— Князь не станет вмешиваться, потому что Арди его сын?
— Не повторяй глупые слухи, Ринат, — поморщился отец. — Я в это не верю. Да это и неважно. Сын, не сын — какая разница? Князь так много ему позволяет не поэтому. А потому, что семейство Арди — опора княжеской власти. Одна из опор, но далеко не последняя, понимаешь?
— Понимаю, отец, — мрачно кивнул Ринат, до которого начал доходить масштаб проблемы.
— А нами князь пожертвует без колебаний. И вообще говоря, Арди даже не станут начинать войну — зачем им это? К нам просто придёт Милослава, и мы все умрём. Она защитит честь своей дочери, и никто даже не усомнится, что она в своём праве. Кстати, хорошо, что я вовремя о ней вспомнил, — озабоченно нахмурился он.
Руслан прижал пальцем мобилку для связи с командиром охраны. «Мобилка-то у Арди куплена, — мелькнула мысль, — вот будет смешно, если они могут разговоры по мобилкам подслушивать».
— Пётр, — заговорил он, дождавшись отклика, — срочно проинструктируй всех: если вдруг появится Милослава Арди, разговаривать с ней очень вежливо и выполнять все её пожелания. Абсолютно все! Предложите немедленно провести её ко мне. Далее: вся семья, кроме меня и моих сыновей, выезжает прямо сейчас в Руссу, к родне. Готовь транспорт. Да, прямо сейчас, и чем раньше, тем лучше. Если кто-то будет упрямиться, закидывать в машины силой. Ну и что, что дело к ночи — через полчаса все должны быть в пути. Всё, выполняй!
Он отложил мобилку и посмотрел на братьев, которые буквально оцепенели от потрясения.
— Ты это серьёзно, отец? — подавленно спросил Ринат.
— Я не знаю, как отреагирует Милослава, — пожал тот плечами. — Насколько я могу предположить, ей как раз сейчас рассказывают эту историю, и на первоначальных эмоциях она вполне может пожелать нас навестить. Не уверен, что Кеннер сможет её удержать. Или захочет. Лучше уж перестраховаться и надеяться, что для неё будет достаточно расправиться только с виновными. То есть с нами. Но мы отвлеклись, давайте всё же продолжим. Скажи мне, Ринат: ты был рядом, но не остановил брата — почему?
— Я остановил, — понурился Ринат, — но было уже поздно.
— То есть ты не остановил его сразу, а дал ему выступить до конца, и только потом сказал, что мол, достаточно. Так было дело?
— Так, отец, — не стал оправдываться Ринат.
— Хотя бы не пытаешься юлить, — с лёгким оттенком одобрения сказал отец. — Ты понимаешь, что ты тоже виноват?
— Да, отец.
— Будешь наказан — если мы, конечно, выживем.
Дамир вдруг осознал, что его наказание даже не упоминается — как будто с ним вопрос уже решён, и его списали со всех счетов. Он почувствовал, как внутри поднимается паника.
— Арди упоминал, в какой форме он желает получить извинение от меня?
— Он сказал, что это будет в Дворянском Совете в присутствии представителей других семейств, — выложил Ринат с выражением лица человека, прыгающего с моста.
— То есть максимально унизительно, спасибо Дамиру, — криво усмехнулся Руслан. — И Арди устроит обычное устное извинение? Или он что-то ещё сказал? Вспомни его точные слова.
— Он ничего конкретного не говорил, — Ринат посмотрел на отца. — Просто сказал, что если извинение его не удовлетворит, он нас уничтожит.
— Если извинение не удовлетворит… — задумчиво повторил Руслан. — Стало быть, простого извинения ему будет мало, так выходит?
— Наверное, так, — упавшим голосом согласился Ринат.
— А значит, придётся платить и каяться, — подытожил Руслан и посмотрел ледяным взглядом на Дамира: — Ты, похоже, слишком дорого обходишься семье, Дамир. Наверное, было бы лучше, если бы Арди тебя просто убил. А может, его устроит в качестве извинения твоя голова или хотя бы язык? По-моему, без языка от тебя было бы гораздо больше проку — как ты считаешь?
