В таком случае внучка Spunej[1135] окажется очень подходящей разменной монетой.
Spunej[1136] никогда не поддастся на угрозы ради спасения заложника, даже собственной внучки, но барон рассчитывал, что враги этого не знают.
Имея Лафиль, барон мог бы выторговать сохранение Ribeun[1137]. Скорее всего, ему пришлось бы Лафиль отдать, возможно, даже позволить развернуть на Lyumusko Febdak[1138] военную базу Альянса четырех наций. Но он был уверен - когда Lyumusko Febdak[1139] станет незаменимой заправочной станцией, ее уже не посмеют тронуть.
Но что если я порву с Frybar[1140], а враг так и не появится?
В этом случае он останется верховным правителем своей маленькой вселенной. И что с того, что у него лишь пятьдесят вассалов, и что с того, что он лишится большей части придуманных человечеством блюд?
Он станет королем своего собственного совершенного мира.
Lyuf[1141] представил себе, что он король, а Лафиль - одна из его подданных.
Если барон действительно порвет с Frybar[1142], титул Lartnei[1143] перестанет подпитывать его комплекс неполноценности, поскольку в его Skor[1144] у Лафили не будет никакой власти. Тщательно подобранные бароном покорные женщины-Gosuk[1145] по-прежнему будут его боготворить. Похоже, это лучший из всех возможных исходов.
Откровенно говоря, барон редко общался с женщинами Аб. Хотя в Лакфакалле и в Космических Силах он познакомился с многими женщинами Аб, но в их присутствии он всегда робел.
Чтобы справиться с этой проблемой, барон время от времени заставлял кого-нибудь из вассалов выкрасить волосы в синий цвет и одеться, как подобает дворянке Аб. К сожалению, должного результата это не давало - Gosuk[1146], переодетые в Аб, были милы на вид, но в целом разочаровывали. В отличие от настоящих Аб, они были слишком раболепны.
К моменту встречи с Лафилью он практически забыл уже, на что похожи настоящие женщины Аб.
Подлив в свой фужер еще Rinmo[1147], барон ухмыльнулся.
Вряд ли во время этой встречи он ощущал бы себя так свободно, состоись она в Лакфакалле. Несомненно, в родном доме и стены помогают, здесь он чувствовал себя в безопасности. Можно сказать, это была репетиция того момента, когда он взаправду станет здесь единоличным правителем.
А королевству понадобится наследник, вкралась мысль в его одурманенный алкоголем мозг. Здесь, конечно, полно женщин, но они все наземники.
Ребенок, рожденный от него женщиной-наземником, почти наверняка будет обладать неизлечимыми наследственными пороками, если заранее не поработать с его генами. Разумеется, в Frybar[1148] было множество медицинских учреждений, где такого рода генная инженерия проводилась. Сам барон появился на свет в таком учреждении.
Однако на Lyumusko Febdak[1149] ничего подобного не было.
Лафиль же несомненно была Аб. По крайней мере биологически никаких проблем с созданием наследника не ожидалось.
Единственный возможный недостаток - естественное зачатие оставалось все же игрой в рулетку; вероятность получить биологический шедевр была высока, но гарантировать генетическое совершенство не мог никто. Барон когда-то читал статью, где говорилось, что из пятидесяти рожденных естественным путем детей лишь один обладает серьезными генетическими дефектами. Это значит - два процента.
Такие шансы ему нравились.
Да... Lartnei[1150] будет рожать мне детей.
Его пьяное воображение разгулялось вовсю. По-видимому, Lyuf[1151] станет первым любовником Lartnei[1152]. Конечно, ему придется подождать; Лафиль была очень красива, но пока что слишком молода для него. Возможно, ждать придется долго, пока она не станет взрослой женщиной.
Как бы то ни было, он опережает события. Возможно, Frybar[1153] еще отобьет обратно эту область. И на этот случай он должен продолжать обращаться с Лафилью с надлежащим пиететом.
Конечно, он не расшаркивался перед юным графом, но, с другой стороны, и ничего ужасного с ним не сделал. И вообще, что плохого в том, что он оставил графа на попечении своего отца?
Теперь Pelia[1154]. Здесь может быть проблема. Наверно, его придется уничтожить. Но как я потом объясню это Frybar[1155]? Нет, лучше пдождать, пока я не буду точно знать, что происходит.
