О том же В.О. Клемм, непосредственно руководивший в министерстве иностранных дел персидскими делами, писал в депеше российскому консулу Коростовецу: «Что касается вооружения сирийцев и курдов, равно как и отправления на турецкую границу шейха Барзана и Абдуррезака, то, считая принципиальное их содействие в случае осложнений полезным, признаем пока преждевременным вызывать с их стороны какие-либо действия. Поэтому мы просили военного министра лишь подготовить все необходимое для их вооружения на случай враждебных нам выступлений турок». В ответ на предложения вице-консула Введенского вызвать на турецкую границу шейха Барзани и использовать иракских курдов «для устройства смуты и беспорядков в тылу турецких войск», Клемм рекомендовал не допускать никаких враждебных Турции выступлений курдских вождей. Он писал: «Пригрозите шейхам лишением покровительства, если они будут что-либо предпринимать без нашего указания».
Подоплека такой осторожной позиции русского правительства в отношении национальных меньшинств Восточной Анатолии изложена в письме Сазонова кавказскому наместнику Воронцову-Дашкову от 13 (26) августа 1914 г. министр иностранных дел писал: «В связи с ведущимися в Константинополе державами тройственного согласия переговорами, надежда на сохранение мирных отношений с Турцией еще не утрачена. Поэтому крайне желательно избегать всего, что могло бы вызвать конфликт. В случае войны курды, армяне и айсоры могут нам конечно быть очень полезными, почему следует поддерживать с ними дружественные отношения, настойчиво рекомендуя им, однако, ничего не предпринимать без нашего указания. Если бы они подняли восстание и затем не были бы нами поддержаны, то нашему престижу был бы нанесен непоправимый удар. Не представляем себе, в чем могла бы выразиться автономия Курдистана, и считали бы опасным возбуждать в курдах определенными обещаниями какие-либо несбыточные надежды. Оружие и патроны следует изготовить, как мы и писали военному министру».
Стоит отметить, что русское правительство так и не определило свое отношение к курдскому вопросу в Турции, не выработало определенной линии в отношении национальных требований курдского народа. Курдский вопрос интересовал Петербург лишь в той мере, в какой курды могли затруднить или облегчить военные операции на малоазиатском театре.
Кавказский наместник Воронцов-Дашков в вопросе об использовании в интересах России курдов и других национальных меньшинств Турции занял более решительную позицию, нежели министерство иностранных дел. Начальник штаба Кавказского военного округа генерал-лейтенант Юденич 18 (31) августа 1914 г. писал начальнику Генерального штаба Янушкевичу, что план командования Кавказского ВО и наместничества сводился к следующему: Необходимо провести мероприятия по подготовке восстания дерсимских курдов, которые могут подняться в любой день, но для этого необходимо иметь 4—5 тысяч рублей. Желательно также использовать и других курдов, недовольных турецким правительством, в первую очередь иракских, для чего надо шейху Махмуду Барзанджи и другим предводителям выделить денежные подарки и пособия (по 2—3 тыс. руб. каждому), чтобы они могли поднять восстание в районе Багдада — Сулеймании — Мосула. Против Турции могут выступить также Котурский хан Симко и племя зерза, им также нужно предоставить денежные субсидии. В общей сложности для организации восстания курдов, армян и ассирийцев, по мнению штаба Кавказского ВО, следовало выделить 25 тыс. винтовок, 12 млн. патронов и 20—25 тыс. рублей деньгами.
В первой половине сентября 1914 г. в Тифлисе был разработан план создания вооруженных отрядов из курдов, армян и ассирийцев. Наместник Воронцов-Даш ков сообщал о предложениях, направленных ему от «разных курдских главарей и видных армянских деятелей», берущихся организовать курдов и ассирийцев для выступления против Турции, и отмечал необходимость все же соблюдать осторожность. Поэтому он предложил немедленно начать подготовку к созданию таких отрядов и предоставить в его распоряжение в соответствии с наметками Кавказского ВО 25 тысяч винтовок и 12 миллионов патронов. Затем Воронцов-Дашков разработал подробности этого плана, которым предусматривалась организация вооруженных отрядов в России на турецкой границе в Олту, Сарыкамыше, Кагызмане и Игдыре; в Персии — в Хое, Дильмене, Маку и Урмии. Наместник советовал на первых порах не выдавать этим отрядам оружие, а поддерживать их только деньгами и подарками.
