– Кто бы говорил, – Валя скорчила многозначительную рожицу. – Ты, Дина, едок еще тот!
– Не обо мне речь, – парировала та.
– А что? Я намерена оттянуться по полной, коли начальство угощает. Лишь бы наша Медуза горгона какой отравы не подсыпала!
– Не должна, – возразила Глаша, – она в последнее время добрая. Даже меня не достает.
– А чего ей доставать? – пробормотала Дина, тряхнув головой. – Она свое черное дело сделала: клиентов увела. К ней народ так и шастает. Воровка!
– Это не совсем так… – начала было Глаша, но Валя перебила ее.
– Прекрати! – воскликнула она, ее глаза гневно засверкали. – Нельзя быть такой мямлей! Эта дрянь пустила тебя по миру, а ты, как дура, ищешь ей оправдание. Еще на работу к ней пойди, как твоя Нелька, выручку ей улучши!
– Кстати, Нельку что-то не видно, – вспомнила Дина.
– И фиг с ней!
Когда Валя сердилась, с ней лучше было не связываться. Подруги благоразумно уткнулись каждая в свою кружку, чтобы переждать бурю.
До часа икс оставалось совсем немного времени. Особо приближенные занимались сервировкой, в том смысле, что кромсали колбасу, сыр, овощи и расставляли одноразовую посуду на сдвинутых столах. Остальным надлежало явиться сразу же после закрытия магазина, который сегодня в порядке исключения планировали закрыть на два часа раньше.
Именинница Лариса – высокая кудрявая блондинка с роскошной фигурой – с самого утра принимала поздравления и бесчисленные букеты цветов. Девицей она слыла не противной, и угодить ей пытались не только из чувства самосохранения. В тесном, сплоченном коллективе магазина Ларису если и не любили, то уважали.
Глаша разорилась на букет чайных роз и хрустальную конфетницу в форме умирающего лебедя. Вазочка сама по себе была довольно вульгарна, но Лариса по непонятной причине испытывала слабость к лебедям.
Подарок пробил существенную брешь в бюджете Глаши. Денег катастрофически не хватало. Муля почти ежедневно завозила в свой отдел новый товар и караулила покупателей у входа. Проплывая мимо Глаши, она сияла лицом и демонстративно ее игнорировала. Ходили упорные слухи, что она ведет с Ларисой переговоры о том, чтобы окончательно выжить Глашу и занять ее место. Лариска пока держалась, так как ничего против Глаши не имела, но Муля грозилась подключить какие-то связи, и Глаша была уверена, что после этого Лариска сдастся.
В такой ситуации проигнорировать именины начальницы не было никакой возможности. Глаша заранее напилась валерьянки, так как сидеть с Мулей за одним столом все равно что находиться в клетке с голодным крокодилом.
Глаша считала себя хорошо подготовленной, но, как известно, неприятность никогда не приходит одна. Вторая не замедлила явиться в образе Нели.
За столом места по обе стороны от Глаши заняли ее верные подруги – Валя и Дина. Рядом с ними легче было переносить хмурые косые взгляды бывшей продавщицы и откровенное злорадство Мули.
В этот раз народ напился как-то особенно быстро, к немалой радости местных мужичков, представленных в количестве двух экземпляров. Девчонки – в большинстве своем незамужние и изрядно подогретые – кадрили их наперегонки.
В общем, веселье шло полным ходом. Водка лилась рекой, однако Глаша крепкими напитками не злоупотребляла и посему к концу банкета оставалась в твердом уме и трезвой памяти. Конкуренцию в этом смысле ей могли составить только Дина – совсем непьющая – и магазинная кошка Люська.
Как известно, нет ничего хуже, чем трезвому наблюдать чужое пьяное веселье, но преждевременный уход вполне мог впоследствии при содействии Мули превратиться в хорошо срежиссированный скандал, и Глаша терпела. Все же она предприняла попытку улизнуть через черный ход в компании с Диной, но ключ куда-то задевался.
– Придется терпеть до конца. Как думаешь, это еще надолго? – сказала Дина.
Глаша скептически оглядела Наташку, которая в данный момент пыталась изобразить на столе стриптиз, ее восторженных зрителей и констатировала:
– Думаю, да.
– Может, после чая угомонятся? – не теряла надежды Дина. – Пойти, что ли, торт из холодильника достать…
Идея с тортом возымела успех, и все чинно уселись за столом. Девчонки ввиду веселого настроения позабыли о своих диетах и наворачивали торт и пирожные за обе щеки, запивая все сладким – страшно подумать! – чаем. При таком раскладе сахарный песок быстро закончился, и Муля, в кои-то веки расщедрившись, согласилась поделиться своим. Сахарницу велено было принести Неле, которая безропотно выполнила приказ.
После чая начались танцы. Веселье было прервано внезапно коллективным обмороком. Две лихо отплясывающие молоденькие продавщицы вдруг побледнели и упали на пол как переспелые груши…
Когда стало ясно, что дело серьезное, девчонок общими усилиями поволокли в туалет, так как обеих тошнило, и выглядели они – хуже некуда. Туалет был единственным на весь магазин и размещался возле складов, в дальнем конце коридора. Он оказался запертым изнутри. На стук никто не отозвался.
Пострадавшие стенали на разные голоса, народ нервничал. Перед дверью санузла собралась толпа.
– Черт, почему не открывается? – разозлился Айрат, навалившись на дверь плечом. – Может, заклинило?
Сразу несколько человек забарабанили по двери кулаками. Из-под щели возле самого пола пробивалась полоска света.
– Может, там заснул кто? – предположил кто-то.
– Ой, все, больше не вытерплю! – простонала Иришка, и ее вырвало прямо в коридоре.
Айрат удвоил усилия. Андрей Петрович, бухгалтер, склонился к притолоке и, внимательно оглядев зазор, сделал открытие:
– Замок-то не заперт.
– Не может быть!
– Кто там безобразничает?!
– Открывайте немедленно!
Стошнило и вторую девчонку. Запах в коридоре сделался невыносимым. Народ протрезвел и испугался уже по-настоящему. Кто-то побежал в администрацию, чтобы вызвать «Скорую». Айрат подналег, дверь поддалась его усилиям, приоткрылась. Он сунулся было внутрь и тут же с криком отпрянул. Передние оттеснили его, заглянули, потом все испуганно шарахнулись к стене. Переступить порог не решился никто. В коридоре внезапно стало тихо…
Бледная как полотно, Глаша влетела в торговый зал и столкнулась с Любой, которая крикнула на бегу:
– «Скорую» вызвала! Сказали – едут!
– Увы… Кроме «Скорой», придется вызвать и милицию.
– Зачем?
– Там, в туалете… Муля…
– Что с ней такое? Зачем ей милиция? Ей тоже плохо?
– Хуже некуда. Померла она.
– Мама дорогая! Тоже отравилась?
– Да нет. Похоже, что ее убили.
Глава 18
Глаша была уверена, что образ Мули, распростертой на грязном полу общественного туалета, будет преследовать ее до конца дней. Когда удалось открыть дверь, выяснилось, что прежде это мешало сделать ее тело. В тесном пространстве для нее было слишком мало места. Женщина громоздилась на полу бесформенной кучей, босая нога застряла в дверной коробке. Айрат, боровшийся с дверью, сам не зная того, раздробил ей все пальцы и только поэтому смог открыть дверь. Увидев, что произошло, крепкий мужчина испытал такой шок, что его забрали на «Скорой» вместе с двумя отравившимися девчонками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
