Если вы заранее не решали, кто будет судьей или жюри вашей работы, вы будете заниматься чистым искусством, которое не пробудит ваше сопротивление. И затем сможете превратить такое искусство в следующий проект.
Усиление мелких мыслей
Вы помните, что ели на обед вчера? Если вы потратите секунду, то, скорее всего, вспомните. А теперь попробуйте вспомнить, какой внутренний диалог вы вели и какие мелкие мысли скользили в вашем сознании перед вчерашним обедом? Получается? Я думаю, нет.
Мелкие мысли эфемерны. Они быстро приходят и быстро уходят. Мы забываем их уже через час и никогда не вспомним через день или неделю.
Десять лет назад ко мне пришла идея доверительного* маркетинга. Она пришла ко мне в ванной. Я до сих пор помню, когда и где. Это была одна из тех небольших идей, которые с такой легкостью исчезают. Сопротивление было бы просто счастливо, если бы результаты всех ваших микроскопических мозговых штурмов исчезли — ведь тогда они перестанут представлять для вас угрозу, не так ли?
Задача состоит в том, чтобы быть постоянно готовым записать такие идеи, рассортировать их по приоритетам и потом осуществить. Это привычка, этому легко научиться, хотя это пугает наше сопротивление.
У сопротивления всегда готова еще одна отговорка
Работаете ли вы в правильной отрасли? Не сдерживает ли вас семья? В каком состоянии находится экономика? Не мстит ли вам за что-то босс? Сопротивление работает в рабочее время и внеурочно, чтобы заставить вас не делать ничего замечательного. В результате список оправданий и отговорок вырастает до таких размеров, которые вы себе и представить не можете. Найдя надежную опору, сопротивление разыгрывается в полную силу. Но даже отказ от имеющихся отговорок может оказаться недостаточным — у сопротивления всегда найдется еще одна.
Единственное решение — полностью отказаться от обмана, не признавать никаких рациональных или иррациональных причин, удерживающих вас от творчества. Единственное решение — начать сегодня, сейчас, и работать до момента сдачи.
МОЩНАЯ КУЛЬТУРА ДАРОВ
Даров?
Должно быть, я отсутствовал в тот день в Стэнфордской школе бизнеса.
Там в учебном плане не отводят много времени на тему даров, преподносимых без расчета на взаимность, на тему долгой (50 000 лет) традиции родовой экономики, построенной на идее взаимной поддержки и щедрости. Я не уверен, что эти идеи вообще хотя бы раз упоминались.
Мы подвергались настолько интенсивной промывке мозгов, что у нас не могла даже возникнуть мысль о том, что существует альтернатива стандарту «какую цену я должен запросить за данный объем работы?»
Есть три причины, по которым сейчас надо срочно разбираться в том, как работает культура даров. Во-первых, Интернет и цифровое оборудование снизили предельные затраты (затраты на производство единицы дополнительной продукции) на щедрость. Во-вторых, невозможно быть художником без понимания той власти, которую создают дары. И, в-третьих, преподнесение даров как движущая сила может уменьшить сопротивление и позволит вам сделать работу на наивысшем уровне.
Сам факт того, что дар без компенсации вызывает чувство дискомфорта, является достаточной причиной потратить некоторое время, чтобы разобраться в этом.
Дарение, получение, дарение
Раньше была культура праздников с подарками, даров. Культура пещерных людей имеет долгую традицию взаимного обмена, и, как писал социолог Марсель Маусе, взаимный обмен использовался для выстраивания отношений и получения власти. На тихоокеанском северо-западе вожди индейских племен устанавливали свою власть, полностью раздавая все свое имущество. Они могли позволить себе принести дар каждому члену племени, потому что именно этот дар был символом власти. Вождь, замеченный в припрятывании чего-нибудь, терял власть быстро и неизбежно. Маусе доказывал, что тогда не существовало такого понятия, как невозвратный дар. Он утверждал, что каждый, кто приносил дар, хотел, чтобы ему дали что-то в обмен.
Затем, и довольно быстро, древняя традиция изменилась. Деньги и структурированное общество перевернули систему, и сейчас престижно получать, а не отдавать. Льюис Хайд напоминает нам, что в течение нескольких последних столетий в нашем обществе победителями считались те, кто смог получить больше всех. Получение делало вас королем, богатым человеком, тем, с кем стоит иметь дело, перед кем имеет смысл ломать шапку. Однако это поведение возникло очень недавно. Власть прежде использовалась для того, чтобы отдавать, а не получать.
