способ нарваться на увольнение без надежды на рекомендации. Сплетничать о хозяевах в их присутствии.
— Тогда она и без хозяев ничего не скажет!
— Ну, это мы ещё посмотрим.
А у самого физиономия такая самодовольная, чуть не трескается от осознания собственного профессионализма. Прямо-таки демонстрирует, что уж ему-то, такому со всех сторон замечательному, все всё расскажут. И даже покажут.
