— Вы не находите, господин Кеннер, — задал вопрос фон Кеммен, когда я закончил свою речь, — что было бы проще для всех, если бы вы убили оскорбителя на дуэли, и на том закрыли дело?
— Не нахожу, господин Олег, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Для начала, убийство — это всё-таки очень уж окончательная мера, и мне не хотелось бы прибегать к ней без крайней нужды. Но главная причина состоит в том, что это не было личным делом, которое можно было бы решить дуэлью. То, что наследник семейства своим молчанием фактически присоединился к оскорблению, сделало это позицией семейства, а не просто глупым поступком отдельной личности.
Ринат, не поднимая глаз, неловко заёрзал на своём стуле. Руслан явно запустил воспитание детей — наследник даже позор должен встречать с открытым взглядом и с достоинством. Как он будет руководить семьёй, настолько не владея собой?
Фон Кеммен после серии быстрых переглядываний объявил:
— Совет принимает вашу аргументацию, господин Кеннер. Объявите ваши требования к семейству Назимовых.
— Нас устроит извинение главы от имени всего семейства. Искреннее извинение.
— А как вы собираетесь определять степень искренности? — с любопытством спросил фон Кеммен.
— Я определю, — спокойно ответил я, и по залу прокатилась волна шепотков.
— Кхм, — кашлянул фон Кеммен. — Ну что же, давайте послушаем, что скажет ответчик. Господин Руслан Назимов, Совет просит вас высказать позицию вашего семейства.
Руслан поднялся со своего места. Выглядел он мрачно — ну, было бы странно, если бы он веселился.
— Наше семейство признаёт вину моих сыновей, — прямо заявил он. — Разумеется, наказание для них обязательно последует, и оно будет соразмерным их вине. Мы просим извинения у семейства Арди и лично у госпожи Лены. И чтобы доказать нашу искренность, я прошу госпожу Лену принять в качестве извинения этот скромный подарок.
Он сделал знак служителю, и тот положил на стол перед Ленкой бархатную коробочку. Она осторожно открыла её и непроизвольно ахнула. В коробочке сверкнул гранями и отбросил вокруг отблески бриллиант чистой воды — огромный, из тех, которым место скорее в музее, чем в каком-то украшении. По залу прокатилась шум разговоров — подарок впечатлил всех.
— Я удовлетворена, — твёрдо заявила Ленка.
Я взглянул на маму, и она еле заметно кивнула.
— Семейство Арди полностью удовлетворено, — объявил я. — У нас нет претензий к семейству Назимовых. Конфликт исчерпан.
— Отрадно это слышать, господин Кеннер, — с облегчением кивнул фон Кеммен. — У кого-нибудь из присутствующих остались вопросы?
— С вашего разрешения, господин Олег, — внезапно подал голос Беримир Хомский, — я бы хотел задать вопрос господину Руслану Назимову.
— Вот как? — удивился фон Кеммен. — Ну что же, у вас есть такое право. Задавайте.
— Скажите, господин Руслан — что вы собираетесь сделать, чтобы предотвратить такие случаи в будущем? Дело в том, что моя дочь тоже как-то жаловалась на грубость вашего сына. К своему стыду должен признаться, что я не отнёсся к этой жалобе достаточно серьёзно, но сейчас уже начинаю думать, что там тоже было что-то подобное, и дочь просто постеснялась рассказывать детали.
Несколько человек закивали — они явно тоже получали жалобы. Похоже, Дамир не в первый раз хамил девицам, пользуясь тем, что они стеснялись пересказывать его речи родителям. Сам же Дамир ухитрился сделаться каким-то незаметным.
— Понимаю, вашу озабоченность, господин Беримир, — вздохнул Руслан, — и готов извиниться перед вашей дочерью, которая, насколько я понимаю, сидит рядом с вами. Что же касается вашего вопроса — у нас есть важная для нас фактория в устье Печоры, и на днях Дамир отправляется ею руководить. Думаю, несколько лет руководства семейным предприятием помогут ему проникнуться ответственностью.
