ожидая так надолго затянувшегося конца. Но Млава не замечала ничего: ни его потухшего взора, ни обреченности позы, ни худобы – ее переполняло неведомое доселе и невыразимое счастье. Бесконечно долго скиталась она, тоскующая, мучимая любовью, и теперь наконец он был рядом – тот, без кого ее жизнь не имела никакого смысла.
Шагнув вперед, Млава легонько коснулась пальцами щеки царевича, Ратибор вздрогнул. Млава придвинулась ближе и, обняв его плечи, прижалась лицом к груди. Сердце царевича, вздрогнув, провалилось куда-то, и он обессиленно закрыл глаза, в голове обрывками пронеслось:
«Вот оно… сейчас…»
Они не слышали, как предупреждающе заскрипели ступени, и на лестнице, сжимая в руке булатный клинок Ратибора, показалась Рогнеда. Увидев Ратибора в объятьях демона, она вскрикнула от ужаса – опоздала?! Сбежав вниз, замахнулась мечом.
Обернувшись на ее крик, Ратибор инстинктивно вскинул руку, меч опустился, и отсеченная кисть глухо стукнула об пол. Рогнеда и царевич упали без памяти. Одна Млава осталась стоять, не успев даже опустить руки, мгновенье назад ласкавшие Ратибора. Затем ее разум постиг смысл происшедшего, и она с жалобным криком бросилась к царевичу.
Призвав на помощь все свои колдовские силы, Млава прижала Ратибора к груди, с трудом оторвавшись от земли, перелетела через стену замка и скрылась в лесу.
Опустившись на поляне и бережно уложив царевича на траву, она сняла с его шеи волшебный изумруд и направила на кровоточащее запястье. Келагаст замерцал, озаряя багровыми вспышками ночь, и тонкий рубиновый луч протянулся к изувеченной руке. Обвив кисть огненной спиралью, он ярко засиял, и она тотчас приросла на место. Тогда Млава перевела луч на грудь царевича, и он, словно струя живительной влаги, с тихим шипением начал впитываться в тело.
Наконец царевич открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Млаву. Ужас мгновенно вспыхнул и тотчас угас в нем – не было сил даже пошевелить рукой, а ее губы становились все ближе и ближе.
«Сколько раз можно умирать?!» – жалобно подумал он и покорно опустил веки. И губы демона коснулись его уст.
Но их поцелуй уже не был смертельным. Любовь, нарушив древнее заклятье, сожгла в Млаве зло, и она не наградила Ратибора безумием, а лишь безумием новой любви, такой великой и долгой, какал могла родиться только в ее огненном сердце.
Елена Зырянова
Самоубийцы
Фантастический рассказ
Ун-16 проснулся от сигнала всеобщей побудки. Открыл глаза: пора вставать, а так но хотелось.
Вчерашний световой промежуток он проотдыхал в «Зоне силовой разгрузки», после очередного рабочего рейда. От воспоминаний о работе приятно завибрировала шкура. Вот то, единственное, что доставляло ему истинное наслаждение. Работа – главное, для чего он существовал, она была символом его жизни.
Последний рейд был на планету Пронта. «Там по-настоящему оторвались. Жаль, что слишком быстро закончили. Но большего и не ожидалось, вылет был дежурный и не отличался от многих подобных ему. Вот только настоящего дела давно не было. И на Пронте, как на других планетах, надо было, всего лишь, подавить очередной бунт. Какая-то мелюзга захотела свободы. Примитивные клетки! Разнеси их размножитель! Их дело: подчиняться и работать на нас – Высший и Единственный Разум! Чего они добивались? Уничтожения? Так это для нас не составило большого труда. Все эти грязные амебы там, откуда уже не возвращаются. Неужели трудно понять, что идти против нас – безумие! Мы уничтожим всех, кто не захочет подчиниться! Всю вселенную! Будем убивать и пытать, жечь, грызть и рвать когтями, но своего добьемся! Порабощение Всех – цель Главного, а значит и наша, служащих ему. Ничто нас не остановит!».
Планета Бартрон была управляющей в «Объединении подчиненных планет Главного». В «Объединение» входили планеты и космические тела, захваченные негуманоидами планеты Барт-рон. Главный, был тем негуманоидом, во власти которого находились все остальные. Он следил буквально за всем, и только его приказы выполнялись безоговорочно. Под руководством Главного были: Указатели, Проверятели, Наблюдатели и Уничтожители. Вся непосредственная работа по уничтожению неподчиняющихся была возложена на Уничтожителей. К этому разряду относился и Ун-16.
Раздался первый предупреждающий инфрасигнал.
«Надо вставать. В случае опоздания Проверятель может отправить на пост вместе с Наблюдателями, например, на шахту для добывания фромодальта». Ун-16 не мог об этом даже подумать – с Набами сторожить! Да над ним все Уны издеваться будут. Притом, на нынешний световой промежуток назначен «усладительный сеанс», его пропускать Ун-16 не хотел. Спустив огромные нижние лапы на пол, потянулся. Обугленные раны, полученные после недавней бойни, уже почти заросли новой кожей, но в целом, шкура еще саднила, и была, как будто маловата. «Пустяки». Встал. Автоматически включился волнозаряд, и неприятных ощущений, как не бывало. Прилив энергии охватил все его существо.
Второй предупреждающий инфрасигнал.
Привычно протянув одну из четырех верхних лап, взял защитно-рабочий панцирь и закрепил на себе.
Толкнув лапой изоляционную заслонку своего люка, вышел в тоннель корпуса Отдыха.
Выходили из люков и другие Уны. Не спеша, вперевалку продвигались вперед к выходу. Изредка, в знак приветствия, хлопали одной из верхних лап друг друга по горбу.
Выйдя из тоннеля, по широкой тонопластиковой дороге, все направились к Центру совершенствования подчиняющих способностей.
В Центре Уничтожителей обучали всем тонкостям уничтожения, казалось бы простого дела. Но это только на первый взгляд. Уны, как профессионалы должны были доводить все приемы убийств до совершенства.
«Центр» – огромное сооружение, был разделен на отдельные кабины, и в каждой преподавали какой-нибудь предмет.
После третьего предупреждения инфрасигнала, Проверятели считали всех Унов по номерам, опаздывающих наказывали, а всем остальным разрешали следовать на уроки.
Проводили занятия Уны уже отслужившие свой срок и непригодные для выполнения серьезной работы.
В сегодняшний световой промежуток тема практического занятия была: «Пытки: как можно дольше и больнее сделать процесс». Любимая тема Унов. Для этих уроков использовали живых организмов с ранее захваченных и порабощенных планет, ныне входящих в Объединение. Их (планет) было множество и, поэтому, недостатка в подопытном материале не было. В отсеках практических кабин Центра находились: и нагрубы с постоянно улыбающейся мордочкой, с планеты Штиак, и ротхи с Карианы; и розовые мохнатые крули с Анты, а также много других.
Занятия кончились, и Ун-16 недовольный брел к возвышавшейся невдалеке Сфере просмотра усладительного сеанса.
Сегодня практика ему не удалась: ротх попался больно хилый.
Сначала, по правилам, как и перед другими опытами, Ун-16 подключил к его мозгу болестимулятор, чтобы ротх острее чувствовал боль. Но, то ли зверь был слабый, то ли слишком большой заряд ему сразу дали, только
