Мужчина глянул на меня сначала настороженно, но после все-таки ответил на слова приветствия с вежливой улыбкой. Далее последовало представление Мари. Сказать, что барон удивился не сказать ничего. Ещё бы, графиня наследная из соседнего графства пожаловала. А я делала упор на том, что Мари единственная наследница. В корыстность барона Вуда верилось с трудом, но плюсы предполагаемой невесты лучше ненавязчиво показать сразу, а не дожидаться пока она минусы решит продемонстрировать.
Сложно было понять по мужественному лицу барона, понял ли он цель нашего визита. Слушал внимательно и от нас с Мари не убегал — уже хорошо. Барон собирался вернуться к себе тем же вечером, и мы ненавязчиво так намекнули, что поедем с ним. Вежливо было бы спросить его, но вдруг откажет… Нет уж, пришлось поставить будущего жениха Мари перед фактом: «Барон Вуд, а мы тут как раз к вам в гости собрались. Вы же покажете нашей очаровательной Мари великий Тигойский лес? Как мило с вашей стороны!».
Слегка ошарашенный барон Вуд поспешил от нас отойти. Ну его можно понять, мало ли чего он ещё пообещает, если вовремя не сбежит. Мы женщины напористые…ну точнее я. Рядом стоящая графиня не выдавила из себя не слова. Так и стояла рядом приобретая все более пунцовый цвет.
Мари выглядела слегка сконфуженно, даже немного беспокойно стало. Но сестра Юста заверила меня, что все нормально. При этом она тихо добавила, что просто некоторые сокрушительно выглядят. Вряд ли она это обо мне. Видимо, барон Вуд своим мужским обаянием покорил девушку сразу и наповал.
Юстиан проконтролировал, чтоб лошади и кошмар были готовы к путешествию. И в конце вечера мы покидали дом Лоуков, заверив, что обязательно приедем на свадьбу Лиззи и младшего барона. Они же заверили, что будут очень рады нас на торжестве увидеть.
Думаю, все бы согласились, что помолвка прошла успешно. Теперь оставалось совсем немного потрудиться и выдать замуж Мари.
ГЛАВА 21
Снова поражало меня величие сказочного Тигойского леса. Барон Вуд рассказывал о том, как проходит заготовка леса. Моего терпения и интереса не хватило надолго, и мы с Эвиэлем слегка под отстали. Оставшиеся втроем Юст, Мари и барон Вуд продолжили обсуждать экономические взаимоотношения, поставки и контракты.
Эльф завороженно смотрел вокруг. Казалось ветви старых деревьев тянуться к моему ушастому другу, а он свою очередь будто оживал и наполнялся каким-то внутренним светом.
— Графиня Корнуэл, можно у вас спросить?
Я поморщилась, не нравилась мне эта черта эльфа, он время от времени переходил на высокопарный слог. Но эль — это эльф. Что с него взять?!
— Дружище, давай без пафоса! Спрашивай.
— А я могу остаться здесь?
Я удивленно уставилась на эльфа. Привыкла я как-то к нему и мне было сложно представить, что он покинет меня. Почему-то даже в горле запершило:
— Конечно ты можешь остаться, если барон будет не против. Вот только как же наш план о поставках мяса эльфам?
— Думаю голубиная почта плюс маг стихийник сделают общение вполне комфортным.
Дальше мы ехали молча.
Поместье барона Вуда ничуть не изменилось. Меня охватила некоторая сентиментальность даже, ведь здесь я впервые осознала, что люблю Юстиана. В дом мы заходили за ручку. И вообще: дела делами, но у нас так-то медовый месяц.
Вечером за ужином мою голову посетила великолепная мысль. Ну как посетила. Мне её можно сказать подбросили. Кошмарчика не пустили за стол, и он обиделся, при чем, почему-то именно на Юстиана. И конечно же провернул свой фирменный номер с иллюзорными мышами. Все поместье имело счастье наблюдать, как мой муж стремглав носиться по двору повизгивая. На недоуменный взгляд барона, пришлось все объяснять. Упустила я только причину такого страха некроманта перед грызунами, не стоит ронять престиж будущей невесты из-за детских обид.
