В формировании и проведении новой политики в отношении юга Персии огромную роль сыграл британский резидент в зоне Персидского залива сэр Перси Кокс. Своей резиденцией он сделал Бушир, в 1915 г. он временно перенес резиденцию в Басру. Кокс упорно добивался усиления английского влияния на юге Персии и ослабления связей этого района с тегеранским правительством. В январе 1915 г. в беседе с русским посланником в Тегеране Коростовцем английский посланник в Тегеране Тоунлей жаловался, что Кокс действует «почти самостоятельно». Однако Тоунлей предложил России проводить в северных провинциях Персии такую же «децентрализацию», какую проводил в отношении Юго-Западной Персии Кокс.
Британские дипломаты в годы мировой войны не скрывали от своих русских коллег планов фактического отторжения южной части Персии. Интересна телеграмма российского посланника из Тегерана, в которой излагаются взгляды Тоунлея на послевоенную Персию. В телеграмме явно говорилось о том, что англичане к концу войны планировали положить конец Персии, как государству. Указывая на явные признаки разложения верховной власти, Тоунлей советовал Коростовцу не пытаться останавливать этот процесс. Далее русский посланник писал о «неизбежности англо-русского контроля, как только события в Европе позволят лондонскому и петроградскому правительствам уделять больше внимания персидским делам... Вообще в воззрениях моего английского товарища за последнее время произошла радикальная перемена: он перестал говорить о возрождении Персии, о поддержании ее суверенитета и самостоятельности».
Чтобы подготовить почву для отторжения после окончания войны не только Южной, но и Центральной Персии, англичане стали добиваться пересмотра условий англо-русской конвенции 1907 г. Англичане изложили свой план в меморандуме, врученном министру иностранных дел России 27 февраля (12 марта) 1915 г. В меморандуме говорилось, что министр иностранных дел Англии Э. Грэй предлагает пересмотреть «касающуюся Персии часть англо-русского соглашения 1907 г. в смысле признания нынешней нейтральной сферы как сферы английской». И 20 марта русское правительство согласилось на изменение прежней договоренности о разделе сфер влияния на Среднем Востоке. «Нейтральная зона» (по определению англо-русской конвенции 1907 г.) в Персии была отнесена к английской сфере влияния, а России, в случае победы в войне и удовлетворения территориальных претензий Англии и Франции, предоставлялось право установить свой контроль над Стамбулом и черноморскими проливами.
В ряде случаев резидент Кокс действовал политически безграмотно. Так, его поддержка ряда племен, например, бахтиар, вызвала раздражение их союзников кашкайцев, тенгистанцев и др. В течение 1915 г. в Южной и Центральной Персии регулярно происходили антибританские выступления туземных племен. В феврале 1915 г. на юге страны повстанцы вывели из строя британский нефтепровод. В декабре 1915 г. губернатор Кермана бахтиарский хан Сардар Зафар открыто поддерживал антианглийское движение повстанцев.
10 ноября 1915 г. в Ширазе началось антианглийское восстание под руководством германского агента Васмуса. Британский консул и все английские подданные были арестованы. В Исфахане отряд бахтиар и муджахидов (ополченцев из сторонников националистов) разгромили отделение Шахиншахского банка.
В конце 1915 г. в городе Куме члены Демократической партии создали «Комитет национальной защиты», который получил поддержку из Кашана и Исфахана. Под натиском наступавших русских войск вооруженные отряды националистов отступили в Исфахан, а затем в Керманшах. Там они под руководством губернатора Лурестана (Пошткуха) Назем ос-Салтане создали оппозиционное «национальное правительство», формально существовавшее до конца войны. В Керман-шахе находился лидер Демократической партии Солейман Мирза. Еще раньше на сторону буржуазных националистов перешла большая часть местной персидской жандармерии во главе со шведскими офицерами.
В этой ситуации Англия начала активную деятельность по подавлению антибританских выступлений. Английские дипломаты «кнутом и пряником» добивались санкций шахского правительства против германских и турецких эмиссаров. Англичане в основном надеялись на «старших» бахтиарских ханов, проживавших в Тегеране. Английский посланник передал им 200 тысяч туманов.
Русский посланник сообщал в Петроград, что «под предлогом урегулирования некоторых тяжебных дел Сардар Асада и Самсам ос-Салтане глава английской миссии вчера вручил каждому из них по три тысячи фунтов стерлингов».
