— Кира успокойтесь вам нельзя нервничать, давайте я сделаю одну инъекцию, — примирительно ласково заговорил доктор.
— Хватит, четко ответьте на поставленный вопрос. Где Аргорн? Что с ним?
— Это уже два вопроса Госпожа, — наверно мой решительно злой взгляд подействовал на дока, льщу себе этой мыслей, но он вмиг посерьезнел и тихим, но решительным голосом произнес: — Он лежит в соседней камере, состояние стабильно тяжелое, он не приходил еще в себя, — не контролируя себя я метнулась к входу, не знаю, было ли это неожиданностью для дока или он намерено это сделал, но останавливать меня никто не стал. Я буквально влетела в соседнюю палату и замерла. Посередине нее, как и в моей, располагалась медкапсула, а в ней лежал Аргорн. Точнее бледная копия Аргорна.
Шаги дались очень трудно, ноги буквально налились свинцом. Когда я подошла к камере, кажется, пережила сотню смертей. Он был бледен, даже некогда яркие волосы потускнели, черты заострились, придавая лицу истощенно болезненный вид, под глазами затаились темные круги, его невозможно было узнать. Но самое страшное, что некогда красивое лицо рассекал шрам, он начинался со лба, проходил правый глаз и заканчивался на скуле. Мое разглядывание прервал доктор.
— Шрам, от него можно избавиться? — было первое, что я спросила.
— Нет, ногти тех, кто на нас напали, выделяют особый фермент, заставляющий кожу буквально гнить. Даже у вас остались шрамы, что говорить о лице. Не думал, что для вас так важна красота, — с оттенком призрения произнес доктор, надо хоть имя его узнать.
— Причем тут я? — удивленно спросила я, не отрывая взгляда от Аргорна.
— Если вам настолько отвратно смотреть на капитана, вас никто не заставляет, — желчь сочилась из его уст.
— Я не говорила что мне отвратно, и не сделали ничего, чтобы позволило вам говорить со мной в такой тоне, — да не только вы можете расточать презрение. — Меня пугает не внешний облик Аргорна, а то о я стала этому причиной, и мне страшно представить его реакцию на свой изменившийся вид, — да, я действительно ненавидела себя, хотела сидеть и не мешать, а в итоге стала причиной раны капитана. Чувство вины и невообразимой боли разрывало сердце. — Я могу заказать еду прямо сюда? — док кивнул и показал на панель. — Если можно я останусь здесь, — я, вновь не отрываясь, смотрела на Аргорна, и в душе расцвела что-то новое. Что-то больше чем благодарность, нет, еще не любовь, но…
— Единственное чего он боится это потерять вас, просто будьте рядом, иначе я найду вас и лично разделаю на кусочки, — на последней фразе я повернулась и посмотрела на дока, он подмигнул и вышел. Да что-то число маньяков окружающих меня растет в геометрической прогрессии.
Весь оставшийся день я провела подле Аргорна. Врач строго-настрого запретил открывать капсулу, ведь только благодаря ней состояние не ухудшалось, ну увы и не улучшалось. Пару раз заходи Актен, спрашивал про капитана и уходил.
Последившие за тем восемь дней, я не забуду никогда. Аргорн не приходил в себя. Я же практически поселилась в палате. Я не могла расстаться с ним, меня физически тянуло к Аргорну. Я тоже исхудала и пару раз врач находил меня в полуобморочном состоянии, но на просьбы отправиться в каюту я отвечала категорическим отказом. Не могла и все!
Мы ответственны за тех кого приручили.
Порой, когда никого не было, я пела, голос у меня был средней паршивости, но я была уверена что Аргорну он помогает. Иногда я часами рассуждала о свое жизни, говорила комплименты и звала, звала его. Наверно в те дня я напоминала сумасшедшую. Несколько раз на меня накатывала истерика, я боялась, что Аргорн не очнуться, и это был сущий кошмар. Пережить все, что уже было, второй раз я не выдержу, не смогу пережить потерю, окончательно сойду с ума…
После восьми дней моего персонального ада, Аргорн пошел на поправку. Странно, но все прошлые переживания мне казались такими глупыми и несерьезными по сравнению с тем, что я могла потерять наверно самого важного человека в моей жизни.
