– И что?
– Ничего. Хорошего. Наш сосед такую взял. Потом маялся.
– Почему?
– По судам затаскали. В смысле, покусанные.
Глаша вздохнула и решила попытаться уладить дело миром, а то как бы не пришлось сидеть тут до ночи. Какое из двух зол меньше, она даже не знала.
– Псинка! А, псинка! – робко позвала она.
Не переставая улыбаться, зверюга склонила башку набок и смачно чавкнула.
– Лучше не продолжай, – посоветовала Валя. – По-моему, он хочет тебя сожрать.
Но Глаша уже сделала шаг вперед и протянула руку ладонью вверх, демонстрируя свои добрые намерения. Собака напряглась, но не пошевелилась. Глаша осмелела. Шаг. Еще шаг. Расстояние между ними сокращалось. Валя застыла позади, шумно дыша.
Когда Глаша поравнялась с собакой, Валя закрыла глаза. Сделать что-то было уже поздно.
– Хорошая собака, псинка замечательная! Валька, отомри! Смотри, какой он умный! Да, красавец? – обратилась Глаша к монстру.
Валя неохотно открыла глаза и увидела идиллию: Глафиру, сидящую на корточках, и пса размером с теленка-переростка, пытающегося выразить девушке свою любовь.
– Валь, он лижется! – взвизгнула Глаша с восторгом.
– Дурочка, не лезь к нему! У него, наверное, микробы!
– Да нет. Смотри, какой он гладкий, лоснящийся! Наверное, он просто потерялся, бедняга.
Услышав эти слова, пес вывернулся из Глашиных рук и совершенно неожиданно улизнул в кусты.
– Убежал, – сказала Глаша расстроенно.
– И слава богу! Пойдем быстрее, пока он не вернулся!
Валя быстро догнала свою подругу и легонько подтолкнула ее в спину. Глаша пошла вперед, но все время оглядывалась.
– Ой, смотри, вон он опять! – вскричала она обрадованно.
– Иди-иди, у него свои дела, пусть караулит следующую жертву. Вдруг он сегодня не завтракал!
Пес гавкнул басом им вдогонку. И еще.
– Валь, стой, он что-то хочет, – забеспокоилась Глаша.
– Пусть. Хотеть не вредно.
Она снова заставила Глашу ускорить шаг. Та повиновалась. Они прошли еще метров пятьдесят, когда сбоку затрещали кусты и на дорожку, как черт из табакерки, выпал ротвейлер.
– Гав!
– Какого тебе лешего надо, а? – взмолилась Валя. – Оставь нас в покое!
Но пес даже ухом не повел. Он наступал на них, теснил широкой грудью, заставляя пятиться, как глупых овец, которых загоняют в стойло.
Выбора не было. Девушки послушно двигались в обратную сторону. Теперь даже Глаша смотрела на пса испуганно. В определенном месте он опять нырнул в кусты, потом высунул морду на людей и вновь скользнул в чащу.
– Снова-здорово, – выдохнула Валя, – собака и та попалась чокнутая.
– По-моему, он нас куда-то зовет. Может, посмотрим?
– Думаешь, стоит?
– Не знаю, но мне кажется, он не отстанет.
– Настырная скотина, – кивнула Валя.
Когда они продрались сквозь кусты, пес, казалось, обрадовался. Отчаянно виляя обрубком хвоста, он несколько раз неуклюже подпрыгнул, коротко взлаивая. Потом побежал вперед, все время оглядываясь. Девушки с опаской двинулись следом.
Но опасались они напрасно. Уже через пять минут они вышли на центральную аллею.
– Как он узнал, куда нам надо? – недоумевала Валя.
Пес вертелся рядом, задевая их боками и норовя свалить с ног. Валя потихоньку отпихивала его коленкой, но посматривала с уважением.
– Не знаю. Может, совпадение?
