укусы, рваные раны… На мне не было живого места. Плюс — я была слишком мала для пластического вмешательства, — казалось, что Тина говорила не о себе. В ее голосе не было ожидаемой мной боли, только сухие факты.
— Что было дальше? — Хриплым от захлестнувших меня эмоций голосом спросил я.
— Инфекция. Я долго болела, вследствие чего почти не осознавала происходящего вокруг. Когда окончательно пришла в себя, поняла, что город захватил Висхожев. Тамара — любовница отца, сумела вывезти меня вместе со своим сыном в Израиль. Там мы прожили пару лет, пока я восстанавливалась. Мой отец оставил подсказки, мы потратили несколько лет на то, чтобы обнаружить его тайник. Хорошо, что у Тамары были оставленные им деньги.
— Зачем ей было нужно помогать тебе? — Не понимал я мотивов этой женщины, ведь Тина сама говорила, что та ненавидела их.
— Ради мести, — усмехнулась она. — Какой бы ни была Тамара, она любила моего отца. В конце концов, именно эта любовь и привела ее к смерти. Мне было пятнадцать, когда она повесилась. Жалкое было зрелище. Воспоминания о мужчине были ей дороже воспитания собственного сына.
— Некоторые люди слишком подвластны чувствам и эмоциям, — заметил я, снова удивляясь тому, с каким безразличным видом Тина рассказывала о событиях своей жизни.
— Хорошо, что я к ним не отношусь, — вновь усмехнулась она.
— Что было потом? — Спросил я, надеясь вытянуть из нее хоть что-то, что вызовет эмоции.
Не может же она быть такой на самом деле? Все мы в той или иной мере подвластны чувствам и эмоциям!
— А что потом? Жила, училась. Отыскала одного тибетского мастера, который обучил меня борьбе и тому, как терпеть боль. Изучала психологию. А когда почувствовала себя готовой к битве, нашла Джеймса. Уговорить его было непросто. Старый вояка и слышать не хотел о моем предложении. — Кристина улыбнулась, впервые за весь свой рассказ выказав эмоции.
Так вот где они скрываются. Чувства, которые она отрицает. Джеймс — и есть ее слабое место.
— И как же ты его уговорила? — Внимательно следя за сменой эмоций на ее лице, спросил я.
— Никак! Он послал меня, и я приехала в Россию, разработав собственный план, в котором ведущую роль играл Тернов. Мне показалось, что стать женой депутата, кормящегося из кормушки Висхожева, — лучший способ приблизиться к нему. Сергей был категорически против. Он вообще был против всей этой затеи, считая, что месть — дело неблагодарное и напрасное. Все было на мази, когда неожиданно объявился Джеймс. Я заинтриговала его своей историей, и, приняв решение помочь мне, он приехал вслед за мной. Джеймс очень умен, он способен просчитать противника на несколько ходов вперед. И у него невероятная интуиция, которая никогда его не подводит. — С ноткой гордости говорит Тина, делая глоток воды без газа.
— Почему ты отказалась от колы? — Неожиданно для нее переходя на другую тему, спросил я.
— Что? — Недоуменно нахмурилась она.
— Я купил для тебя колу, а ты, как и всегда, от нее отказалась. И съела ровно столько, чтобы утолить голод.
— Я тебе уже говорила: я ем чтобы выжить, а не живу, чтобы есть. Никакого сахара. Ничего, что может доставить удовольствие, — безапелляционно отрезала Тина.
— Почему? Таким образом ты себя наказываешь? Не позволяешь себе жить, лишь влачишь жалкое существование? — Попытался я нажать на ее болевые точки.
— Не пытайся вывести меня из себя. Я знаю все эти приемы, Хайсам, — как-то грустно усмехнулась она. — Я начну жить после того, как прикончу Висхожева. Если, конечно, сама останусь в живых. Но знаешь, это давно перестало иметь для меня значение. Моя жизнь не так важна, как его смерть. Пусть перед смертью, но я наслажусь тем, что покончу с его существованием. Отомщу за свою семью, — с возрастающей сталью в голосе прорычала она.
— Ты не умрешь, — скидывая пакеты с едой с дивана, крикнул я в ответ не менее яростно. — Ты обещала себя мне! Забыла? Я не позволю тебе умереть. Мы вместе прикончим ублюдка и вместе возглавим этот город. Поняла меня? — Запрокидывая ей голову и встречаясь с потемневшим взглядом синих глаз, спросил я.
— Поняла, Хозяин, — хватая меня в ответ за шею и притягивая для обжигающего поцелуя, прошептала Кристина.
Уговаривать меня не пришлось, я тут же захватил ее губы в плен, с удовольствием вгрызаясь в ее чувственный ротик.
До чего же сладкая моя Куколка.
Намотав на кулак ее волосы, распластал другую руку на ее сочной груди, наслаждаясь тем, как напряженный сосок ткнулся в мою ладонь. Как же меня заводило ее хныканье и скулеж. Кристина моментально заводилась от моих действий, подогревая мое возбуждение своей реакцией. Стянув с нее свою футболку, я толкнул ее на спину, наслаждаясь видом ее обнаженного тела. Не в силах удержаться от соблазна, начал мять и тискать ее груди, что призывно торчали вверх напряженными сосками и манили меня. Куколка заизвивалась всем телом, умоляя меня о большем, но мне хотелось поиграть и помучить ее, так что я не спешил отрываться от груди, сминая и щипая ее соски, пока они не загорелись ярко-алым цветом. Наклонившись, куснул ее за живот с едва прорисованными мышцами пресса. Животик тут же задрожал от возбуждения, и, решив проверить, насколько она заведена, я опустил руку между ее стройных ножек и тут же провел пальцами между набухших губок.
— Как ты намокла! — Простонал я. — Просто течешь на мою руку!
Чертовка лишь застонала в ответ на мои слова, шире раздвигая ноги и цепляясь пальцами в обивку дивана.
Я обхватил ее колени, приподнял бедра, и, не в силах себя больше сдерживать, жадно припал ртом к ее блестящей от возбуждения киске. Вгрызся в нее, начиная лизать напряженный клитор и наслаждаясь ее вкусом.
Кукла стонала, не переставая, ерзая задницей по дивану, словно пытаясь избежать моего пирующего над нею рта. Решив добавить ей ощущений, я вошел в нее двумя пальцами, начав делать поступательные движения, чередуя их с лаской своего языка. Куколка тут же захрипела, выгибаясь в спине и умоляя меня о чем-то прерывающимся от похоти голосом.
— Какая вкусная киска у моей Куколки, — отрываясь от нее на миг, прохрипел я, опьяненный ее вкусом
