— Не успела…
— Мы метоморфы, меняющие ипостаси, в вашем языке мы зовемся оборотнями….
Ну вся, приехали… Об оборотнях говоришь мечтала? Наслаждайся, мать твою.
Глава 10
В которой присутствуют невероятные романтические сцены, с участием упертой главной героине, обворожительного главного героя и птицы обломинго, в общем, укрощение строптивой.
Открыв свой секрет, хотя, вообще то может и не секрет, но новость об особенности их вида меня честно говоря шокировал, сразу представился Аргорн в образе брутального соблазнителя из дешевых фэнтезийных романов. Ну что милочка, ты вроде как оборотня хотела? Да странная у меня жизнь, все мои сокровенные желания, почему то оборачиваются против меня, да еще при обороте бьют наотмашь, чтобы в следующий раз думала чего хотеть и о чем желать.
Аргорн повернулся к Актену и что-то прорычал, после чего с его подопечного буквально стек привычный для меня «Актен» и появился молодой ррхар. Я замерла, стараясь контролировать свою челюсть, которая так и норовила упасть. Одно дело читать и представлять себе, а другое увидеть, а я, между прочим, землянка существо нежное и впечатлительное, так что залипла я конкретно.
Сколько прошло времени не знаю, я просто замерла, обдумывая насколько все было не так как это я себе представляла.
За моими размышлениями я не заметила, как ушел Актен оставив нас с Аргорном наедине, очнулась лишь тогда когда меня окликнули, причем не в первый раз.
— Кира, может Вы скажете что-нибудь? — беспокойно переспросил Аргорн.
— Охренеть, — зато емко.
— Простите?
— Нет, это Вы меня простите просто, все это… неожиданно как-то. Значит, ты так можешь?
— Каждый представитель нашей расы так может, Кира. Различие лишь в том какая ипостась истинная.
— Значит ты сейчас не в настоящем виде?
— Нет, это мое лицо, но его нельзя назвать истинным, это скорее официальная версия моей сущности, — слегка улыбнувшись поведал этот рыжий интриган.
— Боюсь представить как Вы выглядите неофициально, — сделав большие глаза сказала я.
— Почему? — удивленно задал он вопрос.
— Ну не знаю, вдруг у вас там рога растут, или три глаза, шесть ушей, два носа…
— Ахахах, — прервал мои рассуждения Аргорн. — Кира, Вы всегда только о плохом думаете? Нет, клянусь вам, все выше перечисленное не имеет место быть в моей внешности, они почти такая же как сейчас, лишь пара дополнительных деталей.
— Каких? — честно вопрос сам вырвался.
— Кира, еще не пришло время, чтобы вы о них узнали, — как-то устало произнес он. — Если оно вообще придет…
— Аргорн, я бы хотела спросить? — почувствовав скользкость ситуации я решила сменить тему.
— Вы хотите только этого? — ехидно поинтересовался он.
— А ты можешь предложить мне что-нибудь? — улыбнувшись, спросила я.
— Вы даже не представляете как сильно, — ну вот и вернулся старый добрый Аргорн, с его вечными двусмысленными предложениями. Знаете, я рада.
— Аргорн, какие у вас планы в отношение меня? — спросила я серьезно, от ответа как никак зависела моя жизнь.
— Самые что ни на есть серьезные.
— Аргорн… Прошу, ответьте, без шуток.
— А кто сказал, что я шучу? — в свою очередь серьезно сказал он.
— Аргорн, ответьте на вопрос.
— Ладно, Кира, к прерванной вами теме мы вернемся позже. Итак, по отношению вас и вашей свободы я не имею каких либо планов, клянусь. Даже наоборот предлагаю Вам неограниченную свободу в действиях и поэтому хотел Вас спросить, куда Вы хотите попасть?
— В смысле? — недоуменно спросила я.
— У Вас есть место, где Вас ждут, чтобы я мог Вас туда доставить? — предельно серьезно пояснил Аргорн.
— Вы шутите? — неверяще переспросила я.
— Нисколько, корабль и его командир в полном вашем распоряжение.
— Тогда, не могли бы Вы доставить меня на планету Земля?
— Желание дамы для меня закон.
— Но… Что я должна сделать для этого? — не верю в доброту людей, увы.
— Ничего, курс вы уже обозначали и он не измениться, ни при каких обстоятельствах, кроме того что Вы сами захотите его поменять. Но, у меня есть небольшая просьба, которая даже случае отказа не повлияет ровным счетам ни на что, отужинайте сегодня со мной, — как-то по-своему робко и неуверенно произнес Аргорн, и этого человека я боялась, он выглядел как подбитая собака ожидая очередного удара. Может он и хотел это скрыть, но все же в силу своей профессии я читала неуверенность в его чертах. — Не спешите отказываться, клянусь Вам, это только ужин и против вашей воли я ничего делать не буду.
