уныло клонилась к земле, грозя переломиться. Растрескавшаяся земля, покрытая словно глубокими морщинами изломами, алкала хотя бы не много живительной влаги, которую не видала очень давно. И даже тяжелые набрякшие тучи не могли сгладить эти страшные бездонные борозды. Здесь в этом опаленном месте не было никакого признака жизни, кроме пожухших трупов этой самой травы. Только голая изодранная почва и вплотную спустившееся к ней небо, давящее и делавшее картину все более мертвой. Но самое страшное, что удалось увидеть мне были те существа, что несли паланкин.
Я понимала, что мне никогда не хватит слов, чтобы описать то, как они выглядели. Ростом эти создания были не выше меня, хотя это могло мне показаться, так как они хоть и передвигались на двух ногах, однако сильно склонялись к земле. Их кожа была неопределенного желтовато-серого цвета, но возможно они были просто покрыты слоем бурой пыли, что клубами переносил с места на место порывистый огненный по температуре ветер. У того, которого я более или менее усела разглядеть на практически голом черепе сохранились остатки длинных неровных седых волос, клочками развивающихся в стороны. На месте носа была яма, зияющая ровно в центре вытянутого лица. Кожа была сплошь покрыта то ли язвами то струпьями, которые едва запеклись и кое-где оставались и вовсе открытыми, сочась желтоватого цвета жидкостью. Глаза, его глаза если так можно было назвать две на первый взгляд пустые глазницы, прикрытые набрякшими веками, были ужасны. Изо рта высовывался длинный тонкий язык, фиолетового цвета, которым он слизывал жидкость, сочившуюся из ран. Он был одет в остатки какого-то странного костюма, похожего по крою на японское кимоно, напрочь выцвевшее и короткое. Рукава едва доходили до локтя, обнажая длинные костистые руки с длинными заостренными ногтями желтого цвета, которые царапали землю, когда он опускал кисть вниз. Но самое ужасное, что могло произойти в эту секунду, показавшуюся мне вечностью, было то, что пока я оцепенев разглядывала его, существо неожиданно повернуло голову на тонкой жилистой шее и посмотрело на меня в упор. Я в ужасе машинально закрыла занавеску и прижалась к противоположной стене паланкина.
«Боже мой, Боже мой» – мысленно повторяла я, не в силах остановиться. Больше всего на свете сейчас я боялась, что это создание кинется в паланкин за мной следом. Мне казалось, что я умру сразу же, как оно коснется меня своими мерзкими руками.
Но вот прошло несколько минут, а ничего не происходило. Постепенно сердце пришло в норму и я поняла, что теперь мне нужно просто ждать, когда эта поездка наконец-то закончится.
Наверное, это и есть бекасы, в полусне думала я, на демонов они уж точно не похожи. Хотя, откуда мне знать как выглядят демоны, не очень – то много я их перевидала.
Не могу сказать точно, сколько еще по времени заняло наше путешествие, но когда мне уже начало казаться, что оно никогда не закончится, произошли вдруг некоторые перемены.
Паланкин неожиданно резко дернулся, а затем мне показалаось что его аккуратно поставили на землю. И снова ничего: ни единого звука, ни одного шороха. Я выпрямилась на подушках, не зная, что же мне теперь делать. Шторку паланкина сама бы я не отодвинула даже под страхом смерти. Однако, сидеть здесь и просто ждать тоже было для меня невыносимым. Когда я наконец, смогла совладать с собой и немного уняв дрожь потянулась рукой к краю импровизированной двери, она сильно меня испугав, резко сама подалась в сторону. Я снова увидела Рома.
Он наверное, сильно бы удивился узнав когда-нибудь, как приятно мне было лицезреть его лицо. Ром, практически не глядя в мою сторону, молча протянул мне руку.
Когда я с его помощью выбралась наружу и потирая затекшее тело осмотрелась, моему взгляду предстала прекрасная дубовая роща, простиравшаяся на сколько хватало глаз до самой узкой полоски горизонта. Буро-краное солнце, медленно катилось за горизонт, наряжая величественные вековые деревья в огненного цвета одеяния.
– Как это великолепно, – зачарованно промолвила я. – Здесь действительно очень красиво.
А потом я машинально огляделась по сторонам, боясь увидит тех ужасных существ, но, казалось, здесь их никогда не было. Все вокруг дышало удивительным спокойствием и гармонией.
– Нам уже пора, – услышала я над самым ухом повелительный голос. – Остаток пути мы проведем снова на лошадях.
– Нам еще долго, – без особой надежды в голосе пролепетала я.
– Нет, мисс,мы практически прибыли. В пути нас осталось пробыть не долее того, как закончится эта роща. Дом моего господина находится сразу за ней.
Я храбро посмотрела прямо в лицо Рому и быстро без его помощи взобралась в седло той самой лошади, на которой ехала ранее. Я даже не успела понять откуда она снова вдруг взялась.
Теперь мы снова двигались оставляя позади себя все новые и новые гряды деревьев. Погода стояла прекрасная, вокруг пели птицы. Опускались прохладные летние сумерки и мне невольно становилось хорошо, от той красоты, которая царила вокруг. Тревожные мысли наконец, совсем отступили, и я смогла ненадолго отдаться созерцанию тех прелестей, открывавшихся моему взору.
Какое – то время мы ехали в полном молчании, пока Ром вдруг не произнес:
– Кристина, – он в первый раз назвал меня по имени, честно до настоящего момента я и не подозревала, что он его знает, – вы догадываетесь, куда я вас везу. Вернее, к кому?
– Да, – уверенно проговорила я.
– В таком случае, я считаю своим долгом сказать вам, что вам действительно необходимо прислушаться к тому, что вам будет говорить мессир. И даже не только принять все сказанное во внимание, но и последовать тем советам, которые он решит вам дать.
– Я подумаю над вашими словами, Ром. Спасибо.
Я намеренно сказала это таким тоном, чтобы Ром услышал, как сильно я не желаю продолжения этого разговора. Ведь сейчас, когда у меня в голове был и так настоящий хаос, подобные советы, только путали меня еще больше.
Кажется Ром это тоже понял и остаток путешествия мы провели в полном молчании и тишине, нарушаемой лишь щебетом пересмешника.
А потом неожиданно возник этот прекрасный особняк. Деревья вдруг словно расступились, открывая нашим глазам величественное здание, восемнадцатого века, выбеленное известкой. Ровно по центру, подпирая сводчатую белоснежную крышу высились широкие колонные, увитые плющом. К просторной стеклянной террасе, посередине которой высился восхитительной витиеватой формы фонтан, вела обширной подъездная аллея, усыпанная гравием и обсаженная по краями прекрасными стройными тополями. Все здесь дышало тишиной и вековым спокойствием.
Когда мы въехали в чугунные выкрашенные черной краской резные ворота, я машинально повернула