А после стольких дней мучения, я поняла одну весьма важную вещь. Я люблю Аргорна, да не такой всепоглощающей любовью, какой любила Александра Волкого, но вы сами видели к чему она привела. Нет, это была нежная любовь, трогательная, хрупкая и одновременно стойкая, крошечная и неимоверно большая. Именно такой любовью я полюбила Аргорна. Мне было плохо без него. Душа и тело рвались на части лишь при одной мысли, что он может погибнуть. Меня тянуло к нему. И самое главное я осознала, что именно с ним хочу привести остаток жизни. Мое чувство развивалось и расцветало как цветок в пустыни, пока слабый, но сильный в свое стремлении. Теперь я знаю точно, Аргорн часть моей вселенной, и не намерена с ним расставаться.
Тот день когда Аргорн очнулся, стал счастливившим днем моей жизни. Первое что он увидел, было мое опухшее от слез лицо. Док предварительно выгнал всех желающих посмотреть на пробуждение капитана, оставив нас наедине. Надо потом спасибо сказать.
— Кира, — слабым голосом произнес он.
— Аргорн, прости, — я бросилась ему в ноги и заплакала. Он сначала замер, а потом стал поднимать меня с колен.
— Кира что случилось? — его голос буквально дрожал от нетерпения. Я подвела его к зеркалу. Увидев свой шрам он лишь ухмыльнулся. — Я стал вам противен Кира, — равнодушно произнес он, а в глазах пылала боль. Я подошла сзади и обняла своего самого любимого мужчину на свете.
— Нет, наоборот, я полюбила, тебя Аргорн, — он окаменел.
— Кира, я не приму жалость…
— Тсс, — проложив свой палец к его губам сказала я. — Аргорн не ровняйте меня с девчонками, которые внушили тебе в голову, что красота это главное, да может одно из основных, но не главное. И как же низко ты думаешь обо мне, что можешь представить, что я самоотверженно наложу на себя крест, лишь бы загладить свою вину. Я слишком эгоистична Аргорн, и тебе придется с этим смирится. Ах да, ты теперь моя собственность так что привыкай, — я пыталась говорить весело, но неуверенность все таки заявляла о себе. После моей речи Аргорн долго молчал, потом улыбнулся и, обняв, прошептал:
— Осознаешь ли ты на что подписалась, моя повелительница?
— Как никогда ясно.
— Ну что ж теперь тебе не сбежать, Арнэ. Слышишь? Теперь ты моя, любимая…
* * *
Восстановление Аргорна, шло быстро и стабильно. На правах, как меня называет Аргорн, хоть я и против: «Повелительницы его сердца», он не отпускал меня не на минуту, да и я не хотела уходить.
Его ласкам не было конца, то обнимет, то украдет мимолетный поцелуй, ела я теперь только у него на коленках, хорошо, что не с рук, хотя он неоднократно пытался. Он восполнял все нежность, что томилась в нем. Я хоть и делала вид, что вырываюсь из его загребущих ручек, млела от счастья. Ночью он прижимал меня к себе и не отпускал до пробуждения, да, теперь мы живем в его каюте, но вы не подумайте, мы действительно просто спим вместе. На что-то большее, чем поцелуи и объятья я не решалась, да и Аргорн строго настрого запретил, себе, приставать ко мне до официального бракосочетания. Но вот только послабления он делал себе каждый день, мол, я болен, пожалей меня, дай потискать. Вот так и жили, Аргорн утверждал, что рядом со мной он выздоравливал быстрее, я верила.
Когда восстановительный период закончился Аргорн решил провести обряд бракосочетания.
У них не было такой сложной системы заключения брака, просто жених и невеста, спрашивали у космоса разрешение и обменивались кровью.
И вот этот день настал, мы не видели друг друга с утра, это традиции. У меня был предсвадебный мандраж. Что творилось с Аргорном представить страшно.
Мне принесли платье, оказалась, этот рыжий интриган заказал его еще при первой нашей встречи. Было оно простое, белое в пол, с красивым декольте и длинным ажурным подолом. Фаты не было, я просто распустила волосы. И вот час Х настал. Дверь открылась сама. У них тоже была традиция, что никто не должен видеть свадебного платья, тем более мужчина, может увести или сглазить.
Я шла в темноте коридора ориентируясь лишь на рассыпанные светодиоды, которые освещали путь. Перед тем как войти в храм, точнее комнату бракосочетания, я замерла в нерешительности, мне было страшно. Может я поторопилась? Но потом вспомнил лицо своего жениха, выдохнула, оказывается я дыхание задерживала. Все будет хорошо, все будет хорошо.
Когда я открыла дверь то замерла в восхищении, комната была пуста, панорама космоса освещало помещение, а посередине стоял мой жених. Такой красивый в белой парадной форме.
Стоило мне войти, как он повернулся и его лицо осветила улыбка, я сделала шаг ему навстречу, а потом еще и еще.
