Описание подготовки киллера, похожее на анекдот, убедило следователя, что убийство не планировалось. Калмыкова хотели именно «попугать», чтобы он совершил какие-то действия, или, наоборот, не совершал то, что запланировал.
На вопрос, как звали мотоциклиста, Кувезенков ответил: «Ардальон Передонов, нерусский, наверное». «Мотоциклист» показал Кувезенкову удостоверение, в котором было написано «Представитель Правительства России по борьбе с наркотиками и незаконным алкоголем Ардальон Борисович Передонов». Кувезенков, как ни странно, имя и должность запомнил.
Следователя удивило, что Кувезенков был грамотным человеком, имел хорошую память, не очень слабое здоровье, жил в 70 км от Москвы и при этом не достиг ничего. У него не было ни специальности, ни работы, ни семьи.
Участковый милиционер в поселке не считал Кувезенкова опасным человеком. Пьяницей он не был, не буянил, мать не обижал. Узнав, что Кувезенков замешан в тяжком преступлении, участковый задумался и сказал: «Вообще, может. Любил рассуждать о своих правах. А сам по дому ничего не делал, целый день телевизор смотрел. Еще раз в год проходил обследование в больнице. А, по-моему, на нем пахать можно…но медицине виднее».
Друзей в поселке у Кувезенкова не было. Бывшие одноклассники или уехали из поселка, или спились.
Искать мотоциклиста по имени долго не пришлось. Так звали героя романа Федора Сологуба «Мелкий бес».
Сестра ничего не знала про «Мотоциклиста». Наличие безработного брата от знакомых не скрывала, наоборот, рассказывала многим, надеялась, что пристроит брата на работу. Любила брата, заботилась о нем всю жизнь, и до последнего периода ежемесячно помогала деньгами.
Нужно было тщательно исследовать окружение сестры Кувезенкова, но на этом направлении расследования скорого успеха нельзя было ожидать.
Предварительный анализ деятельности Калмыкова тоже не дал результатов. В конце 1997 и в начале 1998 годов механизм проведения взаимозачетов был уже отлажен, в частности, благодаря усилиям Калмыкова. Вначале он активно контролировал сделки, и некоторые зачеты не разрешал проводить. Но в указанный период его вмешательства почти не требовалось. Калмыков знакомился с документами и визировал их без задержки. Обиженного участника зачетной схемы сразу найти не удалось.
Поймали киллера, такая удача. А дело раскрыть не удается!
Узнав про записку Калмыкову с угрозой расправиться с сыном, которую прислали ему в палату, следователь сел изучать список больных, находящихся в этой закрытой больнице. Ничего интересного для себя следователь не нашел. Тогда, на всякий случай, стал просматривать списки сотрудников. Обратил внимание, что в одном из отделений работают врачи исключительно из одного региона России. Следователь предположил, что кто-то из врачей мог сообщить землякам, что в больницу поступил генерал Калмыков с огнестрельным ранением.
Следующим шагом было изучение списка предприятий этого региона с большой задолженностью перед бюджетом. Таких предприятий нашли много. В регион выехал сотрудник с письмом, оповещающим руководителей предприятий, что «предъявитель сего имеет задание облегчить участие предприятий региона в проведении взаимозачетов». На словах сотрудник объяснял, что в Москве известно о больших трудностях периферийных предприятий, поэтому решено было им помочь.
На предприятии «Южный комбинат» командированного сотрудника встретили особенно радушно, даже сказали, что его сам Аллах к ним прислал. Предприятие три месяца уже, как подало документы, а зачет не прошел до сих пор, провести зачет не разрешает Калмыков. Никаких объяснений они получить не могут, а сейчас, вообще, говорят, что Калмыков болеет. Сотрудник пообещал разобраться, в чем дело. Взял письмо от предприятия с просьбой сообщить о причинах задержки зачета, узнал имя посредника и вернулся в Москву. Посредником был Алексей Федорович из банка «Тишинский».
Следователь навел справки в канцелярии Калмыкова. Документы от предприятия «Южный комбинат» не поступали ни три месяца назад, ни позже. Калмыков, видимо, не имел отношения к деятельности «Южного комбината», в частности, к взаимозачетам с участием этого предприятия. В личной беседе Калмыков сообщил следователю, что и не знает о существовании такого предприятия. Похоже, ложную информацию о задержке проведения зачета по указанию Калмыкова сообщил посредник.
