Читаем без скачивания Адам. Метро 2033. Новосибирск - Вячеслав Кумин

«Поди музейный экспонат, – подумал он невольно. – Остается только надеяться, что в мастерских его основательно перебрали и даже выточили новые детали взамен износившихся».

С приливом свежих сил бой разгорелся с новой силой и храмовники стали давить марксистов вытесняя их с ранее занятых позиций. Бой шел ожесточенный, ведь в первых рядах марксистов шли наемники прошедшие как говорится огонь, воду и медные трубы, профессионалы воевавшие во многих схватках и выбить их было очень трудно.

Наемники действовали более умело, у них лучше организовано взаимодействие между отдельными членами и группами, но на стороне храмовников была численность и фанатичность. С криками: «Во имя Христа», «За Орден», «За веру» и тому подобными кличами храмовники бросались в атаку. Несмотря на ужасные потери подобных лобовых штурмов, храмовники все же добились своего и марксисты отступили со станции в тоннель и беспощадный бой продолжился уже там.

Время в тоннеле словно остановилось потому как бой носил непрерывный характер, он не останавливался ни на минуту. Постоянно стучали очереди, пули свистели по проходу в обоих направлениях рикошетя от стен, пола, потолка, взрывались гранаты и самопальные взрывные пакеты. Смерть собирала свою обильную жатву, кричали раненые.

«Если они и дальше будут так воевать, то ни о каком захвате метро и речи быть не может, уж слишком велики потери, – подумал Адам. – Или храмовники наедятся что сломив марксистов остальные сами сдадутся или не окажут серьезного сопротивления?»

Сам Соколов старался держаться подальше от переднего края, благо что имелось достаточно фанатиков рвавшихся в бой с пеной у рта, только освобождай им дорогу, но эти дураки очень быстро гибли или выходили из строя из-за ранений и наступила-таки очередь Адама оказаться лицом к лицу с врагом. Но к счастью задымление уже было достаточно велико и это хоть как-то скрывало от вражеских пуль.

– Вперед дети мои! Вперед! – то и дело звучал призыв где-то сзади.

«Вот и пошел бы сам вперед», – зло подумал Адам, высаживая последнюю очередь из ППШ и тут же смещаясь в сторону под защиту трупа.

В том месте где он только что находился, заплясали огоньки искр. Потом марксист выстрелил вслепую широко поведя стволом. Несколько пуль впились в мертвое тело.

Адам отбросил старинный автомат и взял оружие немногим его новее – АК-47.

Подоспела подмога. Это оказались легко раненые из числа защитников Гвардейской. Им наскоро оказали помощь, вкололи лошадиные дозы обезболивающих, то есть по сути наркотиков, чтобы они смогли продолжить бой.

– Олег?

Боец с перевязанной рукой и головой что залег рядом с Соколовым повернул голову. Адам поразился тому как блестят его глаза.

– Вперед! В атаку! – прозвучал новый приказ. – За веру! За орден!

– Ура! – закричала масса атакующих попершая под пулеметную очередь. Многих тут же пробило насквозь, и они попадали безвольными мешками.

Олег хотел, было ринуться вперед вместе со всеми, но Адам удержал его, сделав подсечку и навалившись сверху.

– Это не наша война, – громко зашептал он ему в ухо. – Успокойся…

Обдолбанный наркотой напарник затих.

Безумная атака все же достигла своей цели, храмовники прорвали оборону марксистов и на их позициях завязалась рукопашная схватка, перемежающаяся выстрелами и взрывами.

Совершенно неожиданно Адам по условным приметам обнаружил, что они находятся возле тайника с оружием и спецсредствами с помощью которых вообще-то и предполагалось ликвидировать иерарха.

Адам быстро его нашел, все оказалось на месте. Ящик с одноразовым стреляющим устройством, и коробочка с ядами.

– Выстрели мне в левое плечо, – сказал он Олегу и показал: – Вот сюда.

– Зачем? – тупо спросил он.

– Без вопросов! Просто так надо. Давай пока никто не видит! Времени совсем нет.

Олег пожал плечами и выстрелил Адаму в указанное место. Пуля из охотничьего карабина прошла навылет.

Рана получилась достаточно серьезной, чтобы его не послали обратно на передовую после обыкновенной перевязки и укола.

– Отлично… – неимоверным усилием подавляя крик, сказал Адам. – А теперь иди за остальными, но старайся держаться позади всех. Понял?

– Да.

– Тогда иди.

Олег кивнул и поспешил к уже затухающему бою. Наступление продолжалось стремительно, видимо эта баррикада была последним рубежом перед станцией марксистов и основной бой завяжется уже там.

