Первым вскочил Деон, с разбега запрыгнув на выступ. Леон не отставал, оба фавна легко перепрыгивали с уступа на уступ, быстро поднимаясь наверх. На миг они исчезли на вершине скалы и тут же затрубил рог, говоря о завершении соревнования.
— Так быстро? — разочарованно протянул Марти. — Я думал будет кровопролитие.
— Подожди, еще будет, — радостно сообщил рядом сидящий мужчина.
— Может и не будет, — с надеждой проговорила я.
— Тогда ради чего мы собрались? На кону такие ставки, что обязательно должен остаться только один.
— Как один? — ахнула я.
— Дамочка, а вы думаете они тут в игрушки играют? Все серьезно.
— Объявление победителя! — закричал глашатай. Шум тут же стих. — В первом раунде победил Деон Краут.
У меня отлегло от сердца. Зрители взорвались дружными аплодисментами. С горы спустились оба фавна и подошли к королю, сделали поклон. На табло перед зрителями появилась первая единичка со стороны Деона.
— Второй раунд! — объявил глашатай, и рог затрубил вновь.
На этот раз действие сместилось в дальний угол поля, где был вырыт ров, через которой перекинуто бревно. Фавны встали по обе стороны, а в руки им дали по большой дубине.
— Начинается, — потер руки мужчина рядом.
Я вся сжалась в комок, дубины просто так не выдают, значит будет что-то нехорошее. Очень нехорошее.
С такого расстояния отличить фавнов можно было в основном по расцветке костюмов и по отломанному рогу. Деон был сосредоточен, держал дубину, будто высчитывал ее скоростную и силовую мощь, перебрасывал из руки в руку, делал замахи, пробуя ее в деле. Но он постоянно оглядывался, будто искал кого-то в толпе.
Леон был на удивление спокоен. Первое поражение будто не задело его, он спокойно стоял, опираясь на свою дубину. К нему подбежал слуга, что-то шепнул, сунул какой-то предмет в руку и отбежал. По лицу Леона пробежала довольная ухмылка, от которой у меня мороз пробежал по коже. Он лениво оглядывал трибуны и в один момент его взгляд остановился на мне. Он вынул руку из кармана и помахал мне. В ладони блеснул какой-то предмет. Деон заметил это и повернулся. Увидел меня, и лицо его исказила гримаса. Он отвернулся и что-то крикнул Леону, я не смогла расслышать из-за шума толпы. Прозвучал гонг.
— Второе состязание, — кричал глашатай, обходя зрителей.
Толпа зашумела, и я заметила, как около трибуны короля медленно опустился Сэм, приветствуя его Величество. Значит, он только сейчас вернулся. Интересно, куда отправлял его Деон перед самыми важными соревнованиями?
Перевела взгляд на фавнов, которые уже взошли на бревно. Под их весом оно закачалось и пронзительно заскрипело.
— Вот будет умора, если оно под ними треснет, — засмеялся мужчина рядом, облизывая пальцы, которыми только что доставал сахарные орешки из кулька.
— Лута, — дернула меня Айка, — а что, если и, правда, треснет? Они же упадут.
— Кто упадет первым, тот и проиграл, — ответил за меня мужчина. — Так что для них лучше, чтобы бревно выдержало.
Айка посмотрела на меня испуганными глазами. Я прижала ее к себе.
— Все будет нормально. Наш фавн выиграл первое соревнование. Наверняка справится и с этим.
Фавны приближались друг к другу, держа дубины наготове. Первым замахнулся Леон, но Деон успел отклониться, ударив дубиной по ногам противника. Леон покачнулся, но удержался. Удары стали сыпаться один за другим, толпа верещала, противники еле держались на ногах, но не уступали. В какой-то момент показалось, что бой будет длиться вечно, ведь силы противников равны. Но на солнце что-то блеснуло в руке Леона, Деон замахнулся, но удар прошел мимо. Леон сделал выпад, и толкнул противника изо всех сил дубиной в грудь. Деон покачнулся, сделал несколько шагов назад, но предмет в руке Леона так и светился. Почему этого никто не видит? Еще шаг, и Деон потерял равновесие. Последний удар дубиной скинул его в ров.
Толпа взревела. Я не могла понять, это гул одобрения или негодования, а может быть просто животная радость от чьего-то поражения.
— Сидите здесь, — крикнула я Марти и стала проталкиваться сквозь толпу к трибуне короля. Подойдя ближе, замахала руками. Сэм меня заметил и подошел.
— Ты это тоже видел? — пыталась я перекричать толпу. — У него было что-то в руке.
— Скорее всего зеркальце, — кивнул Сэм. Лицо его было понурое и уставшее, но судя по выражению, серьезность ситуации он понимал лучше меня.
— И ты ничего не сделаешь?
— Он не так глуп. Если мы его обыщем, вряд ли что-то найдем. Наверняка он либо выкинул, либо передал его.
— То есть ты будешь просто смотреть на это? Скажи хотя бы королю!
— У короля есть глаза. А ты лучше сядь и не вмешивайся. Остался еще один бой.
— На рогах? Этот бой, где у Леона явное преимущество?
— Не вмешивайся! — рявкнул на меня Сэм и вернулся к королю. Я подошла к детям.
— Лута, — Айка чуть не плакала, — ему же больно.
— Потерпит, — Марти сидел с очень серьезным лицом, — хуже то, что он проиграл.
— Пусть проиграет, — слезы крупными каплями стекали у Айка по щекам, — только пусть его больше не бьют!
— Пусть лучше бьют, чем он проиграет! — Марти ерзал на скамье, всматриваясь в то, как Деон вылезает из рва, и глашатай объявляет победу Леона.
— Молодец, пацан! — похлопал его по спине мужчина. — Чем больше бьют, тем интересней. Вот сейчас будет самый жесткий тур, последний.
— Да уж, — Марти схватился за скамью и пытался не ерзать, — решающий. Кто победит сейчас, тот и выиграл.
— Я б на нашего герцога не ставил, — мужчина рядом засунул в рот гость орехов и продолжал с набитым ртом, — с одним рогом ему тут не повезет точно. Интересно, кто это так удружил ему перед соревнованиями?
Внутри меня боролся и гнев, и волнение, и жуткий стыд. Кто виноват в том, что
