и запахом.
Она текла настолько сильно, что к двум моим пальцам с легкостью прибавился третий. Я начал проворачивать их в ней, прекрасно зная, как это подействует. Куснул за опухшую нижнюю губку, тут же чувствуя, как ее стенки начинают сокращаться вокруг моих пальцев. Кристина закричала, дергаясь и пытаясь опустить ноги, которые я удерживал на весу одной рукой, но я не позволил ей этого, начиная сильнее трахать ее пальцами и посасывать клитор.
Захрипев, она кончила, мигом обессилев и затихнув. Облизнув напоследок ее прелесть, я приподнялся, опуская ее ноги, которые она безвольно раскинула, как и руки, которыми еще недавно цеплялись за обивку дивана.
Мягкая и расслабленная. Трахать ее такую было особенно сладко. Облизнувшись в предвкушении, я высвободил ноющий от желания член и, не став утруждать себя тем, чтобы полностью стащить спортивные брюки, удобно расположился между ее раскинутых ног. Войдя в нее одним толчком, начал размашисто трахать, забывая обо всем на свете, кроме ее сладкого тела, с такой готовностью принимающего меня…
20 глава
Одевшись в выбранное для меня Хайсамом платье, я покрутилась у зеркала, удивляясь собственному поступку и эмоциям. Я никогда не красовалась как другие девушки, воспринимая свою внешность как данность. Я просто знала, что красива, но считала это просто очередным козырем, помогающим мне достичь цели.
Чертов Хищник изменил даже мое восприятие себя. Мне нравилось, что я могла зажечь его одним лишь взглядом, и его восхищение мной.
Черное платье в пол, выбранное им, смотрелось просто восхитительно, подчеркивая все достоинства моей фигуры и обнажая одну ногу до самого бедра. Сексуально, но в тоже время скромно. Что удивительно, учитывая, какие наряды он выбирал для меня обычно. Он купил для меня даже нижнее белье!
— Именно такой я тебя и представлял, — мне на талию опустились его ладони и прижали к нему. Хайсам выглядел невероятно довольным моим видом.
Он тоже приоделся, следуя дресс-коду. Хищник в смокинге смотрелся как нечто сюрреалистичное, но чертовски сексуальное.
— Ты — тоже ничего, — поворачиваясь в его руках, промурлыкала я. — С нетерпением буду ждать окончания вечера, чтобы сорвать с тебя эту бабочку.
Руки мужчины тут же переместились на мои бедра, сжимая и припечатывая меня к себе.
— Кто-то стал очень развратным, — прошептал он мне на ухо, проходясь по его раковине языком.
Дрожь уже привычного возбуждения пробежала по моему телу, но я попыталась взять это под контроль. Было не время поддаваться эмоциям.
— Нам нужно выходить, если не хотим опоздать, — толкнув Хайсама в плечо, прошептала я. — Вернемся к этому после бала.
— Ловлю тебя на слове.
Оказавшись на пороге «своего» дома, я вновь почувствовала себя той маленькой напуганной одиннадцатилетней девочкой. Здесь все осталось по-прежнему, даже огромный фонтан посреди лужайки, окрасившейся красным в ту ненавистную мне ночь…
Стоило нам с Хайсамом подняться по ведущей в дом лестнице, как мне показалось, что сейчас навстречу устремится мама, как бывало, когда я с братьями возвращалась со школы. Она не была одной из тех матерей, что спихивали детей на прислугу и занимались своей жизнью, лишь изредка интересуясь, чем живет их чадо.
Нет, моя мама была особенной. Чуткой и доброй. И всегда пахнущей как шоколадный кекс.
— Все хорошо? — Спросил Хайсам, заметив что-то на моем лице.
Возможно, отблеск когда-то испытываемых мной эмоций.
— Да, — кивнула я, не желая, чтобы он знал о том, что творилось внутри меня.
— Держи голову опущеной. И, ради Бога, убери это желание убивать со своего лица! Никто не должен догадаться, что ты представляешь из себя нечто большее, чем запуганная игрушка, — оглянувшись, попросил он.
Черт! Моргнув, я попыталась сделать, как он мне велел, прекрасно понимая, что он прав и я могу по своей глупой неосторожности провалить нашу миссию.
Погасив огонь ненависти, слегка сгорбила плечи и, опустив взгляд, последовала за ним. Неожиданно Хайсам дотронулся до моей поясницы, расслабляя меня и словно делясь своей жизненной силой. Не знаю, как, но это сработало, вытесняя из моей головы болезненные воспоминания.
Зал был полон людей, многих из них я знала. Когда-то приветливые лица смотрели на меня с презрением и надменностью. Мне было плевать на их мнение, в душе я лишь потешалась над тем, как быстро спадает маска, стоит человеку лишиться своего положения в обществе.
Посмотрю я, как они запоют, когда вновь стану хозяйкой в этом доме и городе.
Висхожев стоял в окружении партнеров, лениво потягивая виски и что-то обсуждая с поверенным, представляющим шейха, с которым вел дела.
Сделав глоток шампанского, которое подал мне Хайсам, я глубоко вздохнула, силясь успокоиться и не выдать себя излишними эмоциями.
Мое время еще придет, но не сегодня.
— Держи себя в рука, — в очередной раз за вечер приказал Хайсам, словно чувствуя, что именно так со мной и надо — ведь скажи он это ласково, я сорвусь, забыв обо всех своих планах.
Стоило нам подойти, как Висхожев окинул меня оценивающим взглядом своих ледяных глаз, лишенных всякий эмоций. Сжав руку в кулак, я опустила голову, пытаясь сохранить спокойствие и не выдать себя. Я горела ненавистью и желанием вырвать его гнилое сердце.
— А вот и мой лучший человек, — кивнул Тимур на Хайсама, представляя его собравшимся.
Они о чем-то говорили, пока я была занята тем, чтобы успокоиться и не наброситься на Висхожева, стоящего всего в каких-то паре шагов от меня.
— Надеюсь, ты доволен своей наградой? — Вдруг раздался его вопрос, заставляя меня замереть на месте. — Жаль, что я не оценил ее раньше. Тебе повезло, что я не подбираю остатки, — пошло ухмыльнулся Висхожев, проходясь по мне сальным взглядом.
Вот тут уже занервничала я, почувствовав, как Хайсам вскипел от его слов.
Пара мужчин хохотнули, вставив пошлые комментарии в поддержку боссу.
К счастью, Хайсам промолчал, лишь бросив на меня пренебрежительный взгляд, показывающий его безразличие: мол, бери, если хочешь.
«Ты умрешь, как собака» — мысленно повторяла я как мантру, ощущая на себе