Мимо бегом двигались все новые и новые отряды храмовников. Адам же лежа среди тел убитых и раненых делал свое дело пока не пришли санитарные команды и не потерял сознание от потери крови. Он накладывал себе фальшивые ногти. Один из них имитировал гематому, весь синюшный, но на самом деле там содержался яд, нужно только его чуть раздавить и поцарапать им клиента, и все, дело сделано.

Одноразовую трубку с выстрелом он выбросил, прекрасно понимая, что в его положении воспользоваться ею не удастся ни при каких обстоятельствах.

Но вот сознание стало быстро меркнуть, в голове зашумело, перед глазами поплыло, дыхание стало слабым…

40

Очнулся Адам уже на матрасе с туго перевязанным плечом. Но судя по слабости что он испытывал его едва успели спасти. Он потерял слишком много крови.

– Пить, – попросил Соколов, ощущая во рту невероятную сушь и гадкий вкус. – Пить…

Второй раз получилось чуть громче и к нему поспешила сестра с кружкой воды.

– Спасибо сестра… – поблагодарил он отпив половину. – Мы победили?

– Да брат, с божьей помощью мы одержали победу над еретиками.

– Хорошо.

Адам допил воду и принялся лежать. Собственно ничего другого ему не оставалось. Он слишком слаб для каких-либо действий. Но это по-своему хорошо, ведь будь он достаточно силен, его бы послали сражаться дальше.

Рядом лежали такие же раненые, кто молчал, кто спал, но большинство металось в лихорадке. Кому-то судя по всему еще до сих пор не оказали помощи, только лишь наспех перевязали чтобы остановить кровотечение. Адам не мог оценить количество раненых, но судя по стонам их было много, десятки, многие десятки…

«А сколько погибших? – думал он, даже боясь произвести подсчеты. – И ради чего? И почему люди не могут жить в мире, обязательно им нужно бороться друг с другом вплоть до военных действий. Неужели инстинкт самосохранения у людей совсем исчез, ведь нас и так мало, невероятно мало…»

Адам снова потерял сознание, а когда очнулся была уже ночь. Раненых до сих пор то и дело таскали в подсобку, где разместили хирургическое отделение. Оттуда людей выносили уже как правило без полной комплектации то есть с отсутствием рук и ног, а то и вовсе не выносили…

Люди продолжили умирать на следующий день. Сестры делая обход то и дело проверяли раненых на предмет жизнедеятельности, прощупывая пульс у казалось просто крепко заснувших, а потом их накрывали одеялом и уносили. Это производило очень дурное впечатление.

После операции вся последующая медицинская помощь сводилась только к смене повязок и молитвам. Медиков из Академгорода не пускали к больным, по крайней мере их тут до сих пор не было. Что ж, это легко объяснялось: храмовники не хотели чтобы еретики лечили их, опасаясь со стороны академиков дьявольского подвоха.

Наконец ситуация несколько стабилизировалась и раненые больше не дохли как мухи.

Потом раненых стали перетасовывать. Особенно тяжелых, с ампутированными конечностями, по крайней мере большую их часть, а так же не приходящих в сознание и тех кто мучился особенно сильно постоянно стеная, отнесли вглубь станции. Остальных разместили на настоящих кроватях.

– Что происходит? – недоумевал Адам Соколов, когда его переложили вместе с матрацем на сетку.

– Приезжает его святейшество, брат, – пояснила сестра, радостно улыбаясь.

– Это честь для нас! – с искренней радостью воскликнул Соколов.

– О да!

Он посмотрел на свой палец и ужаснулся, накладного ногтя с ядом на месте не оказалось. Отклеился.

– О боже…

– Что такое? – забеспокоилась сестра за больного.

– Ничего… Вы не знаете когда ожидается приезд его святейшества?

– Скоро.

Сестра поинтересовавшись не нужно ли чего, ушла, а Адам стал елозить на кровати обшаривая матрас под собой. И о счастье! Ноготь с ядом оказался под ним и что еще замечательнее, не раздавленный, иначе бы он сам мог принять от него смерть.

Адам поспешно постарался приладить его на место, но клеящая поверхность засорилась ворсинками с пылью и ноготь никак не желал приклеиваться.

«Ладно, зажму между пальцами», – решил Адам и успокоился. Лишь бы иерарх не отменил посещение госпиталя.

Но он не отменил. Так уж издревле повелось что глава государства, а сейчас станции или образования станций после войны приходит навестить героев. Это поднимает боевой дух больных, населения и повышает популярность самого правителя. А последнее правителю собственно и нужно больше всего. Ради этого он готов даже немного пообщаться с больными, но не со всеми, о чем и свидетельствовало то обстоятельство, что большую часть больных убрали с глаз подальше, будто они менее достойны, лицезреть своего предводителя.