Алексея Федоровича не было ни в банке, ни дома, ни на даче: через три дня после покушения на Калмыкова он оформил отпуск за два года и уехал с женой и дочкой отдыхать за рубеж. Вскрыли сейф в его кабинете — пусто, никаких документов, относящихся к проведению взаимозачетов, в сейфе не было.
Внимательно просмотрели почту банка «Тишинский» за месяц, предшествующий подаче, якобы, документов на проведение зачета, и за следующий месяц. Нашли две одинаковых телефонограммы: «К вам выехали представители». Это весь текст, не указано ни кто выехал, ни к кому, только номер телефона, с которого звонили, остался. По номеру телефона нашли отправителя телефонограмм. Телефонограммы были отправлены из канцелярии огромного оборонного завода в Туле.
Командированный в Тулу следователь выяснил следующее. Директор завода поручил своему заместителю готовиться к проведению зачета, а сам уехал в составе большой делегации в Индию. Заместитель этот много лет проработал в обкоме партии, был знаком с директором завода, и в 1992 году директор его «подобрал», взял на завод на должность «заместителя директора», надеясь на его связи. За несколько лет работы заместитель директора никак себя не проявил, и директор собирался перевести его в помощники. Поручение провести зачет: найти партнера, оформить и подать документы в уполномоченный банк, — давало заместителю надежду остаться на своей должности, если, конечно, сумеет провести зачет.
Заместитель горячо взялся за дело, нашел Алексея Федоровича, переговорил с ним по телефону, потом поехал лично, о чем банк «Тишинский» был предупрежден телефонограммой «К вам выехали представители». В ходе переговоров заместитель сходу согласился на предложенные 50 %, не обратив внимания на то, что это было всего лишь первое предложение, сделанное для начала торга. О графике платежей заместитель также не сказал, потому что такого документа не было в перечне документов, необходимых для проведения зачета. Вопрос о платежеспособности партнера в переговорах не был затронут. Мысль о том, что такой зачет принесет 10 %, огромные деньги, лично посреднику, подарит налоговое освобождение частному предприятию, а родному заводу, возможно, вообще ничего не даст, не пришла заместителю в голову.
Обо всем договорившись с Алексеем Федоровичем, заместитель приказал заводским юристам готовить документы днем и ночью, чтобы успеть ко дню возвращения директора.
Действительно, после возвращения из Индии директор одним из первых вызвал к себе заместителя с докладом о зачете. В Индии, выпивая с директорами других заводов, директор многое узнал про зачеты. Поэтому доклад заместителя его совсем не порадовал: тот договорился с посредником о том, что завод получит 50 % от неизвестного предприятия, у которого, возможно, и денег-то нет. «Все получают 60 %, а мы, почему меньше? — спросил директор. — Но, возможно, они и эти-то деньги платить-то не собираются!» На вопросы, когда отдадут деньги и почему только 50 %, заместитель ответить не смог. Заместитель был очень доволен, что успел подготовить все в срок, и обиделся на директора за то, что его работа не была оценена, а замечания директора посчитал придирками, ведь не ошибается тот, кто ничего не делает.
Директор забраковал проведенную заместителем работу и велел срочно забрать документы. Заместитель выехал на черной «Волге» в Москву, а в банк «Тишинский» была передана вторая из обнаруженных следователем телефонограмм «К вам выехали представители».
Заместитель потребовал у Алексея Федоровича прекратить зачет, вернуть одни документы и подписать другие, отказные. Алексей Федорович пытался спорить. Он стал торговаться, повышать процент. Он даже пообещал гарантию своего банка в обеспечение уплаты, хотя такой гарантии не смог бы дать, Раиса Хамзеевна не позволила бы. Дело в том, что Алексей Федорович очень испугался, ведь, сдав полный комплект документов в уполномоченный банк, он поторопился сообщить хозяевам «Южного комбината», что все в порядке, и уже получил от них половину вознаграждения за свою работу. Но заместитель не вникал в суть предложений, сделанных Алексеем Федоровичем. Он имел задание забрать документы и выполнил задание. После Алексея Федоровича заместитель поехал в уполномоченный банк отказываться от сделки. Через месяц тульский завод провел взаимозачет с частным угольным предприятием из Кемеровской области. После того, как следователь все это узнал, возможные мотивы покушения на Калмыкова стали вырисовываться. Видимо, посредник побоялся сообщить на «Южный комбинат», что организованный им зачет сорвался, а сообщил, что зачет задержан Калмыковым.