В экономике Незаменимых победителями снова становятся художники, несущие в мир свои дары. Придумывание дара, создание произведения искусства — именно этого ждет рынок, и те, кто дарит, завоевывают уважение и внимание. Шепард Фейри не искал способа нажиться на постере «Надежда»*. Он раздавал его с одной мыслью: чем больше экземпляров он раздаст, тем ближе окажется к достижению своих политических, личных и профессиональных целей.
Отчасти причиной такого культурного переворота является цифровая природа новой системы даров. Если я придумал идею, Интернет позволяет подарить ее неограниченному количеству людей — быстро и безо всяких с моей стороны расходов. Цифровые дары, распространяющиеся идеи — все это позволяет художнику быть более щедрым, чем он мог позволить себе в аналоговом мире.
Томас Хоук является самым успешным в мире цифровым фотографом. Он сделал десятки тысяч фотографий и поставил себе целью сделать их миллион. Примечательно то, что его фотографии лицензированы на условии Creative Commons, допускают свободное распространение и не требуют разрешения для личного использования. Томас является одновременно художником и дарителем. Результат — он стал лидером «племени», имеет огромное количество заказов и известен своими талантами. Говоря короче, он Незаменимый.
Когда пользователи сайта онлайновых обзоров Yelp напустились на пиццерию Delfina в Сан-Франциско, ее руководители не стали подавать на них в суд. Вместо этого они поступили творчески и щедро. Они одели своих сотрудников в майки, на которых были воспроизведены самые комичные «однозвездные» отзывы об их заведении. Изображения этих маек стали появляться по всему миру. Они обошлись в мизерные суммы, но заставили миллионы людей улыбнуться. Пиццерия преподнесла дар своим лояльным потребителям, посмеявшись над собой.
Мы никогда не сможем расплатиться с Келлером Вильямсом
Келлер Вильямс — это маэстро, гений и гитарист новой эры.
Используя цифровое оборудование, он играет на восьми гитарах одновременно. Выходя на сцену босиком, он переходит от одной гитары к другой, подходит к микшерскому пульту, чтобы выделить ту или иную гитару, — все это вживую, без каких-либо предварительных записей или трюков.
Его концерт — это дар. Нет никакого способа, чтобы кто-нибудь из его аудитории смог полностью заплатить ему за то, что он делает. Сборы за билеты и аплодисменты просто бледнеют перед тем объемом подготовки и таланта, который Келлер вкладывает в каждое представление.
В Сети его музыка бесплатна — для скачивания и для распространения.
Тот факт, что мы не можем с ним полностью расплатиться, и является причиной того, что его дар столь ценен и что так много людей хотят заплатить за привилегию оказаться в одном зале с ним. Келлер создает племя — отдавая, а не беря.
Как я писал в своей предыдущей книге Tribes («Племена»), новая форма маркетинга — это лидерство, а лидерство заключается в создании и связывании единомышленников в племена. Щедрость Келлера по отношению к людям его племени привязывает не только его к ним. Она связывает членов племени между собой. Один поклонник автоматически становится другом другого поклонника — и с единственной целью: поделиться эффектом щедрости Келлера. Капитализм научил нас, что каждая транзакция должна быть честной, должна быть равным обменом товарами или услугами. Келлер и другие художники демонстрируют нам, что мышление Незаменимого направлено на преподнесение даров, за которые их получатели никогда не смогут адекватно расплатиться.
На конвейере не бывает художников
Если искусство становится частью системы, то оно перестает быть искусством.
Художники переворачивают все понятия с ног на голову. Они постоянно что-то изобретают и весьма своеобразно реагируют на то, что им говорят. Поэтому у обладателей МВА возникает столько проблем при общении с художниками. Их трудно инструктировать, трудно предсказывать и измерять результаты их работы — а ведь именно этому учат в бизнес-школах.
А потребители художников любят. И инвесторы — тоже. Потому что искусство предоставляет возможность улучшить положение вещей, а не только сделать их дешевле. Искусство создает сообщество, и именно сообщество выставляет окончательную оценку.
