Читаем без скачивания Джордж и сокровища Вселенной - Люси Хокинг

– А что он хотел сделать? – спросил Джордж.

– Он хотел с помощью Космоса увидеть Большой взрыв. А это было слишком опасно. Мы попросту не могли предугадать, что произойдёт, если наблюдать взрыв такой силы – пусть даже с помощью Космоса, пусть даже с другой стороны портала. Мы уже спрашивали учителя, можно ли посмотреть на Большой взрыв, но он твёрдо сказал «нет». Он объяснил, что мы пока слишком мало знаем о первых минутах жизни Вселенной, да и о собственном компьютере тоже. Так что учитель строго-настрого запретил нам это делать.

– Глупцы! – застонал Линн. – Какие же вы были глупцы! Мы могли откопать краеугольный камень человеческого знания! Могли своими глазами увидеть, как создавалась Вселенная! Но вы струсили. У меня не оставалось иного выхода, кроме как попытаться сделать это самому, втайне от всех вас. Я должен был узнать, что же произошло тогда, в начале начал.

– Слишком большой риск, – покачал головой Эрик. – Вспомни, мы ведь поклялись никому не причинять вреда на пути познания. Я разгадал твой замысел: увидеть первые мгновения зарождения самого Времени. И вот в ту ночь, когда я незаметно пошёл за тобой…

Глава восемнадцатая

Над старинным университетским городком, где жили и работали молодые учёные Эрик Беллис и Закари Линн, стояла холодная, ясная ночь. Мороз обжигал щёки, колючий ветер проникал сквозь самую тёплую подкладку. Общежитие их колледжа выходило окнами на университетский двор, вымощенный старыми, истёршимися за века каменными плитами. В ту ночь двор был пуст; изумрудная трава в лунном сиянии отливала густой синевой. Когда Эрик приблизился к внушительным воротам – казалось, за ними не обитель знания, а средневековая крепость, – часы на башне пробили одиннадцать. Он свернул к домику привратника.

– Добрый вечер, доктор Беллис, – приподнял котелок привратник.

Перебирая письма, Эрик почувствовал на себе его пристальный взгляд, повернул голову и улыбнулся.

– Опять вы ужин пропустили, – заметил привратник.

В этом почтенном учебном заведении ужинали со столового серебра, в зале, обитом дубовыми панелями, в окружении портретов прославленных учёных минувших веков.

– Да как-то всё занят в последнее время, – рассеянно отозвался Эрик.

Он сунул письма в потёртый портфель и поплотнее укутал шею длинным шарфом. Зимой в общежитии всегда было холодно, порой даже холоднее, чем на улице, так что со своим шарфом Эрик почти не расставался. В его комнате зуб на зуб не попадал, и, ложась спать, Эрик надевал поверх пижамы твидовый пиджак, две пары носков и шерстяную лыжную шапочку.

– И доктора Линна тоже что-то не видно… – продолжил привратник.

Он вновь окинул Эрика проницательным взглядом, и тот в который раз поймал себя на мысли, что привратники видят, слышат и знают гораздо больше, чем мы думаем. Действительно, в последние дни Эрик редко появлялся в общежитии, потому что ходил по пятам за Линном, который явно пытался от него ускользнуть.

– А что, доктор Линн дома? – поинтересовался Эрик как бы между делом.

– Дома, дома, – со значением произнёс привратник. – И вот что любопытно: почему-то он очень хотел, чтобы я непременно вам об этом сообщил. Что-то происходит, доктор Беллис?

Эрик снял очки и потёр глаза. Он ужасно устал. Делать свою работу да ещё не спускать глаз с Линна – всё это подрывало его силы.

– Ничего особенного, – произнёс он твёрдо.

– Ну-ну, – миролюбиво заметил привратник. – Не вы первые, не вы последние. Сначала друзья не разлей вода, а потом как на беговой дорожке: кто первым придёт к финишу. Только ничего хорошего из этого не выходит, так-то.

– Спасибо, – вздохнул Эрик.

Он направился через главный двор к своему корпусу и взобрался по деревянной лестнице на второй этаж. Войдя в свою комнату, Эрик включил обогреватель и подошёл к окну.

В окне Линна по другую сторону двора всё ещё горел свет. Интересно, удастся мне наконец-то выспаться по-человечески, думал Эрик, или я снова буду вскакивать каждый час: вдруг Линн покинул общежитие?

Эрик задёрнул занавески и опустился в кресло. В этот самый миг лампочка вдруг погасла, и комната погрузилась в темноту. Он ещё немного посидел в кресле, пытаясь понять, хватит ли ему духу отправиться в промёрзшую ванную, открыть ледяную, как в проруби, воду и почистить зубы. Наконец он встал, по привычке глянул в просвет между занавесками – и именно в этот момент длинная тёмная тень метнулась по двору, залитому лунным светом.

