– О-о, какой ты безнравственный!
– У тебя научился, – с трудом выговорил Гейб. Жадно поцеловав девушку, он потянул ее в спальню, сбрасывая на ходу ботинки, освобождаясь от одежды. Дивное чувство испытывал он, касаясь ее, ощущая ее кожу, ее руки на своем теле.
– Келли… – Гейб поцеловал уголки ее губ. – Детка…, я хотел бы помедлить, но… – он сел на край кровати, притянул ее к себе, лаская губами нежный сосок. Келли обхватила его голову, откинувшись назад.
– Габриэль, – простонала она, когда он осторожно положил ее на кровать и лег сверху.
Их глаза закрылись, и не было ничего вокруг, кроме их любви.
– Я люблю тебя, – прерывисто прошептала Келли. -Я соскучилась по тебе, Гейб, я так соскучилась по тебе!
– Я тоже, детка! Я тоже… – Он крепко держал ее, двигаясь осторожно, и Келли нежно откликалась. Их тела слились в умопомрачительном экстазе. Они парили в тумане наслаждения. Келли тяжело дышала, покрывая поцелуями его подбородок, плечи. Гейб смотрел на нее сверху вниз, судорога прошла по его телу, он не спеша прижался к ее губам. Она была его дыханием, его жизнью. При одной мысли, что он мог остаться без нее, его обуревал ужас.
– Я люблю тебя, Габриэль Гриффин!
– Тогда рискни, Келли, – он поцеловал ее пальцы.
– Я думаю, мы уже рискнули. Гейб хрипло произнес:
– Выходи за меня замуж, детка!
– Да, – не колеблясь, ответила она. – Да! Он широко улыбнулся. Морщинки появились в уголках глаз и ямочки на щеках.
– Сегодня! Я и так потратил впустую слишком много времени.
Наконец– то он смог оставить позади свое прошлое с его болью, думала Келли. Она гордилась им и любила его за мужество.
– Не разбудить ли нам Дэниела, чтобы пригласить его в свидетели? – с озорной улыбкой предложила она.
– Это может быть опасно.
– Ну… – Она пожала голыми плечами. – Говорят, только хорошие люди умирают молодыми.
– Нет, детка, не в этот раз. – И никогда, подумал он, снова падая в ее объятия. Они навсегда исцелились. Они ожили. Они готовы были жить, бороться и побеждать.
ЭПИЛОГ
Гейб распахнул дверь “Персиковой косточки” и оглядел ресторан в поисках жены. Жены. Два года прошло, а он все еще не мог поверить, что Келли вышла за него замуж.
Ресторан был полон, посетители приветствовали Гейба. Он, улыбаясь, отвечал, потом, сопровождаемый взглядами, пересек зал. Он нашел ее склонившейся над новым меню, за “их” столом, заваленным стопками документов.
Гейб на мгновение остановился сзади, наблюдая за ней с любовью, которая охватывала его каждый раз, когда он видел ее. Келли была больше, чем его жена, она была его лучшим другом. Его партнером. До встречи с ней Гейб ждал от людей только обид. И обижал сам, потому что не знал, что такое любовь. Келли научила его любить и прощать. Теперь Гейб поверил в Бога.
– Опять уставился!
Застигнутый врасплох, он моргнул и смущенно усмехнулся:
– Огромное удовольствие – наблюдать за тобой, детка!
Келли улыбнулась, волнение охватывало ее каждый раз, когда он так говорил с ней. Только она могла распознать желание в его голосе. Опершись локтями о стол и подперев ладонью подбородок, Келли внимательно посмотрела в его глаза. Глаза, полные чувств, которые он все эти годы так глубоко прятал.
Его рука скользнула под белую скатерть и коснулась ее бедра.
– Габриэль, – произнесла она предостерегающим тоном, хотя губы ее подрагивали в улыбке.
Он глубоко вздохнул, его горящий взгляд обжигал ее.
– Все наблюдают за нами!
– Как стыдно, – безжалостно поддразнила его Келли.
Они заговорили об обеде, на который настойчиво приглашал их Дэниел, о новой подружке Буйвола, о том, что, если Дику не удастся получить стипендию в колледже, они могли бы помочь ему.
– Когда ты придешь домой? – в его голосе слышалось нетерпение.
– Сегодня закрывает Родригес. Так что я буду пораньше. Подвезешь меня в бакалею за покупками?
– Я собираюсь сделать больше, чем просто подвезти тебя.
Она обольстительно улыбнулась.
Гейб поцеловал ее долгим поцелуем, обнял за талию и притянул к себе:
– Я люблю тебя, Кел. Увидимся через пару часов. Келли, как у них повелось, проводила его до дверей. Он еще раз поцеловал ее, пожал ей руку и взялся за ручку двери.
– Да, кстати, – бросил он через плечо, – Джиневра беременна.
– Хорошо, – мягко отозвалась она, – как и я!
Гейб уже начал открывать дверь, но замер, глядя в стекло, потом повернулся, и в его глазах отразились одновременно восторг, удивление, страх.
Он не спросил, правильно ли расслышал. Ее улыбка говорила достаточно ясно.
Не отрывая глаз от жены, Гейб медленно направился к ней, сгреб в объятия, прижался к ее губам, потащил в нишу рядом с ее кабинетом.
– О, Господи! – В темном углу он обеими руками нежно пригладил ей волосы. – Малыш! – дрожащим голосом проговорил он, вглядываясь в любимое лицо. – Наш! Господи! Неужели это правда?
Келли взяла его руку и прижала к животу:
– К Рождеству поверишь!
Глаза Гейба блестели, сердце стучало в груди. Если бы не переполненный зал ресторана, видит Бог, он зарыдал бы, как два года назад.
– Ты знаешь, как я обожаю тебя? – (Она кивнула, слишком взволнованная, чтобы говорить.) – Никогда не представлял себе, что можно быть таким счастливым.
Она гладила его лицо.
– Мы можем, мой любимый, можем!
– Я верю, детка!
– Иногда, Габриэль Гриффин, ты бываешь таким сентиментальным! Господи, что же будет, если у нас родится девочка!
Гейб тихо засмеялся и обнял жену. Долгое время он просто держал ее в объятиях, чувствуя, как в унисон бьются их сердца.
И он любил каждый миг своей новой жизни и мечтал, что любовь и счастье будут с ним вечно.
