Это же такой пустяк, такая ерунда, сказала она. Между ними не должно быть секретов, и он согласился рассказать ей все. Он не назвал им имен и был уверен, что ничего не сообщил им, он был готов поклясться в этом.
Но она не поверила ему. Отвернувшись, она подозвала молодого человека, который был его сопровождающим.
— Он лжет мне! Он мне не друг! Он предал меня!
Ее гость, предмет ее недовольства, хотел было сказать что-то, но она перебила его.
— Молчите! — воскликнула она. — Ваша ложь, ваше предательство причиняют мне слишком много боли. — Бросив полный горечи и обиды взгляд на него, она снова повернулась к молодому человеку: — Уведите его к себе и допросите! Вы же знаете, как я буду благодарна моему ангелу, если он узнает для меня все, что я хочу узнать. Я скоро приду к тебе, обещаю.
В течение нескольких следующих часов его безжалостно избивали. Молодой человек выполнял свое задание с рвением, которое, как ему было известно, понравится хозяйке. К тому времени когда женщина пришла, он сгорал от нетерпения получить свою награду.
Когда она удовлетворила все его желания на одной из лавок, стоявших вдоль стен темной комнаты, молодой человек поведал ей, что ему удалось узнать.
— Он поклялся, даже под пытками, что не назвал имен. Он сказал, что его просили об этом, однако он промолчал.
— И все же… — Женщина, задумавшись, пробежала пальчиками по его животу, — он утверждает, что она уплатила ему пять сотен золотых дукатов. Она что же, настолько глупа, чтобы так швыряться деньгами?
Молодой человек задумался на мгновение, а потом заговорил, всем своим видом демонстрируя большую уверенность, чем чувствовал:
— Да, я бы сказал, что дело обстоит именно так. К тому времени когда я пришел за ним, он уже сидел за столом и, похоже, немало потратил. Но у него в кармане еще есть триста золотых дукатов. Они все же дали ему внушительную сумму.
Она стала задумчиво водить пальчиком по золотистой поросли на его груди — в награду за столь тщательный подход к делу.
— Как ты считаешь, мы можем еще что-нибудь вытянуть из него?
Когда молодой человек отрицательно помотал головой, она зашептала, касаясь губами его уха:
— Тогда ты заплатишь ему позднее. Тем способом, о котором я говорила. — Молодой человек согласно застонал и пригнул ее голову к своему восстающему естеству.
Находившийся за дверью Энцо с завистью слушал его сладострастные крики.
Глава 16
Сердце Бьянки забилось быстрее. Сев в постели, она не увидела Йена, не ощутила его запаха. Это было всего лишь сном. Ничего не происходило на самом деле. Особенно в конце. Она с облегчением вздохнула и встала.
Ее облегчение испарилось, когда она ощутила, что ее лоно было более влажным, чем обычно, но Бьянка решила, что причиной тому — ее эротический сон. И все же ее тревога окончательно не улеглась. Одеваясь, Бьянка подумала, что готова встретиться скорее с целым стадом диких кабанов, чем с Йеном. Женщина припомнила список дел, намеченных на сегодня, и отправилась в ту часть палаццо, где жили слуги.
Бьянка вошла в новую комнату Марины и ее... сына. Оба — и мать, и младенец — чувствовали себя хорошо, но, несмотря на это, Бьянка вышла из их комнаты, когда часы пробили двенадцать. Опасаясь встретить Фоскари, направлявшегося в столовую, Бьянка с быстротой молнии пронеслась по черным лестницам, ведущим в лаборатории.
Впрочем, стремилась Бьянка вовсе не к себе, а в стеклянные комнаты Криспина. Точнее, ей нужен был сам брат Йена, чтобы задать ему несколько вопросов.
Бьянка невольно вошла в лабораторию Криспина не через ту дверь, которой пользовалась накануне. Она очутилась в незнакомой, поистине волшебной комнате, заставленной множеством скамеек, на которых стояли кадки с фруктовыми деревьями. Здесь росли апельсины, персики, сливы и яблони, а также десятки других растений, названий которых она не знала. Бьянка восторженно осматривалась, как вдруг кто-то заговорил у нее за спиной:
— Кажется, тот, кто не должен быть здесь, как я слышал, все-таки сюда явился, черт бы меня побрал! — Это было своеобразное приветствие Луки, которого Бьянка, присмотревшись, заметила около кустистого фруктового дерева.
— Добрый день, синьор Лука, — вежливо проговорила она, приседая в поклоне, надеясь смягчить ворчливого садовника, но вместо этого вызвала приступ его гнева, потому что подолом юбки задела тоненькие веточки лимона.
— Эти женские штучки вечно всем только мешают, — пробормотал Лука, направляясь к другой двери и выходя из комнаты, прежде чем Бьянка успела ему сказать, что предпочла бы носить мужские штаны, а не платье.
Проклиная себя за неловкость, женщина направилась за Лукой в ту самую комнату, в которой уже успела побывать двумя днями раньше. Казалось, здесь стало еще больше цветов, потому что теперь целые дюжины цветущих растений пестрели в банках с водой у дальней стены теплицы.
— Прошу прощения за то, что беспокою вас, — начала она, — но я хотела бы увидеть Криспина.
— Это еще зачем? Вам что, одного Фоскари мало? Бьянка смутилась.
— Я просто хотела… — она чихнула, — задать ему несколько вопросов.
— Ну да, всегда все именно так и начинается, и будь я проклят, если ошибаюсь, — проворчал Лука. — Можете забирать себе Йена, но Криспина я уж как-нибудь предостерегу от таких особ. К тому же вы опоздали на несколько часов. Его не было тут ночью и еще долго не будет, так что и вам тут делать нечего.
В ответ Бьянка трижды чихнула. Когда она чихнула в первый раз, то даже не обратила на это внимания, но теперь ей пришла в голову одна мысль. Из одной луковицы, закопанной в землю в резном цветочном горшке, росли два красных цветка. Бьянка успела заметить, что в оранжерее больше не было ни таких цветов, ни таких горшков. Глядя на цветы слезящимися глазами, она ругала себя за свою забывчивость. Ну конечно! Именно этого она не увидела в комнате Изабеллы, когда пришла туда с целью разузнать что-нибудь. Бьянка хотела было взять горшок, но Лука успел подбежать, прежде чем она сделала это.
— Мало того что вы заявились сюда, носитесь тут повсюду, сшибая своими тряпками мои цветы, так вы еще и хватать их смеете! — закричал он. — Эти цветы терпеть не могут женских рук, а особенно ваших, судя по тому, как вы чихаете от них.
Бьянка вынуждена была признаться себе, что действительно что-то у нее не ладится с этим цветком. Чуть отступив, она заговорила, пытаясь сдержать нестерпимый зуд в носу:
— Этот цветок… Апчхи! — Она чихнула. — Так этот цветок давно здесь?
Покосившись на нее, Лука скривил гримасу, а потом ласково посмотрел на растение, понюхал его и сам чихнул. Это немного остудило его недовольство.