К концу сентября план подготовки всеобщего восстания курдов, армян и ассирийцев был согласован с Верховным главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем. Было решено, что отряды будут сформированы в основном в Персидском Азербайджане под наблюдением русских консулов и военных представителей втайне от персидских властей.
С началом Мировой войны одним из первых действий русских властей стал арест в середине августа 1914 г. макинского сердара Муртаза Кули-хана и высылка его в Кисловодск, а затем в Тифлис. В ответ на протест персидского правительства посол Коростовец оправдывал арест сердара «как меру предосторожности в виду вероломства сердара и доказанных сношений его с нашими противниками на границе, дабы вызвать восстание курдов». В начале сентября 1914 г. в Маку прибыл отряд генерала Николаева, который был радушно встречен населением, мечтавшим избавиться от произвола Тегерана.
Русское правительство стало укреплять связи с оппозиционными шахскому правительству вождями племен Северо-Западной Персии и некоторыми видными чиновниками прорусской ориентации. Русский генеральный консул в Тебризе предложил губернатору Азербайджана Шоджа од-Доуле возглавить несколько племен для отпора возможной турецкой агрессии, а другому русскому ставленнику — Решиду — организовать курдский корпус численностью до 20 тысяч человек. Русские гарнизоны, особенно в Урмийском округе, получили пополнение, значительно возросло наблюдение за турецко-персидской границей, установлен неусыпный надзор за курдскими племенами, находившимися под турецким влиянием.
После поражения турок под Сарыкамышем и в Персидском Азербайджане в настроениях персидских курдов наметился перелом. Курды дезертировали целыми отрядами, многие вожди желали перейти на сторону России. Вспыхнули ссоры между племенами, а также между персидскими и турецкими курдами. Этим попыталось воспользоваться шахское правительство, стремившееся (отчасти под давлением Антанты, неоднократно требовавших от Тегерана прекращения насилий курдов над христианами) прекратить смуту в Курдистане и подчинить курдских вождей своей власти. Однако действия шахских властей только обострили и без того неспокойное положение в курдских районах. Так, по наущению турецких эмиссаров и немецких агентов для устрашения курдов был казнен сердар (губернатор) провинции Курдистан Хусейн-хан Мукри, который, хотя и не обладал уже реальной властью, был единственным сторонником правительства среди курдских племенных вождей.
С марта 1915 г. турецко-германская агентура усилила пропаганду среди персидских курдов. Турецкие эмиссары агитировали курдов в пограничных с Россией районах Северо-Западной Персии. Особенно в этом преуспел германский генеральный консул в Тебризе Литтен.
В Салмасе антирусская агитация турецких и германских агентов сопровождалась разжиганием вражды между различными национальными группами и насилиями над жителями. Особую активность проявили турки и немцы в приурмийском округе и в южных районах Западной Персии, чтобы создать сплошной «курдский» заслон между русскими и английскими войсками и воспрепятствовать обходу русскими войсками правого фланга турецкой армии на Кавказском фронте — южнее озера Ван.
В начале марта 1915 г. для антирусской агитации в Керманшах прибыл германский консул в сопровождении немецких и турецких офицеров. Вскоре курдский отряд, предводительствуемый турецким офицером Мухтар-беем, занял Хамадан. Русский вице-консул в Казвине Бравин предупреждал русское правительство, что турки планируют захватить весь район Хамадана — Керманшаха. И, как показали дальнейшие события, он оказался прав.
В начале апреля через Касре-Ширин по дороге в Тегеран проследовали германский посланник князь Рейс и австрийский посланник Логотетти. Они везли с собой 70 ящиков с 40 тысячами ружей системы «Маузер» для раздачи племенам Курдистана и Керман-шаха. Воспользовавшись конфликтом с Персией, который возник из-за репрессий тегеранских властей против некоторых племен, четырехтысячный турецкий отряд занял Касре-Ширин, после чего турки и начали подготовку к наступлению на Керманшах. Но курдские племена кельхор и сенджаби неожиданно оказали им сопротивление, что заставило турецкое командование отложить наступление.
В такой ситуации русское командование решило провести операцию, целью которой было заставить курдов воздержаться от выступлений против России. В мае—июне 1915 г. конный отряд под командованием генерала Ф.Ф. Шарпантье в составе 36 эскадронов и сотен и 22 орудий совершил рейд на левом фланге 4-го корпуса в направлении Тебриз — Соуч-Бухан и далее по южному берегу озера Урмия. 28 мая был занят Соуч-Бухан. 31 мая русские заняли Ушну.
