Карпатов почувствовал укол в сердце и звон в ушах. Сердце действительно закололо на последних мыслях, а вот шум раздавался не в ушах. Стучали в дверь. Карпатов презрительно прищурился и пошел открывать. Сейчас она войдет, и он спустит ее с лестницы! Жаль, что на лестнице всего четыре ступеньки. Жаль, что… Он открыл дверь и увидел ухмыляющегося Семена.
– Привет, мужик! – радовался тот, выставляя перед собой тарелку с подрумяненными на костре окорочками. – От вашего столика – нашему! Тьфу, ты! От нашего столика – вашему! Короче, она просила передать «спасибо» и приглашает к нашему столику под малинником.
Карпатов промямлил что-то, похожее на «да никогда в жизни!».
– Она так и думала, – продолжал чему-то радоваться Семен, – потому и дала эту тарелку. – Он сунул окорочка писателю в руки и захлопнул за собой дверь.
Карпатов остановил свой первый порыв выбросить угощение в мусорное ведро. Окорочка распространяли такой ароматный запах по дому, что аппетит мог разыграться даже у самого черствого человека. А именно таким отныне решил быть Георгий Карпатов. Непреклонным и жестким. Хватит с этими бабами сюсюкать. Сейчас он съест этот шашлык и станет непреклонным.
Черт возьми, она же его подкупает?!
Карпатов поставил тарелку на кухонный стол и уставился на окорочка, как Юрка на новую калитку. Впрочем, взятка взятке рознь. Сегодня он съест эти окорочка, а завтра станет непреклонным и неподкупным.
Глава 10
«Свадьба, свадьба, кольца, кольца! Я люблю тебя, ты мое солнце»
Если браки заключаются на небесах, то последствия их расхлебывают точно на земле. Не успеешь оглянуться, как небесные создания превращаются в настоящих фурий. И общего языка с ними подчас найти не удается. Вроде бы все предпринял: жилплощадью обеспечил, шубу новую купил, в театр сводил… Нет, ей этого мало. Фурия хочет – дальше список на двадцать две страницы мелким корявым почерком. И возгласы: «А моя мама сказала, что ты…» Дальше – еще на две страницы мелким, корявым маминым почерком. Приходится вздыхать и принимать условия фурии ради того, чтобы она всегда была рядом и капала на мозги. Слушаешь фурию, слушаешь ее маму, но наступает момент, когда прозреваешь. Слезы, позднее раскаяние, истеричные выкрики: «Правильно моя мама сказала, что ты…» Хлопаешь дверью и уходишь, куда глаза глядят.
Карпатов тяжело вздохнул: в этих строчках заключался смысл его брака с Эммой Карпатовой, в девичестве Стрельцовой. Остальное можно опустить: долговязого Алика, низкорослого Эдика с пивным животом, усача Прохора Спиридоновича и Кешу Виноградова – его бывшего лучшего друга. Это только те, о которых Карпатов узнал. Были и другие, кто скрашивал одиночество супруги в его отсутствие.
Их брак с самого начала был ошибкой. Эмма была слишком молода, он – слишком увлечен ею. Но увлечение вскоре прошло. Когда после выяснения всех подробностей ее измен Карпатов по ошибке взял с собой на работу мобильный телефон жены и случайно прочитал эсэмэски. С тех пор в нем поселились нетерпимость и злость к жене. Только Эмма этого не понимала, с разводом мириться не желала и продолжала донимать бывшего супруга.
С того времени, как они расстались, прошло полгода. Карпатов практически сразу уехал в деревню, где у него был свой дом. Но Эмма продолжала наносить ему визиты, нарушая спокойное течение деревенской жизни. Хотя последний месяц, из-за соседства Синеглазки, покой был потерян.
Поэтому-то известие об очередном приезде бывшей жены Карпатова в этот раз не разозлило. Его организм уже был настроен на каждодневные неприятности, а эта была наименьшей.
Эмма всегда заранее предупреждала о своем визите. Можно было бы плюнуть на ее звонок и уйти с Захаром на охоту, тот давно приглашал его завалить кабана, но ведь Эмма не успокоится и приедет на следующий день. Если Карпатова снова не окажется дома, она приедет еще раз. И будет приезжать до тех пор, пока не добьется своего и не выскажет Карпатову все, что накопилось в ее мозгах после душещипательных бесед с мамой.
Итак, скрываться было бесполезно. Карпатов и не пытался. Прошлый раз Эмма устроила истерику, сделав местных обитателей зрителями разыгравшейся драмы. В этот раз ее тоже ничего не остановит.
Бывшая жена обязательно разыграет очередной спектакль. Карпатов знал это и решил себя обезопасить, наглухо закрыв калитку и ворота. Пусть играет на свежем воздухе.
Новенькая спортивная иномарка резко притормозила рядом с домом Карпатова.
– Жорик!
От звука пронзительного голоса бывшей жены писателя передернуло, но уже не так ощутимо, как в прошлый раз. Карпатов подбежал к окну и посмотрел во двор Синеглазки. Как назло, сегодня она не составила компанию Анюте и не потащилась с ней за ягодами, а осталась дома. Синеглазка заинтересованно подняла голову, увидела иномарку и, бросив веник, засеменила к своей калитке. Могла бы воспользоваться, как все нормальные люди, дырой в заборе!
– Жорик! – продолжала завывать сиреной Эмма. – Я знаю, что ты дома, я вижу твой джип!
Карпатов усмехнулся, лично он и не собирался скрываться. Не спеша, коря всеобщее женское любопытство, он пошел вниз по лестнице и вышел к себе во двор.
– Георгий! – не унималась Эмма. – Открой сейчас же ворота! Нам надо поговорить!
Карпатов подошел к воротам и встал на подготовленную заранее стремянку.
– Добрый день, Эмма, – сухо поздоровался он, – какими судьбами?
– Я же предупреждала тебя вчера по телефону, что заеду. Нам нужно поговорить. – Эмма обернулась и увидела у соседней калитки молодую женщину. – Тет-а-тет, Георгий! Открой ворота.
– Говори здесь, – заявил он, – у меня от людей нет секретов! В отличие от некоторых, я не вру и не изворачиваюсь, когда меня берут с поличным!
«Точно, он – резидент», – пронеслось в голове Катерины, она мило улыбнулась приехавшей нервной даме и побежала к дыре в заборе. Она не собиралась подглядывать! Нет, совсем не собиралась. Разве так, одним глазком увидеть и вполуха услышать, что сейчас случится между этими двумя. Только полная дурочка не могла бы догадаться, что приехавшая дама – жена Карпатова. Действующая или бывшая? Вот в чем вопрос! Если брать во внимание то, что он ее не допускает к собственному телу, то она – бывшая. Но супруги могли просто поссориться, и жена приехала мириться.
Катерина содрогнулась. А вдруг они действительно помирятся?! И это произойдет на ее глазах! Она зажмурилась и поползла на коленках к крыльцу, стараясь как можно незаметнее скрыться в доме.
– Жорж! – кричала Эмма. – Ты не должен так поступать со своей бывшей женой!
Катерина остановилась. Признание жены в том, что она все-таки бывшая, заставило ее вернуться к дыре в заборе. Катерина развернулась и поползла обратно, быстро работая голыми коленками.
