— Мисс Барнхем дома, — сообщила вышколенная горничная, пропуская Сиднея в гостиную.
— Спасибо, Не надо обо мне докладывать, — велел он, тихо заглядывая в комнату.
Патрисия привольно расположилась на диване, весело болтая с кем-то по телефону. Не будь Сидней так занят мыслями о Доминик, он заметил бы, как мгновенно вытянулось от испуга ее лицо, когда она его увидела. Патрисия резко оборвала разговор, сказав, что к ней пришли и она позвонит позднее.
— Сид, ты вернулся! Здорово! — сказала она с несколько преувеличенным восторгом и подалась вперед, подставляя ему щеку для поцелуя.
— Вчера поздно вечером, — соврал Сидней, садясь рядом с ней. — Как ты тут без меня, Пат?
— Жалко, что мы не встретились в Филадельфии. У нас там была шикарная компания... Знаешь, кого я там встретила? Твоего однокурсника по Тринити-колледжу Мика Ксавье! — выпалила она одним духом.
— Еще бы я не помнил этого канадского пройдоху, который пытался за тобой ухлестывать, — Сидней навострил уши. — И что?
— Представляешь, я встретила его в Филадельфии — он теперь живет в Штатах...
— С удовольствием бы его повидал, — искренне признался Сидней. — Не знаешь, где он сейчас?
— Где-то на континенте... Это он только что звонил. Сказал, что приедет в Лондон буквально на днях.
— Это очень хорошая новость, — с чувством сказал Сидней и попробовал переменить тему: — Чем ты занималась в Лондоне последнюю неделю? Небось вела бурную светскую жизнь?
— Ой, было столько всего! Я дико устала. Потом эта выставка — там был весь Лондон, — не пойти было невозможно. А эти магазины — они же страшно выматывают. Да, я заезжала к твоей маме. Там еще была эта девушка из Бельгии, Доминик, она помогала твоей маме разобраться со старинными рукописями или что-то в этом роде. Бедняжка, — сказала она, помолчав. — Я так за нее рада!
Сидней удивленно нахмурился.
— Ты за нее рада? Почему?
— Ну, милый, девушке ее общественного положения, да еще такой невзрачной, трудно выйти замуж. Я считаю, ей крупно повезло.
— Я случайно встретил ее в Хитроу, она сказала, что улетает домой...
Патрисия не дала ему договорить:
— А про свадьбу, значит, ничего не сказала?
— Ни слова...
— Боится сглазить, — рассмеялась Патрисия. — Мы ведь вместе ездили в Бат, и она тогда рассказала мне, что выходит замуж.
— Ты возила ее в Бат?! Что-то не похоже на тебя, Пат...
— Я подумала, что тебе это было бы приятно. Ты ведь в некотором роде опекал бедняжку.
— Ты случайно не проболталась ей, что я работаю в Скотленд-ярде, а не только пишу книги по истории живописи?
— Милый, ну не дуйся — я нечаянно... Я помню, что об этом нельзя говорить, но... Понимаешь, она так долго и с таким упоением рассказывала о своем парне, ну о том, к которому она сейчас уехала, что мне просто стало обидно, почему я не могу тобою чуть-чуть похвастаться...
— Она решила, что я просто использовал ее в интересах следствия, — мрачно сказал Сид.
Патрисия изобразила на лице глубокую озабоченность.
— Да, нехорошо получилось! — Она помолчала, потом шаловливо ткнула его пальчиком. — Ну ладно, Сид, какое это теперь имеет значение. Она вернулась в Бельгию, выйдет там замуж, и дай ей Бог счастья... Все равно ты ее больше никогда не увидишь.
Сидней опустил голову, чтобы Патрисия не увидела выражение его лица.
— Кстати, я ей сказала, что мы тоже вот-вот сыграем свадьбу, не позже чем через месяц.
Сидней внимательно посмотрел на нее, но не сказал ни слова.
Тогда она не очень решительно добавила:
— Ты ведь сам торопил меня со свадьбой.
— Ты в самом деле не хочешь больше откладывать? — В его голосе слышалось искреннее любопытство.
— Ну, вообще-то спешить особо некуда, — протянула Патрисия, стараясь не встречаться с ним глазами. — Все-таки не хочется пропускать летний сезон. Знаешь, в октябре будет в самый раз, ты согласен?
Сидней не ответил ничего, только продолжал пристально рассматривать свою невесту.
Патрисии стало вдруг страшно.
— О, Сид, прости, я пошутила. Если хочешь, сыграем свадьбу хоть завтра. — Она попыталась заглянуть ему в лицо. — Ты ведь хочешь этого, правда?
Взгляд Сиднея был непроницаемым.
— У меня сейчас куча дел. Не время строить планы.
Патрисия никогда еще не видела столько холодного отчуждения в его глазах, и, когда он ушел, ей было о чем подумать. В любом случае ее план блестяще удался, просто не надо больше никогда упоминать Доминик. С глаз долой — из сердца вон, подумала она. Ты молодец, у тебя все получится так, как ты хочешь, сказала она красивой молодой брюнетке, которая смотрела на нее из большого зеркала.
А Сидней Харпер в это время, бросив свой «порше» на стоянке, бесцельно кружил по лондонским улицам, повторяя про себя одно и то же: она выходит замуж... Вот и конец... Она выходит замуж...
8
На следующий день Сиднею пришлось ехать в Скотленд-ярд, где он потратил почти полдня на составление отчета о командировке в Филадельфию. Потом шеф собрал весь отдел на совещание по поводу завершения операции «Рейнольдс». В результате до дому он добрался уже в седьмом часу, мечтая тихо скоротать вечер в обществе Брюса.
Сюрпризы начались, когда Эндикот объявил, что обед готов: Сидней вдруг понял, что не в состоянии есть. И вообще не в состоянии что-либо делать, читать например. Все его мысли занимала маленькая шатенка с золотисто-карими глазами, которая собралась замуж. Примерно полчаса он героически боролся с искушением позвонить в Остенде, позвать Доминик к телефону и выложить ей все, что он о ней думает. Он представлял себе, как горько будет упрекать ее за то, что она бессердечно вскружила ему голову. Он с открытым, можно сказать, сердцем отдался своему чувству к ней, а она, оказывается, в это время тайно готовилась к свадьбе с другим... Гигантским усилием воли ему удалось взять себя в руки, правда ненадолго, минут на десять. Однако этих десяти минут Сиднею хватило, чтобы понять, во-первых, что его мысли по отношению к ней не очень-то честны, а во-вторых, что если сегодня вечером он останется один, то сойдет с ума окончательно... Так что не было ничего удивительного, что примерно через час Сидней сидел в кресле у камина в доме миссис Харпер.
Мать сразу увидела, что ее сын не в состоянии спокойно посидеть на месте и одной минуты, однако не подала виду, дожидаясь, пока он сам заговорит о том, что его мучает.
Сидней не торопился. Он довольно подробно рассказал о своей поездке в Соединенные Штаты, потом поинтересовался, как дела у сестер. Какое-то время они обсуждали семейные новости: скарлатину, которую перенесла его самая младшая племянница, новое назначение, которое получил муж старшей сестры, и т. д. Наконец оба замолчали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