Насколько я помню географию, устье Печоры — это ненцы, тундра и вечная мерзлота. Там ещё недалеко Новая Земля. В общем, не для всякого туриста местечко. Да уж, несколько лет там любого заставят призадуматься об ответственности за свои поступки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Беримир явно тоже помнил географию — удовлетворённо кивнув, он уселся рядом с порозовевшей Владой. Кстати, то, что она здесь присутствует, только укрепило меня в мысли, что Беримир готовит её себе на смену. И даже если у него появится другой наследник, она останется на первых ролях в семействе. Дамир всё-таки идиот. Так-то все подростки, можно сказать, идиоты, но Дамир сумел выделиться.
— Ну что же, господа, — подвёл итог фон Кеммен, — если ни у кого больше нет вопросов, то я объявляю о завершении заседания Совета. Рад, что на этот раз оно оказалось продуктивным, и действительно послужило разрешению конфликта. Всего хорошего, господа, благодарю всех за участие.
Глава 14
С Зепперами пора было что-то делать, дальше тянуть было нельзя. Сказать по правде, у меня портилось настроение уже от одной только мысли о Зепперах — слишком многое от этого вопроса зависело, и слишком высок был риск ошибиться. Как-то так получилось, что на правильное решение проблемы Зепперов оказалось поставлено очень много — и князь, и Драгана с интересом наблюдали, как я решу проблемы с недоплатой налогов и с поставкой алхимии. От результата во многом зависело и последующее их отношение — стану ли я серьёзным игроком, или же останусь мальчиком, которому можно иногда поручить несложное дело. И вопрос здесь вовсе не в моём чувстве собственной важности — отношение ко мне прямым образом отразится и на отношении к нашей семье. Так что если Зеппер вдруг не захочет прогибаться и пойдёт на принцип, то я окажусь в довольно неприятном положении.
Словом, было уже невозможно дальше откладывать дело и бесконечно шлифовать давно заученный наизусть план разговора. Так что я повторил его в последний раз и дал указание Мире договориться о встрече с Эрихом Зеппером.
Встретились мы в «Ушкуйнике» — туда его пригласил я, и Зеппер против места не возражал. Даже если он и знал, что «Ушкуйник» принадлежит мне, его это не смутило. Да и с чего бы вдруг ему возражать? Никаких секретов он обсуждать со мной определённо не собирался. Разговор у нас, как обычно принято, начался с нейтральных тем.
— Как вам Новгород, господин Эрих? — осведомился я с интонациями радушного хозяина.
— Слишком холодно, — проворчал он.
— Холодно? — с лёгкой иронией переспросил я. — Уверяю вас, у нас на редкость мягкие зимы. Мы же на самом юге княжества. Вот севернее действительно случаются холода.
Мне сразу же вспомнился Дамир Назимов, только что отбывший в длительную командировку для руководства семейным предприятием. Руслан Назимов пообещал, что если на любом дирижабле, который повезёт туда припасы, найдётся хоть капля спиртного, виновник составит Дамиру компанию как минимум на год. Насколько я слышал, все служащие восприняли это всерьёз и прониклись. Перспектива подобной командировки никого не заинтересовала, так что Дамир увёз с собой в тундру лишь добрые напутствия.
Интересно заметить, что вся эта история активно обсуждалась в аристократических семействах, но широкой публике осталась совершенно неизвестной. Сначала Назимовы посулили содрать шкуру с любого газетчика, который хотя бы заикнётся об этом, а потом редакции посетили люди Антона Кельмина с добрыми лицами, которые пообещали примерно то же самое. Журналисты проявили благоразумие — за исключением одного смельчака, который разразился редакционной статьёй на тему вседозволенности дворянства, написанной столь туманно, что никто так и не понял, что он вообще хотел сказать.
— Разве на севере кто-то живёт? — удивлённо поднял бровь Зеппер. — Я имею в виду новгородцев — то, что там живут племена лопарей[12], мне известно.
[12 — Лопари, они же саамы — финно-угорское племя, населявшее Лапландию, а если говорить о русских землях — Кольский полуостров.]
— Разумеется, живёт, — кивнул я. — И разумеется, я имею в виду новгородцев, в том числе многие дворянские семьи. Мы — северный народ, господин Эрих. Некоторые дворяне живут даже в ледяной тундре, на берегах Мурмана[13]. Вспомните о них, когда будете дарить жене песцовую шубу.
