в одежде ей показалось неэтичным, а пижама, опять же, осталась в комнате, так что Марианна разделась до трусиков и нырнула в постель. Белье едва уловимо пахло мускусом и корицей, приятно льнуло к телу — оборотень явно притащил его из-за забора, не похоже оно на казенное. Разнежившись, она быстро задремала.
Знакомая до боли квартира выступала из дремного тумана постепенно, будто проявлялась старая фотопленка. В гостиной почти ничего не изменилось, только разбросанных вещей братишки Игоря стало больше, словно мама не успевала их убирать.
Или, судя по ее усталому, озабоченному лицу, ей было банально не до того.
— В полиции что-то говорят? — хмурясь, допрашивала она мужа. Отец Марианны вздыхал. Утешительного он ничего сообщить не мог, а расстраивать жену еще больше не хотел. В волосах у обоих поселились седые пряди, лица осунулись, и даже сын стал меньше хулиганить — в конце концов, какой смысл, если напарницы по проказам рядом нет?
Марианна метнулась к родным, но словно наткнулась на невидимую стеклянную стену. Ах да, она же сейчас бесплотный дух… и получается, даже весточку своим передать не может? Девушка заметалась по доступному ей пространству. Сухие цветы в вазе тихо зашелестели.
— Что это, мама? — Игорек всегда был смышленым. И сейчас, поскольку не отвлекался на взрослые проблемы, первым заметил странное поведение роз.
— Где? Сквозняк, наверное… — неуверенно ответил его отец, косясь на вазу с подозрением.
Марианна оживилась. Раз она может хоть как-то цеплять предметы, может получится передать весточку! Она бросилась к букету, но рука прошла сквозь стебли, даже не пошевелив их. Нет, не так. Двигались же они только что? Девушка скользнула тенью вдоль стены, и лепестки снова тихо зашелестели.
Ага, непосредственно влиять она не может, зато косвенно эхо от ее движений таки цепляет реальные предметы! Она заметалась с удвоенной скоростью, поднимая призрачный ветер, и с радостью замечая, как уже вся семья уставилась на бунтующие цветы.
— Марианна? — голос мамы дрогнул, от болезненной смеси ужаса и надежды. — Это ты?
Букет на мгновение замер, и снова пошевелил листочками.
Глава семьи схватился за сердце.
— Умерла все-таки… — прошептал отец. Мама всхлипнула, борясь с истерикой.
— Нет, смотрите, они не шевелятся! Ты живая, да? — радостно завопил Игорь. Он первым понял систему, по которой подавала знаки Марианна. Цветы согласно зашелестели. Подлететь ближе к людям не позволял прочный барьер, а девушке так хотелось напоследок обнять родных! Ну, хотя бы получилось дать о себе знать, чтобы они успокоились и не убивались.
— Марианна, милая, у тебя все хорошо? — Мама всхлипнула уже от облегчения, наблюдая, как согласно шуршат бутоны. — Девочка моя, ты вернёшься к нам?
Букет замер. Марианне было безумно тяжело, но невидимая, но весьма ощутимая нить, связывавшая с телом, уже тянула ее обратно. В родной мир ее никто не отпустит, ей дали это понять совершенно отчетливо. Зато хотя бы ее семья сможет жить дальше, не переживая из-за пропажи дочери.
— Анни! — уже привычное сокращение, которое использовал только Кэлан. Странно, что он здесь делает?
Марианну безжалостно встряхнули, да так, что в шее что-то хрустнуло.
— Просыпайся немедленно!
Девушка открыла глаза с блаженной улыбкой.
— Я видела мою семью!.. — пробормотала она в обеспокоенное лицо Кэлана. Он навис над ней, тревожно вглядываясь, до невозможности близко, но ей в тесноте его объятий было спокойно и комфортно.
— И чуть не умерла при этом! — отрезал оборотень, хватая ее за руку и проверяя настройки браслета. — Бездна, я был уверен, что ты надежно защищена, а оказывается, ты только на территории лагеря передвигаться не можешь, а между мирами шастаешь запросто!
Сердце Марианны расцвело надеждой. Может, хоть так удастся иногда передавать весточки родным?
— Ты понимаешь, что случилось бы, не почувствуй я неладное? — Кэлан оставил в покое ее браслет и снова как следует встряхнул девушку, чтобы до нее лучше доходило. Эйфория выветриваться никак не желала, удобно соседствуя со слабостью, так что она улыбалась, как дурочка, и пялилась в потолок, не в силах даже сфокусироваться на лице напротив. Глаза то и дело норовили и вовсе закатиться, отчего Марианну тянуло неадекватно хихикать. Если бы она когда-либо попробовала наркотики, то симптомы показались бы знакомыми. — Ты выложилась подчистую, сейчас будет откат. Хорошо хоть жизненные силы не захватила. Я серьезно! Еще одна такая выходка, и будешь расплачиваться годами жизни!
— Оно того стоило. — уперто мотнула головой Марианна. — Зато мои родные теперь знают, что я жива.
— И сдохнешь после двух-трех таких фокусов! — рявкнул оборотень. Он бесцеремонно стянул с девушки одеяло, усадил к себе на колени и завернул их обоих в полотнище, как в кокон. Марианна безвольно, как кукла, позволяла собой вертеть и даже попыток не сделала трепыхнуться, чем встревожила Кэлана еще сильнее. — Эй, не смей спать, слышишь?
— Ага. — она с трудом моргнула. Каждое движение давалось ей тяжело, будто все тело обвесили пудовыми гирями. Даже голос оборотня доносился до нее гулко и глухо, как из бочки, а смысл слов ускользал. Марианна соглашалась со всем, просто чтобы ее перестали наконец трясти и позволили отдохнуть.
— Нет, так не пойдет. — пробормотал Кэлан и перехватив ее поудобнее, поцеловал.
Нежного в этом поцелуе не было ничего.
Завоевание, клеймо, утверждение в правах победителя.
Оборотень прикусил нижнюю губу девушки, бережно, но ощутимо, так что Марианна дернулась и распахнула уже куда более осознанные глаза.
— Ты что делаешь? — хотела было она спросить, но получилось лишь невнятное мычание, потому что язык Кэлана вторгся в ее рот. Он по-хозяйски исследовал новые территории, сплетался с ее собственным, оглаживал припухшие от укусов и ставшие чувствительными губы, так что Марианна поневоле вернулась в реальность. Тело горело, ловкие пальцы оборотня тоже не дремали и уже успели пробраться под резинку трусиков.
Девушка уперлась в грудь Кэлана ладонями, пытаясь отвоевать себе хоть немного пространства. Оборотень оторвался от нее с неохотой и уткнулся лбом в ее лоб, тяжело дыша.
— Что происходит? — тихо спросила Марианна. Она чувствовала, что за приставаниями стоит нечто большее, и оказалась права.
— Возвращаю на место твою душу. — так же тихо ответил Кэлан. — Она чуть не осталась где-то там, между мирами. Сейчас ты куда теплее, чем когда я тебя нашёл. Ноги-руки чувствуешь?
Марианна попыталась пошевелиться и поняла, что это получается куда лучше чем минуту назад.