Эрик обречённо натянул твидовый пиджак и пустился в погоню за Линном.

Мчаться сломя голову не было нужды: Эрик прекрасно знал, куда направляется Зак. Но и отставать тоже не стоило: мало ли что он натворит, если не остановить его вовремя. Руль велосипеда был покрыт инеем; ехать по скользкой обледенелой дороге приходилось медленно и осторожно. Когда Эрик подъехал к университетскому корпусу, в котором размещался Космос, его пальцы посинели от холода и едва шевелились. Эрик подышал на них, нащупал в кармане ключи, кое-как отпер дверь и вошёл в корпус…

– И что же? Что? – не выдержал Джордж.

– А то, – взвился Линн, – что я был на пороге величайшего открытия в истории науки! А он помешал! И потом ещё свалил всё на меня.

Подозрения Эрика оправдались. Сбежав по лестнице в подвал, где стоял Космос, он обнаружил Линна, который готовился увидеть Большой взрыв. Уже показался портал, но дверь его ещё была закрыта.

– Я обязан был его остановить, – объяснил Эрик. – Вселенная зарождалась в экстремальных условиях; при такой высокой температуре не мог бы образоваться даже водород! То, что затеял Зак, было слишком опасно. Конечно, я не знал наверняка, что там, за дверью, – но я не мог ему позволить её открыть!

– А сами вы разве не хотели посмотреть, что там? – Джордж просто сгорал от любопытства. – Хотя бы в щёлочку? Издали?

– На Большой взрыв издали не посмотришь, – ответил Эрик, – потому что он происходит везде. Его нужно было наблюдать с сильным красным смещением.

– Красное смещение! – припомнил Джордж. – Это как тогда у вас на вечеринке!

– Именно. По мере того как излучение, возникшее вскоре после Большого взрыва, движется по направлению к Земле, оно краснеет и одновременно с этим слабеет, – пояснил Эрик.

– Но я как раз и хотел с красным смещением! – перебил его Линн. – Если бы ты удосужился спросить меня, я бы тебе сразу всё объяснил! Но ты же ворвался, как сумасшедший, налетел, повалил…

Эрик тяжко вздохнул. Линн был прав: он тогда действительно не дал ему и слова сказать. Он набросился на Линна, повалил его на пол, а свободной рукой принялся наугад колотить по клавиатуре Космоса, надеясь отключить портал. Линн всё же вырвался, метнулся к порталу и рванул на себя дверь – к несчастью, в тот самый момент, когда Эрик, вслепую тыкавший в клавиши, случайно дал Космосу команду переместить портал куда-то совсем в другое место…

Рывком распахнув дверь портала, Линн увидел прямо перед собой… Солнце. Он вскинул руки и закрыл лицо, но безжалостные лучи жгли насквозь. Корчась от невыносимой боли, Линн со стоном отпрянул, а Эрик наконец-то дал Космосу команду закрыть портал – и бросился на помощь Линну, но тот, шатаясь, выбежал из здания и растворился во тьме. Эрик был убеждён, что в ту ночь Линн бежал из городка. Ему казалось, что нет иного выхода, кроме как попросить учителя навсегда исключить Линна из Братства учёных.

– Ты погубил меня, – с глубокой горечью произнёс Линн. – Да, ты, Эрик, ты и никто иной. Ты отнял у меня всё. Мне было ужасно стыдно оттого, что ты застал меня наедине с Космосом. А главное, мне было нестерпимо больно, так больно, что я вообще не соображал, что делаю. Я кое-как выбрался на дорогу и побежал, просто побежал, не зная куда и зачем. Потом я, должно быть, упал и потерял сознание. Проснулся я в больнице, почти ослепший, со страшными ожогами на руках. Поначалу я вообще не помнил, кто я такой. Потом память начала возвращаться. Я настоял, чтобы меня срочно выпустили из больницы, я хотел вернуться в колледж и извиниться за всё, что я натворил. Но, попав туда, я обнаружил, что по твоей милости меня исключили из Братства, не дав никакой возможности объясниться. Ты сделал всё, чтобы я никогда не вернулся в колледж.

– Да я это ради тебя же и сделал! – вскипел Эрик. – Чтобы тебя защитить!

– Это от кого же?

– От тебя самого!

– Кажется, у тебя не очень получилось, – негромко сказала Анни. – Он, конечно, пользовался Космосом без разрешения – между прочим, доктор Линн, нам тоже запрещают брать Космос без спросу, так что не думайте, что вы такой уж особенный! – но всё равно, признайся, пап: это из-за тебя он обжёг руки и лицо, из-за тебя не смог оправдаться, из-за тебя его выгнали из науки!