Глаша сама себе не верила. Пес действовал со вполне определенной целью, сталкивая их с тропы. Сейчас Глаша не могла не сообразить, что, двигайся они прежним курсом, забрели бы в такие дебри старого кладбища, что пришлось бы оставаться здесь с ночевкой.
По аллее они шли втроем. Редкие прохожие при виде пса шарахались и обходили их стороной. Ротвейлер почему-то сразу определил Глашу в хозяйки и шагал строго у левой ноги, касаясь ее теплым боком. Давал понять, что он серьезная, хорошо обученная собака, а не шавка какая-нибудь.
У машины Вали они остановились в растерянности. Пес немедленно плюхнулся задом в пыль, задрал башку и уставился на Глашу вопросительно.
– Ну вот, собачка, тебе пора, – попробовала вразумить его Валя. – Что смотришь? Топай, говорю.
Пес притворился глухим от рождения и позы не изменил.
– По-моему, он хочет с нами, – проговорила Глаша растерянно.
– Сдурела? Куда с нами? Он в машину не поместится. А если и влезет, то сожрет нас по дороге. Ты хочешь, чтобы нас сожрали?
– Нет, но…
– Никаких «но». Садись в машину! Песик, гуд-бай, нам пора ехать.
С тяжелым вздохом Глаша отодвинула пса, погладила его по голове на прощание и открыла дверцу, чтобы сесть.
Пес как будто этого и ждал. Они и опомниться не успели, как пятидесятикилограммовая туша просочилась в салон, вспрыгнула на заднее сиденье и разлеглась там с независимым видом, вывалив багровый язык, как флаг, водруженный на взятой штурмом крепости.
– Ах, ты дрянь! – вскричала Валя. – А ну, выметайся живо!
Пес глухо зарычал.
– Я тебе порычу! Брысь! – рявкнула Валя, теряя терпение.
Ротвейлер лениво гавкнул. Не зло, а больше для острастки.
– И что теперь? – Валя уперла руки в бока, свирепо глядя на захватчика.
– Не знаю.
– А кто знает? Все, давай выталкивай его оттуда.
– Я его боюсь.
– Я тоже боюсь. И что? Подарим ему машину? Под конуру? Слушай, а может, он специально тренированный? Ну, новый вид угона автотранспорта…
– Нет, быть не может. Просто он хочет поехать с нами.
– Только через мой труп!
– Его, по-моему, это не остановит.
Валя взглянула на пса оценивающе и кивнула:
– Пожалуй.
Они еще немного постояли в надежде, что псу надоест валяться в жарком салоне и он вылезет сам. Но результата не добились.
– Ладно, делать нечего! – вздохнула Глаша. – Я его отвлеку.
– Это как?
– Ну, придется мне идти домой пешком. Здесь недалеко. Если я не ошибаюсь, пес пойдет за мной, а возле дома я как-нибудь проскочу в подъезд, оставлю его снаружи. За ночь ему точно надоест ждать, и он убежит.
– По-моему, ты темнишь, – Валя прищурилась.
– В каком смысле?
– Ты его что, усыновить собралась? Признавайся!
– Нет, – воскликнула Глаша, но без должной уверенности.
– Даже не вздумай! Слышишь меня? Это не для тебя. Такой крокодил уже само по себе плохо, а он взрослый, да еще подобранный на кладбище, – принялась перечислять Валя. – Ишь, лыбится, жаба противная!
– Не ругай его!
– Начинается! – горестно вздохнула Валя. – И что тебя всю жизнь на уродов тянет, а, Глашка?
Эксперимент тем не менее прошел успешно. Пес послушно пошел за Глашей. Ей даже удалось проскочить в подъезд, как она и обещала. Потом она долго слонялась по квартире, испытывая угрызения совести и выглядывая в окно. Но из окна собаку было не видно. Кое-как она убедила себя, что Валя права и они поступили правильно. Подбирать такую большую собаку страшно – кто знает, где воспитывалась и что у нее на уме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