Таким образом англичане пытались организовать вооруженное сопротивление бахтиар сторонникам Германии и Турции. Но английскому ставленнику сардару Джангу не удавалось установить свое политическое влияние над находившимися под властью бахтиар районам в Юго-Западной Персии. Но официальные британские представители продолжали оказывать финансовую поддержку сардару Джангу и иль-беги бахтиар Бахадуру Дженгу. Летом 1915 г. Кокс вручил этим ханам по тысяче фунтов стерлингов. Его попытки получить от них если не письменное, то хотя бы устное подтверждение обязательства поддержать Англию в случае вступления Персии в войну на стороне центральных держав не увенчались успехом. Ханы объясняли свой отказ тем, что, как подданные персидского шаха, они в вопросах войны и мира вынуждены следовать политике шахского правительства.
Такая позиция бахтиарских ханов, возвысившихся только благодаря поддержке Великобритании, никак не устраивала английских дипломатов. И уже осенью 1915 г. сардар Джанг был смещен, а новым ильханом с подачи англичан стал Голам Хосейн хан (сардар Мохташем). 13 декабря того же года английские представители заключили с ним крайне выгодное для Англии и АПНК соглашение, за что ильхан получил от англичан 1500 фунтов стерлингов, а ильбеги — 1000 фунтов стерлингов. Через два месяца это соглашение подтвердили и «старшие» бахтиарские ханы, проживавшие в Тегеране.
В соответствии с этим новым соглашением ханы обязались: защищать нефтяные промыслы АПНК; не перекочевывать в районы, примыкавшие к южным границам бахтиарских владений, «за исключением тех случаев, когда это придется совершить по указанию персидского правительства»; поддерживать дружественные отношения с шейхом Хазалем и не предоставлять убежища его «беглым подданным»; пресекать антианглийскую агитацию и волнения в Бахтиарии; не поднимать оружие против Великобритании и ее союзников, «пока между Англией и Ираном сохранится мир»; в случае расширения антианглийских выступлений в Персии препятствовать участию в них членов подвластных им племен; защищать жизнь английских подданных и охранять их имущество и т.д.
В случае нарушений условий этого англо-бахтиарского соглашения ханами, подписавшими его, их доля в АПНК подлежала конфискации английским правительством.
В начале 1916 г. английские офицеры сформировали на юге Персии отряды наемников, получивших название «Южноперсидские стрелки» («South Persian Rifles»), которыми командовал сэр Перси Сайке. Офицерский состав также был укомплектован англичанами. Главной задачей этих стрелков стала зачистка юго-западных и центральных провинций Персии от действовавших там германских и турецких эмиссаров и агитаторов. Параллельно стрелки воевали с персидскими полукочевыми племенами, нападавшими на британские учреждения и предприятия. Эти мероприятия завершились только к январю 1917 г.
Англичане направили русскому посланнику И.Я. Коростовцу в Тегеран депешу, в которой говорилось, что из Шираза в Исфахан была выслана «партиях вражеских агитаторов, задержанных в разное время в Южной Персии... для передачи их в Исфахане русским войскам и выдворения в Россию в качестве военнопленных». Эта «партия» состояла из 66 человек, среди которых были такие известные разведчики, как уже знакомый нам Нидермайер, а также Цугмайер, Шредер, австрийцы, турки, персы (бывшие жандармы, сочувствовавшие немцам и туркам). Все арестованные были переданы русским властям и под конвоем солдат отправлены в Баку, а оттуда — в лагерь военнопленных на небольшой островок Наргин в Каспийском море.
К началу 1917 г. британские воинские части контролировали почти все южные провинции Персии.
Осенью 1915 г. в дополнение к русским войскам, сражавшимся на турецкой границе, из Туркестана в восточную Персию вошел конный отряд из тысячи казаков при четырех пушках, получивший наименование по месту своего назначения — Хорасанский. Этот отряд задержал и арестовал в Хорасане германско-турецкие отряды, следовавшие к афгано-персидской границе, и установил совместно с английским отрядом, достигшим Сенетана, подвижную завесу от Каспийского моря до Индийского океана.
Из войск Кавказской армии был сформирован кавалерийский корпус генерала от кавалерии Н.Н. Баратова в составе трех батальонов, 39 сотен (всего около 8 тыс. человек) и 20 пушек. Корпус Баратова был перевезен из Баку по Каспийскому морю и 30 октября высажен в порту Энзели. К 11 ноября корпус сосредоточился в районе Казвина.