Но вот забрезжила искорка идеи. Нам нужно подчеркнуть необычность Мари, её силу духа. Я помню все ещё наши разговоры с бароном, и кажется разнеженность и фальшь то, чего он не терпит. Вот и нужно продемонстрировать, что сестра моего мужа девушка боевая и в хозяйстве полезная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я тихонько отозвала своего любимого в сторону, когда он перестал бегать.
«Ты можешь воскресить и привести в форму несколько десятков мышей?»
После этого мне представилась возможность наблюдать как краски покидают лицо моего некроманта. И столько обиды было в любимом лице, что я решила объясниться сразу:
«Юст, я не издеваюсь. Это нужно для того, чтобы показать насколько замечательная у нас Мари!»
«А она у нас значит замечательная?»
«Если мы хотим сами растить своих детей, то она у нас самая замечательная!»
«Понял. А давно ты о детях думаешь?»
Мои щёки опалило румянцем, вот умеет Юст какую-то мысль из потока слов выдернуть. Да ещё и так, чтобы мне стало стыдно.
«Давай об этом позже. Соберись! Нам нужны мыши!»
Мой муж заметно вздрогнул. Да, уж. Это что же у нас теперь название этих грызунов станет запретным словом? Ну и ничего страшного, у каждого есть свои недостатки. А боязнь мышей — это мелочь.
Юстиан переборол себя и начал применять силу. Потихоньку к нам стали сползаться полуразложившиеся тушки мышей. Некромант скрипел зубами, но сила не прекращала своего потока и уже, через минут двадцать, нас окружала толпа пушистых грызунов. И если бы не цвет глаз, то их запросто можно было принять за живых. Надеюсь в суматохе никто не будет пристально разглядывать мелких зверьков.
Юстиан жестом великого полководца направил мохнатые толпы в сторону здания. Уже через несколько минут раздались крики и визг.
— Ал, любимая, а ты уверена, что это была хорошая идея? Уверена, что Мари справится?
Мой ответ и для меня самой прозвучал нелепо:
— Ну, раньше же справлялась.
То, что мышей было намного меньше и они были ручными, раньше я как-то не подумала. Ну, теперь уже ничего не изменишь и Мари придется себя проявлять. Мы предоставили ей все условия, даже немного больше.
Во дворе начали бегать люди барона. Мне до безумия стало интересно, как там справляются в поместье. Я просительно взглянула на своего некроманта. Но тот отрицательно покачал головой. Да уж, глупо было бы надеяться на согласие мужа отправится в дом, кишащий мышами, пусть и им лично поднятыми.
Визг и шум в поместье стихли часа через полтора и лишь тогда мы направились внутрь. Картина, которая поджидала нас в гостином зале могла бы поразить любого.
Итак, представьте себе прекрасную девушку в дорогом бальном платье, волосы этой леди порядком растрепались и сейчас уже нельзя было даже угадать ту аккуратную прическу, которая была раньше. На лице Мари был заметный румянец. Настолько заметный, что в приличном обществе его бы назвали вульгарным, но мне показалось, что девушка прекрасна как никогда. Видимо такого же мнения придерживался и барон Вуд, уж слишком заинтересованные взгляды он бросал на Мари.
Юстиан сделал удивленный вид:
— Что у вас здесь происходит?
Мари подозрительно посмотрела на брата:
— У нас тут полчища мышей.
— Где? — Легкая дрожь в голосе выдавала напряжение моего некроманта.
Мари ответила жестом, а именно указала на кувшины под их пятыми точками. Барон пояснил, что мыши какие-то необычные и норовят крышку с кувшина скинуть. А главная странность, что грызуны ничего не грызли, а просто по дому носились как угорелые.
Крышки на кувшинах были плотно перевязаны, а сами хранилища для мышей отправлены к конюху для дальнейшего уничтожения. Мне зверьков было немного жаль, но Юст шепнул, что наши пушистые помощники уже упокоены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Барон Вуд то и дело бросал заинтересованный взгляд на Мари, а та заливалась румянцем.
И на следующий день продолжились переглядки. И на следующий. А на третий день у меня сдали нервы. Мари очарована бароном, тот тоже на неё смотрит восхищенно — так чего они тянут. Не думают же они, что у нас нет других дел, только с ними и их отношениями нянчиться. Оказалось, что думают. По крайней мере, так думал барон Вуд, о чем и поспешил мне сообщить. Точнее, он вообще считал, что нянчиться никто ни с кем не должен, а раз мы у него гостим, то дел у нас и правда нет.
