перешла на другую сторону.
Мурашки побежали по моим рукам.
– Кто ты? – повторила я.
Он убрал карту в кожаный тубус и положил его к другим.
– Боюсь, что благодаря моему вероломному старшему брату мне пришлось отказаться от одного из своих имен шесть лет назад. После того, как он опорочил его, это имя стало для меня запретным. – Он начал разворачивать другую карту. – Когда-то я был восходящей звездой в армии Морригана. Ты знала?
– Нет, – ответила тихо.
– Меня ждали великие дела и выдающаяся карьера, но все закончилось, когда мой брат предал короля. После этого мне никто не доверял. Я стал изгоем, и мое будущее было разрушено. Меня изгнали из Морригана. К счастью, молодой король Эйсландии предложил мне стать его магистратом.
Я смотрела на Бэнкса, пока он говорил, его образ менялся. Я представила его с лишним весом, выше ростом, старше. Морщины вокруг глаз. Его угольно-черные волосы посветлели до белизны. Но голос оставался прежним. Брат.
– Деверо Бэнкс Илларион, – признался он. – Но предпочитаю фамилию Бэнкс. Родословная моей матери более впечатляющая. В конце концов, все к лучшему. Сейчас я возглавляю гораздо более могущественную армию, чем та, которой мог бы командовать в Морригане. Погоди, они еще увидят, кем я стал.
Он улыбнулся, эта мысль согрела его, словно он уже много раз представлял себе это.
Он рассказал, что брат пришел к нему два года назад, находясь в бегах и ища убежища и средств, – вместе с интересным предложением. К сожалению, у короля не нашлось средств, но он знал, у кого они есть – у Белленджеров, и время было идеальным. Лучшего и не пожелаешь. С хорошо отрепетированной ложью Бофорту и его команде не потребовалось много времени, чтобы завоевать расположение Белленджеров. Череда нападений на торговые караваны также толкала Белленджеров к решительным действиям.
Я вспомнила, как Бэнкс душил меня в первую нашу встречу. «Так это ты…»
Теперь знала, какой была его незаконченная мысль: ты поймала моего брата и повела его на казнь.
– А как ты относишься к тому, что я арестовала твоего брата и передала его королеве?
Он засмеялся.
– Меня это позабавило.
– Ты никогда не планировал спасти его?
– О, в конце концов мы освободим его.
– Он, должно быть, уже казнен.
Бэнкс покачал головой, на его губах застыла самоуверенная ухмылка, так похожая на ухмылку Бофорта.
– Нет. Мой брат такой же хитрый, как они, и с непревзойденным красноречием. Он скажет королеве то, что остановит ее руку. Немного попотеть ему не помешает. После того, как он пострадает за то, что лишил молодого капитана карьеры, его брат, возможно, внесет за него залог.
– Ты не боишься, что он разоблачит тебя и короля?
– Не разоблачит, если хочет получить свою долю в этом деле.
– И какова же его доля?
Бэнкс улыбнулся.
– Всему свое время, солдат. Всему свое время. – Он повернулся к Пакстону. – Отведи ее обыскать замок. Из-за разрушений мы могли что-то упустить.
* * *
Когда мы шли к замку, в груди у меня ощущалась пустота. Я была рыбой, которую раз за разом подманивали и ловили на крючок. Магистрат Эйсландии был братом Бофорта. Неудивительно, что когда отец Джейса поинтересовался прошлым Бофорта, магистрат ответил, что у него нет на него никакой информации. Он не хотел, чтобы Карсен Белленджер отказал.
Обман следовал за обманом. Я уже не понимала, с кем имею дело. Даже самый хитрый квотерлорд в конце дня оставался лишь квотерлордом, чьей единственной целью было выпить эля и убрать в кошелек несколько монет. У квотерлордов было мало секретов, и эти секреты я легко раскрывала. Я понимала, что они значат и что будет, если о них станет известно. Но здесь…
Этот мир не был моим.
Я смахнула со лба влажную прядь волос. Все оказалось не тем, чем представлялось на первый взгляд. Даже хитрый Бофорт не предполагал, что может пострадать от руки собственного брата.
Не думала, что что-то еще могло шокировать меня или причинить более сильную боль, – но потом мы добрались до замка. Я понятия не имела, чего ожидать. Развалины? Рухнувшие стены?
Но что бы ни представляла себе, к подобному не подготовилась. Мы с Пакстоном не разговаривали, пока он вел меня внутрь через отверстие в стене, созданное взрывом. Я услышала журчание воды, когда мы вошли в коридор рядом с фойе, но, за исключением этого звука, здесь было неестественно тихо. Раскрытые книги трепетали страницами на ветру. Небо светилось над нами через прореху в крыше. Вода капала оттуда, как слезы, пропитывая все, что лежало внизу. Уникальный цветочный умывальник из комнаты Праи на третьем этаже валялся на лестничной площадке, разбитый на несколько частей. Лестница в основном уцелела, за исключением нескольких сломанных перил, и гобелен все еще висел на стене, нетронутый, а неподалеку от него на груде камней лежал огромный обломок башенного шпиля, словно отрубленный рог убитого зверя.
Я поднималась по лестнице, Пакстон держался где-то далеко позади.
Каждая сломанная вещь ранила меня, напоминая, что я стала заботиться о Дозоре Тора так же сильно, как и Джейс. Но увиденное не должно заботить меня. Я не могла позволить Пакстону узнать, что каждая новая деталь этой бойни причиняет мне боль. Я остановилась и уставилась на белую рубашку, висевшую на обломке стропила. Рваная ткань тихо колыхалась на ветру, как флаг капитуляции.
На лестничной площадке второго этажа лежала груда обломков и то, что осталось от кровати. Чья это была кровать? Вайрлин? Ганнера? По коридору кружились перья, словно призрачные птицы, выпорхнувшие из одеял и подушек. Я наткнулась на одинокий тапочек – тапочек, который одолжила у Джалейн. Я замерла. Пустота сомкнулась вокруг меня. Она давила на грудь, будто я лежала под тоннами обломков. Дом, где жила большая семья, был разрушен. Я нащупала стену, чтобы устоять на ногах. Один неправильно направленный взрыв сделал все это.
Я шла к комнате Джейса. Это крыло уцелело, хотя от силы взрыва по коридорам разлетелись обломки и щепки. Я открыла дверь комнаты и огляделась. Постельное белье изрезано, портьеры сорваны, книжные шкафы опрокинуты. Причиной стали не взрыв, а захватчики. Книги, на переписывание которых Джейс потратил всю жизнь, сбросили на пол и истоптали.
Джейс был полон ожиданий и планов. А теперь все…
Я уставилась на этот хаос, вертя на пальце большой перстень. Я дала обещание. Теперь все это казалось глупостью. Неужели моя гордыня превосходила гордыню короля? Что, если не смогу сдержать клятву? Что, если даже не смогу спасти Лидию и Нэша? Во мне поднялась паника. Я задыхалась, повернулась и выбежала из комнаты. Помчалась по коридору, затем вверх по
