— Приведи ее сюда.
Когда Бьянка вошла в библиотеку, все сомнения, терзавшие его душу в течение всей прошедшей недели, вернулись и даже, пожалуй, удвоились. Он молча смотрел на нее. От визита в оранжерею на лице Бьянки почти не осталось следов, лишь края век да кончик носа оставались красными. Совсем она не кажется больной, подумал Йена, и на убийцу она не похожа. Мало того, что она очаровала всех его домочадцев, так она и на него действует своими чарами. Фоскари вспомнил, что сквозь сон сказала она ему прошлой ночью, и по его телу пробежала дрожь. Она пыталась манипулировать им, пыталась использовать против него свои штучки, и он почти поймался на ее приманку. При мысли о том, что женщина может повлиять на него, Йен рассвирепел.
— Настала пора сказать мне правду, — заявил он. — Всю правду.
Опять! Неужели они опять возвращаются к этому? Бьянка, слишком уставшая для того, чтобы спорить, была в отчаянии.
— Я уже сказала тебе правду. Всю правду, — добавила она. — Тебе известно все.
Стукнув изо всех сил кулаком по столу, Йен яростно посмотрел на нее и протянул кинжал:
— Вот, смотри! И мне известно, кто его заказал.
— Кто же?
Йен был готов поклясться, что Бьянку это действительно заинтересовало. Черт возьми, как она хитра!
— Твое любопытство так убедительно, — язвительно проговорил он, — что я почти готов в него поверить. Вот только кинжальчик-то заказал Джованни. Джованни Сальва, — пояснил он. — Твой брат.
Ее удивленный взгляд был очень правдоподобен — как и возглас, словно ненароком сорвавшийся с ее уст:
— Ты уверен?
— Ты хочешь спросить, сможешь ли как-то отвертеться от этого? Нет, не сможешь. Я уверен. Ты попросила брата заказать этот кинжал, и ты вытащила его из тела. Правда, я пока не знаю, кто — ты или твой брат — совершил убийство, но уверен, что ты скоро скажешь мне это. Так это брата ты и защищала все время?
При мысли о том, что Джованни решился на убийство, Бьянка похолодела. Правда, они с братом не были особенно близки, но она знала его достаточно хорошо, чтобы не верить в то, что он мог быть способен на такое зло. Во всяком случае, ей так казалось.
— Боюсь, я не знаю, что и сказать, — пролепетала она. — Я бы хотела хоть как-то объяснить действия Джованни, но не могу. Мы с ним не очень близки.
— Как это похоже на женщину! Ты готова свалить вину на кого угодно, лишь бы обелить себя. А вот я считаю, что все это — твоих рук дело, а брата ты использовала только для того, чтобы он заказал кинжал. И я скажу тебе, почему придерживаюсь этой точки зрения. Потому что мне известно о твоем втором убийстве, — объяснил Фоскари.
Подходящий момент для рукопашной схватки подумал Йен, на которого не произвел впечатления ошарашенный взгляд Бьянки. Зная, что она слишком изворотлива, чтобы признаться во втором преступлении, он продолжил:
— Тело Энцо уже нашли. Странно, что ты не постаралась получше спрятать его. Без сомнения, несколько камней, привязанных к его шее, помогли бы тебе укрыть следы убийства. Уж мы-то с тобой знаем, что ты без отвращения возишься с трупами.
— Энцо? — прошептала Бьянка.
— Нечего мне тут из себя невинность строить, — оборвал ее Фоскари. — Да, тот самый Энцо, которого ты якобы не подкупала. Теперь я понимаю, почему ты позволила ему уйти отсюда с моими деньгами.
— Деньги были моими, — холодно заметила женщина.
— Ну да, сейчас они наверняка у тебя, — кивнул граф. — Можно не сомневаться, что ты забрала их у него, после того как отправила на тот свет.
— Тело было найдено обнаженным, — заговорил Джордже у Бьянки за спиной. Не решаясь оставить хозяина наедине с убийцей, он решился вступить в разговор.
— Ну да, так проще порыться в его карманах, — утвердительно произнес Фоскари. — Не сомневаюсь, что ты припрятала его вещички, чтобы воспользоваться ими, когда снова отправишься рыскать по ночному городу. Больше того, ты сама уговорила его снять их, пообещав выполнить одну из собственных извращенных фантазий. Что ты выбрала на этот раз? Кнуты? Или животных? Ох, я совсем забыл! Ты же у нас любишь смотреть.
Бьянка вскрикнула. До сих пор она была в настоящем шоке, но когда Йен произнес последние слова, у нее появилось ощущение, что он ударил ее в живот. Задрожав, на грани истерики, она попыталась заговорить, но слова никак не складывались в предложения.
— Не трудись придумывать мне очередную ложь, — остановил ее Фоскари. — Мне нужна только правда, а от твоей лжи я уже утомился.
— Да как ты смеешь? Как смеешь? — Вскочив, Бьянка с кулаками направилась к Йену. Джорджо схватил ее сзади и остановил. Женщина, повиснув в его руках, начала извиваться, но тут в библиотеку вбежали встревоженные Франческо и Роберто, не обнаружившие своей пациентки в постели.
— Браво, отличное представление, — с иронией заметил Йен в тот самый момент, когда они входили в комнату. — Гнев удается тебе куда лучше, чем удивление. Я был готов поверить тебе.
Пока Йен и Джорджо с презрением смотрели на трепыхавшуюся Бьянку, Роберто и Франческо наконец осознали, что происходит.
— Немедленно отпусти ее! — закричал Роберто. Джорджо нехотя повиновался, но остался стоять рядом с Бьянкой — на всякий случай.
— Господи, что тут у вас происходит? — покраснев от гнева, спросил Франческо.
— Я пыталась убить его. — Бьянка кивнула на Фоскари.
— Понятно, — закивал головой Франческо. — Поверь мне, детка, ты не первая, кому пришла в голову эта мысль. Он сам провоцирует людей. Что именно он сделал тебе?
— Я уличил ее в паутине лжи. К счастью, она оказалась до того липкой, что лгунья сама запуталась в ней, — с удовлетворением в голосе заметил Йен. — У меня наконец-то появилось доказательство ее вины.
— Нет у тебя никакого доказательства! — Бьянке огромных усилий стоило сдерживать охвативший ее гнев. — У тебя есть всего лишь кинжал, который заказал у золотых дел мастера близкий мне человек, у тебя есть труп, который кто-то выбросил в воду неподалеку отсюда. Но ни то ни другое не может служить доказательством моей вины.
Бьянка не хотела верить в происходящее. Господи, и этому человеку она открыла душу! Этому человеку она раскрыла самую большую тайну своего сердца! Он ничего не понял. И не хотел понимать. Ну что такое с ним случилось, почему он так слеп и глух? И почему она должна стать невинной жертвой?
Роберто и Франческо собрались возразить Йену, но тут Бьянка вмешалась в их разговор:
— Милорд, вы дали мне сто шестьдесят восемь часов на то, чтобы я доказала свою невиновность, так что у меня есть еще девяносто один час. Неужели вы готовы отказаться от своих слов?