Если барон убедится, что Frybar[1156] не вернется, он сможет делать все, что захочет. К тому времени, несомненно, и Lartnei[1157] сможет разглядеть его лучшие качества.
Этот жалкий наземник тоже пригодится, подумал он. Я использую его сперму для новых поколений Gosuk[1158].
Все сомнения улетучились из затуманенного Skiade[1159] сознания Lyuf[1160]. Он был готов к любому развитию событий. Его планы едва ли можно было назвать совершенными, но большего в этой ситуации сделать он не мог. Одним глотком допив Rinmo[1161], барон повалился на кровать.
В этот самый момент зазвонил Luode[1162].
- Ну в чем дело? - спросил барон, подумав про себя, что если это какой-нибудь пустяк, придется на вассалов наорать.
- Говорит Грида из Banzorl Garyuk[1163]. Простите, что прерываю ваш сон, Ваша Светлость, но в Pelia[1164] проникли посторонние. Что нам делать?
Барон вскочил на ноги. Похоже, залетевшая к ним птичка не желала сидеть спокойно.
***
Барон упустил кое-что важное: внешность Аб была свойственна не ему одному.
Lyuf[1165] был невероятно красив по меркам наземных миров, поэтому Gosuk[1166] его боготворили. Можно сказать, что они были в него влюблены. Время, которое Gosuk[1167] проводили с бароном, было для них как наркотик. Драгоценным подарком для них было все, что доставалось от барона, будь то шоколадка или пинок. Если для них это не было драгоценным подарком, барон их просто выгонял.
О чем он не подумал, так это о том, что богоподобная внешность, которая очаровала его Gosuk[1168], была характерна для всех Kasarl Gereulak[1169].
Примерно половина Gosuk[1170] барона была предана непосредственно ему. Остальные же были просто-напросто очарованы расой Аб. Фактически, они были настолько влюблены во все относящееся к Аб, что в восторг их привел обычный барон - не самая важная фигура в дворянстве Аб. Силней была одной из таких женщин.
Всякий раз, когда ей предоставлялась возможность, Силней рассматривала голографические изображения дворян Аб. Хотя лесбийских наклонностей у нее не было, в Lartnei[1171] Лафиль она влюбилась с первого взгляда.
Силней удивляло уже то, что она была способна говорить с Лафилью и при этом не падать в обморок от восхищения. Скорее всего, это было потому, что происходящее казалось ей чем-то нереальным. Конечно, Силней была признательна барону за то, что тот позволил ей жить, как она полагала, в раю. За долгое время своего пребывания здесь она даже привыкла думать, что приказы барона превыше всего.
Однако с появлением Лафили все изменилось. Слова Lartnei[1172] эхом отдавались в ушах Силней и глубоко впечатались ей в мозг. В конце концов, эта девушка в будущем, возможно, станет Spunej[1173].
Как только Силней уладила свой внутренний конфликт, на душе у нее сразу полегчало. Ее переполняло счастье от того, что она служила Lartnei[1174].
Не задавая больше вопросов, Силней честно отвела Лафиль к Dobroria[1175] и стала ждать ее возвращения.
Наконец Лафиль вернулась. Ее мантия немного бугрилась на бедрах.
- Feia Lartneir[1176], - поклонившись, произнесла Силней.
- Gosuk[1177] Силней, - сказала Лафиль. - Пожалуйста, отведи меня к Джинто. Либо приведи Джинто ко мне. Ты можешь это сделать?
- Джинто? - Силней понятия не имела, о ком идет речь.
- Мой спутник. Jarluk Dreu Haider[1178]. Заключенный. Ты его видела.
Девушка вздохнула. Словосочетание "Jarluk Dreu[1179]" вызвало в ее воображении образ синеволосого дворянина, но Лафиль имела в виду всего лишь наряженного аристократом мальчишку-наземника.
- Тот парень?
- Да. Ты знаешь, где он?
- Нет. Прошу прощения.
- Не нужно извиняться, - раздраженно сказала Лафиль.
- Вы слишком добры ко мне.
- Хорошо, а ты знаешь, где Lyuf Raika[1180]? Другой заключенный?
- Отец господина? - пренебрежительно ответила Силней. - Он не заключенный. Он просто уединяется.
- Тогда почему с ним невозможно связаться?
