мировоззрение, — сделав глоток виски из стакана, который все это время держал в руках, ответил Джеймс. — И еще одно… — Внезапно остановился он, поворачиваясь в сторону Армана, который был невероятно молчаливым весь вечер. — Зачем тебе эта девчонка?
Я удивилась его словам.
— При чем тут это? — Весь подобравшись, Арман скрестился взглядом с Джеймсом. — У нас уговор. Она — моя!
— Твоя? Возможно. Но для чего она тебе? Думаю, тебе не очень понравится то, что я обнаружил. Твоя игрушка сломана, и вряд ли обладание ею будет таким захватывающим, как ты ожидал.
— Что это, черт побери, значит?! Ты можешь перестать говорить загадками и сказать, как есть?! — Явно начиная злиться, спросил Арман.
— Судя по заключению, которое я нашел, девочка немалое пережила: резаные раны, перелом запястья, ключицы — и это я упомянул только самые незначительные повреждения. Было видео, где ясно видно, по причине чего все это с ней произошло, а вернее — из-за кого. Висхожев позволял своему другу измываться над собственной несовершеннолетней дочерью. И снимал все это на скрытую камеру. Там было все, кроме сексуального насилия.
С каждым словом Арман менялся на глазах, бледнея и краснея. Он яростно сжимал кулаки, с трудом сдерживая себя от того, чтобы, в своей злобе, не разнести все вокруг.
— Где это видео? — Прорычал он.
— Тебе лучше не знать, — покачал головой Джеймс. — Даже для меня это было нелегко. А я видел немало жестокости в своей жизни.
— Мне нужно чертово видео! — Отрезал Арман охрипшим от злости голосом.
Я и раньше подозревала, что его интерес к этой девушке был не просто капризом. Даже Хайсам отметил то, как Арман смотрел на дочь Висхожева и терял весь свой здравый смысл, рискнув заговорить с ней.
— Хорошо. Мы покончим с ним. Каков наш план? — Прервала я их разговор.
Арману нужно было остыть, а я вдруг поняла, насколько устала.
Устала от этого бремени и сжигающей меня ненависти. Я хотела покончить с врагом и зажить нормальной жизнью, о которой начала мечтать благодаря Хайсаму.
Он вдруг незаметно стал важнее всего остального. Я даже не поняла, когда это случилось. Но факт оставался фактом: я больше не хотела сжигать себя в пламени ненависти.
— Я сделаю так, чтобы его сопровождали наши люди. Склад находится в отдалении от города, и, пока не подоспеет помощь, мы сможем с ним покончить. За это время я успею подготовиться. Лучшей возможности у нас не будет. Он собирается в Цюрих через неделю. Мы не можем его упустить.
— Ты о чем-то умалчиваешь? Дело ведь не только в этом видео? — Спросила я, снова отметив, что Джеймс ведет себя странно.
— Хватить придумывать! — Отрезал он. — Расходимся. Остальное обсудим по телефону. Я скину тебе подробный план здания.
Залпом допив спиртное и стукнув стаканом по столу, он направился к выходу.
— Я заеду к тебе вечером, — крикнул Арман вдогонку Джеймсу. — Мне нужно это чертово видео.
— В чем дело? — Спросил меня Хайсам, когда той ночью мы вдвоем лежали в кровати.
— Не могу поверить, что скоро все закончится. Я слишком привыкла к ненависти, сжигающей меня. Будет трудно привыкнуть к тому, что больше не нужно бороться, — глядя в потолок, поделилась я своими мыслями.
— Разве это плохо? Будешь вести себя как обычная девчонка, — ухмыльнулся он, нависая сверху и закрывая обзор на люстру, на которой был сосредоточен мой взгляд.
— Это как же? — Закидывая руки ему на плечи, поинтересовалась я.
— Скупать шмотки и веселиться со мной, — пошленько подмигнул он, вызывая у меня невольную улыбку.
— Я думала, мы и так веселимся, — приподнимаясь и касаясь его губ своими, ответила я. — А насчет шмоток… Мне казалось, ты понял, что я к ним равнодушна, — ощутимо куснула его за нижнюю полную губу.
— Тогда будешь помогать мне управлять бизнесом. Таким умственным способностям нельзя простаивать.
— Признаешь-таки, что я умна? — Поддразнила я его, невольно заводясь от его близости.
— Было бы глупо отрицать очевидное, — тиская мою грудь и довольно мурча, ответил он. — Давай проведем завтрашний день вместе с ребятами? Отработаем план, да и просто посидим. Неизвестно, как все кончится, — задумчиво предложил он.
— Ого! Они уже стали ребятами? — Удивленно приподнимая брови, спросила я. — Я думала, ты терпеть не можешь Джеймса, а Армана готов убить при первом удобном случае.
— Дело не в личной неприязни. Я просто ревную, как последний кретин, — теперь уже он куснул меня за губу, в точности повторяя мой недавний жест. — Но это не мешает мне трезво оценивать его как воина и человека. А Арман… Черт с ним. Я уже остыл и даже рад, что он с нами заодно. Я привык к нему, хоть он меня порой и доводит своими шуточками.
Недоверчиво покачав головой, я довольно усмехнулась тому, какой же он все-таки милый. Вот кто бы мог подумать, а? Слово «милый» совсем не вязалось с моим Хищником. Но временами он действительно был таким.
— О чем ты сейчас подумала? — Запуская руку мне в волосы и запрокидывая мне голову, спросил Хайсам.
— А что? — Хитро улыбнулась я в ответ.
— У тебя глаза заблестели, — целуя меня в шею, прошептал он.
— О том, что ты порой можешь быть невероятно милым, — обхватывая его ногами и потираясь о успевшую закаменеть плоть, ответила я, чувствуя, как он сильнее заводится от моего маневра.
— Надеюсь, ты не сболтнешь подобного при других, иначе мне придется показать тебе, что во мне нет ни песчинки милости, — он зарычал, накидываясь на меня как оголодавший зверь.
— Почему ты все же согласился? — Повторил Хайсам свой вопрос. — Уверен, что была причина, по которой ты решил прервать свое мирное существование и ввязаться в эту авантюру.
— Как ты сам сказал, моя жизнь после ухода из службы была «существованием». А я хотел жить, а не влачить оставшиеся мне дни в спокойствии и смирении.
— А меня уверял в обратном, — делая глоток скотча, ухмыльнулась я, сидя напротив Джеймса.
Мы, с риском для себя, все же решили собраться в доме, который