Дамир похолодел — ему хотелось верить, что отец говорит это не всерьёз, но чувство опасности просто кричало, что на этот раз всё действительно может быть иначе. Ответить он не мог — язык как будто примёрз. Да и что он мог ответить? Руслан долго и задумчиво его разглядывал, но в конце концов всё же отвёл взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дамир, иди в свою комнату и будь там. Если Милослава всё-таки появится, ты должен быть под рукой. Отдадим ей тебя — возможно, она этим удовлетворится. Ты остаёшься здесь, Ринат — будем разбираться, чем Арди может удовлетвориться, и с чем мы можем расстаться.
* * *
Я поднял глаза на звук открывшейся двери, уже зная, кого увижу. Вариантов было немного — маму я всё-таки не ждал, а Ленка поехала на базу дружины повидать парней из своего десятка, к которым она, к своему собственному удивлению, испытывала материнские чувства. Из тех, кто мог входить ко мне без доклада, оставалась только Зайка — она и вошла.
— Здравствуй, Кира, — махнул я рукой в сторону уголка отдыха. — Попроси Миру организовать чай и подожди минутку, я уже заканчиваю.
С последними бумагами я разделался не за минутку, конечно, но к тому времени, как Мира занесла поднос с чайником, я уже освободился.
— Выглядишь уставшей, Кира, — попенял я.
— Дел много с новыми активами, — пожаловалась она. — Постепенно встраиваем их в нашу структуру, но пока что очень много неувязок.
— Увеличивай штат, — выдал я ценное указание.
— Где его только найти, этот штат, — вздохнула Зайка. — Если не бездельник, то дурак. А чаще совмещают.
— Да я всё понимаю, Кира, — мягко сказал я. — Кадровый вопрос, он всегда стоит остро. Но проблему надо как-то решать другим способом, нельзя всё тащить на себе. Ты явно опять перерабатываешь, и мне это не нравится.
— Решу, — пообещала она, и я скептически хмыкнул. — Я, собственно, зачем пришла? У нас появился новый актив, и я не совсем поняла, что это и куда мы его приткнём. Как-то неожиданно у нас активы появляются, прямо как с неба падают.
— Какой ещё актив? — не понял я.
— Производственная компания «Альтаир», — она вопросительно посмотрела на меня.
— Красивое название, — осторожно заметил я. — А что она делает?
— Я думала, вы мне скажете, — с удивлением посмотрела на меня Кира. — Я так и не поняла, что она производит. Судя по бухгалтерской сводке, неплохой актив со стабильной прибылью, но хотелось бы узнать детали. К кому мне лучше обратиться?
— Понятия не имею, — с недоумением откликнулся я. — В первый раз слышу об этой компании. Откуда она вообще взялась?
— Не знаю, — пожала плечами Зайка. — Просто доставили пачку бумаг — сертификат владения, лицензии, бухгалтерские отчёты, всё такое.
— Надо же, — поразился я. — Как нас, оказывается, любит народ. Дарит вот разные активы. А кто хоть подарил?
— Не знаю. Надо смотреть выписку депозитария по прошлым владельцам.
— Посмотри и мне скажи, — распорядился я. — Надо хотя бы спасибо сказать доброму человеку. Да и вообще стоило бы понять, за какие заслуги нам такое счастье привалило.
— Посмотрю, — растерянно сказала Зайка. — Ну я пошла тогда.
Проводив её взглядом, я озадаченно покрутил головой. Любит нас народ, как же. К чему бы это? В конце концов я решил, что нечего забивать себе голову попусту — скоро Кира всё выяснит, там и будем думать.
Зайка и в самом деле всё быстро выяснила и уже через час опять появилась у меня.
— Я разобралась с этим Альтаиром, господин, — радостно объявила она. — И нам есть куда его приспособить, очень полезный для нас актив, как оказалось.
— Это просто замечательно, Кира, — мягко сказал я, — но откуда он вообще взялся, этот самый Альтаир?
— По выписке депозитария эта компания раньше находилась в полной собственности семьи Назимовых. Так что — мне подавать заявку на регистрацию нового собственника?
— Не торопись с заявкой, — остановил я её. — Назимовы, говоришь? Вот и прояснилось кое-что. Хотя я всё равно не понимаю, с чего бы это они делали нам такие подарки.
— А что прояснилось? — заинтересовалась Зайка.
— Сын Руслана Назимова нанёс нашей семье оскорбление. Серьёзное оскорбление, причём публично. Руслану придётся извиняться, если он, конечно, не хочет с нами крупно поссориться. Но вот такая форма извинения всё же никак не предполагалась.
