— Куда-то торопишься? — Зло зыркнул на него Хайсам, до сих пор злившийся за его предательство.
— Не слишком весело торчать тут со стариком пока вы там куролесите.
— Заткнитесь, — коротко бросил Джеймс, кивая мне в знак приветствия. — Звонок пойдет по защищенной линии, и даже при желании я не смогу его отследить. Но у тебя только две минуты. Связь прервется автоматически по истечению этого времени. Готова? — Сразу перешел он к делу.
— Готова, — кивнула я, проходя и садясь рядом с ним на двухместный диванчик.
Поднесла переданный им телефон к уху, слушая гудки и с волнением ожидая, когда услышу ненавистный мне голос.
— Да! — Рявкнули в трубку, и я с силой сжала ни в чем неповинный пластик, представив на его месте горло этого скота.
— Надеюсь, ты смог похоронить своего друга и несостоявшегося зятя со всеми почестями. Мы должны с честью провожать близких нам людей в последний путь, — хорошо поставленным холодным голосом начала я.
— Кто ты, черт возьми!? — Срываясь на крик, спросили на другом конце линии.
— Тихо. Не люблю ненужного шума. Я звоню не для того, чтобы выслушивать это. Просто хотела дать тебе понять: твой час близок, Тимур. И тебя, в отличие от старины Бакара, будет некому хоронить. Я вырву твое гнилое сердце и скормлю то, что от тебя, останется собакам.
— Как ты смеешь угрожать мне, сука! — Выйдя из себя, заорал Висхожев, приводя меня в восторг тем, что в его голосе явно слышались панические нотки.
— Тик-так, Тимур, тик-так, час смерти близится.
Нажав отбой, я передала трубку Джеймсу и посмотрела на стоящих у стены Хайсама с Арманом.
— Это было чертовски горячо и устрашающе, госпожа, — ухмыльнулся Арман. — Не хотел бы я попасть к тебе в немилость.
— Смерть партнера подействовала на Висхожева именно так, как мы и ожидали. Он встревожен, — проигнорировав реплику Армана, вступил в разговор Джеймс. — Нужно его добить.
— Ты узнал о том парне, что я просила? — Повернулась я обратно к нему.
— Да. Но нам нужно найти другой вариант, — удивил меня Джеймс.
— Почему? Он разве не сын Висхожева? — Разозлилась я из-за того, что могла ошибиться, наводя справки.
Пару месяцев назад мне удалось нарыть информацию о том, что у Висхожева был сын. Единственный оставшийся в живых из всех его внебрачных отпрысков, которого он надежно прятал, не давая никому узнать о его существовании.
— Парень чист, Тина. Никакого криминала. Никакой связи с Висхожевым. Ты знаешь мое правило: мы не убиваем невинных, — гипнотизируя меня взглядом, выдал Джеймс.
— Невинных? — Вскочила я с места. — В его жилах — гнилая кровь того ублюдка. Уже одно это делает его виновным!
— Ты сама знаешь, что неправа. Когда остынешь, поймешь это. Я его убивать не буду. И, если отдашь приказ сделать это кому-нибудь другому, рано или поздно поймешь свою ошибку и пожалеешь. Мы найдем другой способ, обещаю. Дай мне неделю. Я связался со старым приятелем, он просто гений по части компьютеров. Наверняка сможет нарыть для нас информацию, которую мы пропустили.
— Я больше не могу ждать! — Нервно меряя комнату шагами, прошипела я. — Это был идеальный план, черт возьми! Мои братья тоже были невинными, но это не остановило Висхожева! Почему я должна быть благородной?! — Напала я на Джеймса, разозлившись на его принципиальность.
— Тогда какая разница будет между ним и тобой, малышка? Скажи? — Он подошел ко мне и, обхватив за плечи, встретился со мной взглядом. — Мы не можем уподобляться ему в этой борьбе.
Джеймс редко был нежным. Но сейчас его обращение и то, каким жестом он гладил меня, было не чем иным, как проявлением нежности. Он стал особенным человеком для меня. Как и я — для него. Хоть старый лис и не желал этого признавать.
— Неделя. И, если у тебя не будет плана, мы убьем его сына, каким бы хорошим он не был, — окинув его твердым взглядом, сказала я.
— Договорились. Встретимся через неделю.
— Не слишком ли у вас личные отношения? — Спросил вдруг Хайсам.
— О чем ты? — Я попыталась сосредоточить свое внимание на нем.
Была такой злой, что даже не заметила, как Джеймс с Арманом вышли, оставив нас одних.
— С этим твоим «терминатором». Я думал, ты не испытываешь чувств ни к кому, — внимательно сканируя меня взглядом, пояснил Хайсам.
— Я и не испытываю. Не нужно додумывать то, чего нет. Джеймс — просто оружие, при помощи которого я, в итоге, доберусь до своей цели. — Раздраженно отвечаю, шагая в сторону двери.
— Не так быстро, Куколка, — прорычал Хайсам, появляясь на моем пути. — Надо закончить то, что мы начали на танцполе, — грубо хватая меня за затылок, прорычал он.
— Какая муха тебя укусила!? — Дернулась я, не понимая причины его агрессии.
— Я ревную, Куколка, и мне это, ох, как не нравится, — тихо прошептал он, прижимаясь ко мне сзади и ныряя рукой в вырез моего платья на спине, а потом проскользнув ею прямо мне между ног.
— Ах! Ты… К кому ты ревнуешь? — Простонала я, шокированная его признанием.
Его ладонь без труда отыскала влажное местечко, к которому был обеспечен полный доступ по причине отсутствия нижнего белья. Гаденыш воспользовался этим.
— Ни к кому, а к чему. Кажется, теперь я понимаю, почему ты так недолюбливаешь мою кошку, — прикусывая мое плечо, стонет Хайсам от того, какой влажной я становлюсь под его рукой.
Мои ноги подгибаются, стоит ему скользнуть в меня сразу двумя пальцами. Его большой палец продолжает потирать клитор.
— Какая плохая девочка, — шепчет Хайсам, толкая меня вперед и заставляя опуститься на колени прямо перед журнальным столиком.
Понимая, что он задумал, покорно опускаюсь корпусом на стеклянную поверхность, выпятив зад и ожидая дальнейших действий. Знаю — в любом случае останусь довольной, что бы он ни сделал.
Послышался звук расстегиваемой молнии, и я уже с предвкушением жду его толчка вглубь моего истекающего по нему лона. Неожиданно раздается звук смачного шлепка прямо поверх моего платья.
Я дернулась — скорее от неожиданности, чем от