— Аргорн, я не могу… Не сегодня, поймите, — улыбнувшись, сказала я, я не хотела обидеть, просто… не могу, не доверяю, хочу побыть одна.
— Все будет хорошо, — сказал он успокаивающе, а я не знала верить мне ему или нет, не хочу в очередной раз ошибиться, не хочу.
— Аргорн, я … не могу. Прости, не сейчас, — я было собиралась встать как он сказал.
— Ничего, я подожду. Не бойтесь, Кира, я доставлю вас на вашу планету, состояться этот ужин или нет, — еще раз повторил он как будто чувствуя мои сомнения.
— Спасибо, — повернувшись к нему, сказала я тихо. Господи, пожалуйста, пусть он не соврет. Дом, как же я хочу домой.
Я вышла из кабинета Аргорна и меня сопроводили в мою каюту, где я и просидела оставшийся день. Точнее прорыдала, да нервы совсем расшатались, после всего ранее произошедшего, неужели все наладиться? Хоть бы, хоть бы. А пока… пока надо держаться подальше от Аргорна, признаться честно я ему не доверяю, более того боюсь. Хватит мне одного капитана, который воспользовался своей властью.
* * *
Вот уже как тринадцать дней я на корабле Аргорна. Из каюты я почти не выходила, еду мне доставляли, так что жизнь потихоньку налаживалась. В медблок я ходила ежедневно, врач проверял, как срослись поломанные ребра и нет ли каких осложнений. Так как я человек то и регенерация у меня существенно медленнее.
За все это время я почти никого не встречала, а даже если кто-то и попадался, то он старался пройти как можно быстрее, при этом максимально опуская взгляд. Я конечно не эталон красоты, но обидно мать вашу, все таки женская натура требует лас и внимания, в какой ситуации она бы не находилась.
Капитана я видела от силы раза два, и все время мельком. Странный он то бегал, теперь прячется, эх мужчины, а еще говорят нас понять тяжело…
Совершив очередную прогулку по кораблю, никого не встретив я пошла в каюту, набрала себе ванну и, включив плейер (откуда его только достали никак ума не приложу), включила очередную грустную песню про любовь, и, закрыв глаза наслаждалась голосом певца.
* * *
Он так сильно боялся ее потерять, стоило только одному из его подчиненных увидит на камерах маленькую стройную фигурку, как он запирался в смотровой и наслаждался, каждой секундой ее путешествия по его кораблю. Ох, если бы она знала, как тяжело ему сидеть тут и смотреть на самое желанное существо в мире и ничего не делать, не иметь возможность дотронуться, обнять, прикоснуться к таким манящим губам. Ох, если бы она знала, что творит с некогда самым решительным человеком в империи. Раньше он мог взять любую, завоевать каждую, да что там его завоевывали, его внимания добивались… А сейчас великий и ужасный контролер звездного порядка сидит и как мальчишка сдерживает свой страстный порыв. Почему? Да потому что боится, боится спугнуть своим чувством, боится потерять, самое драгоценное в своей жизни, Аэрнэ.
Думал ли он придумывая весь это долбанный план, просматривая фотографии марионеток, что заболеет как юный ррхан увидав лишь раз вживую, свое алое сокровище, в этом бесформенной комбинезоне, с большими испуганными глаза. О нет, он даже представить себе этого не мог. Ведь тогда сидя у себя в кабинете и смотря на лицо наваждения их соотечественника он видел лишь расчетливую стерву. Святые души, как же она была красива в своей невинности, в своей деланной строгости, он видел уже не стерву а маленького ребенка, прячущегося под маской. Один взгляд, изменил все его приоритеты, она уже не был тем контролером, он был ее тенью. Да тенью, куда бы не последовала его госпожа, он будет рядом, всегда…
Он до сих пор в каждую свободную минуту прокручивал его встречи с Кирой. Первую такую неожиданную и такую как оказалось долгожданную, ведь он был уверен что уже не найдет ту единственную. Бал в честь богини, было его самое прекрасное воспоминание, как боролся он, пытаясь убить в себе то, что так легко пробудила землянка, и как разбились его усилия стоило ей появиться рядом с ним и улыбнуться, застенчивой улыбкой. Это был конец его, это стало началом рабства, рабства, которое он не променял бы на все благи мира.
