Читаем без скачивания Лукавые истории из жизни знаменитых людей - Ги Бретон

История этого соблазнителя — его не следует путать с ле­гендарным Дон Жуаном, вдохновившим Тирсо де Молина и Мольера — удивительна.

Дон Мигель де Манара родился в Севилье в 1627 году и уже в 14 лет почувствовал, каково его предназначение в этой жизни. Посмотрев спектакль по пьесе Тирсо де Молина, он со спокой­ной уверенностью заявил: «Я буду Дон Жуаном», как другой ребенок сказал бы: «Я буду архитектором или моряком». Не откладывая дела в долгий ящик, он решил набить руку в этом ремесле. Ему, как истинному конкистадору благородных кро­вей, необходим был блестящий дебют.

Пробный удар, нанесенный им, был ударом настоящего мас­тера... Он отбил любовницу у архиепископа Севильи. Из этой первой связи он почерпнул столько сведений, сколько никогда не получил бы от общения с доступными женщинами легкого нрава.

Затем он обратил свой взор на замужних женщин, которые были без ума от его речей, смелости и филигранной техники. Если какой-либо обманутый супруг проявлял свое недовольст­во, Дон Жуан пронзал его шпагой и таким образом устранял досаждавшую помеху.

Всячески стараясь быть достойным своего идеала, Дон Мигель не отступал ни перед какими опасностями. Однажды он назначил молодой особе свидание ночью в охотничьем домике и предупредил об этом ее брата. Тот, решив убедиться, не простое ли это бахвальство, подошел к двери спальни и стал подслушивать. Узнав голос своей сестры, он стал поносить Дон Мигеля на чем свет стоит, однако ему пришлось подождать конца свидания. По доносившимся из-за двери характерным вздохам и стонам он мог догадаться, что там происходит. Вскоре Дон Мигель вышел с обнаженной шпагой в руке, убил брата и спокойно возвратился домой.

Благодаря своим подвигам он прославился в Севилье и вскоре все стали называть его «Дон Жуаном».

Говорили, что он притягивает к себе женщин сильнее, чем магнит железо.

Но однажды с ним произошла такая же история, как и с легендарным Дон Жуаном. В то время, когда он пришел на свидание к целомудренной Донье Терезе, в спальню ворвался отец с факелом в руке. Дон Мигель вскочил с постели, схватил свою шпагу. В неосвещенном коридоре завязался жестокий поединок. Старик яростно отстаивал честь своей дочери, но Дон Мигель сразил его ударом в сердце и скрылся.

На сей раз дело было слишком серьезным, чтобы родители молодого человека могли уладить его. Отец Доньи Терезы был главой могущественного андалузского рода, и сам король при­казал наказать виновника его смерти. Дон Мигель вынужден был бежать из Испании. Сначала он скрывался в Италии, а затем в Голландии, где очень быстро раскрыл секрет очарова­ния фламандок.

Во время войны против Голландии он вступил в испанский полк, где отличился беспримерной храбростью и был представ­лен к награде. О проявленной им доблести стало известно в Севилье, и по приказу короля Дона Мигеля перестали преследо­вать. Таким образом, он смог возвратиться на родину.

Едва приехав в Испанию, он нашел новый способ покорять прекрасных испанок: он участвовал в корридах и за ним утвер­дилась слава отважного и ловкого тореадора.

Однажды он серьезно заболел, чему несказанно обрадова­лись все мужья Андалузии. Но вопреки ожиданиям Дон Мигель выздоровел. Как говорили в ту пору, ему удалось обмануть саму смерть.

Дон Мигель отнюдь не был легкомысленным мотыльком, беззаботно перелетавшим с цветка на цветок, как принято считать.

Он действовал весьма методично. У него был составлен список его «жертв», а также список их мужей или любовников, против фамилии каждого указывалось его социальное положе­ние. Там были представлены все слои общества. А список мужских имен возглавлял сам папа.

Дело было так: во время своего пребывания в Италии Дон Мигель совратил красавицу флорентийку, к которой, как гово­рили, благоволил Его Святейшество...

Следующим в списке шел император. Как писала одна из биографов Дон Мигеля мадам Ван Лоо, в списке с беспощадной точностью чередовались имена священников, принцев, герцо­гов, маркизов, графов, шевалье, буржуа и простых ремеслен­ников.

«Против фамилий некоторых дам не стояли мужские име­на. Это были фамилии тех невест, в отношении которых Дон Мигель воспользовался правом первой ночи»,— писала она.

По числу совращенных женщин и методичности Дон Ми­гель быстро превзошел свой идеал. Для полноты картины он записывал некоторые пикантные подробности, которые делали его любовные свидания не похожими одно на другое. Таким образом, он знал, где уже побывал и кого осчастливил... Однаж­ды вечером, перечитывая свой «список», Дон Мигель обнару­жил, что не одарил любовью ни одну из своих родственниц. Его сестры были монахинями в монастыре, устав которого был столь суров, что Дон Мигелю пришлось отказаться от своей затеи проникнуть туда. Тогда он решил заняться одной из своих тетушек, но тут вспомнил о существовании сводной сестры по отцу, которая жила на Корсике.

На следующий день Дон Мигель был уже там.

Девушка вскоре была покорена красавцем-андалузцем, на­звавшимся другом ее сводного брата. Когда она была уже готова уступить, Дон Мигель открылся ей, движимый чувством утонченного садизма. Какая была бы победа, если бы девушка согласилась продать душу дьяволу! До чего же сладок был бы этот смертный грех! Но девушка с негодованием оттолкнула его. Дав ему пощечину, она стала кричать и подняла на ноги весь дом. На крик прибежал хозяин. Дон Мигель убил его. Убегая, он убил еще и преследовавшего его слугу.

Эта первая неудача положила начало целому ряду событий, до глубины души поразивших молодого распутника. Отправив­шись однажды ночью в монастырь со своим оруженосцем, чтобы похитить оттуда монахиню, которая, впрочем не особенно возражала (такого рода святотатства еще не было в списке его деяний), он услышал, что в часовне отпевают усопшего. Из любопытства он зашел туда. Но оказалось, что в часовне никого нет. Не успел Дон Мигель сделать несколько шагов, как на голову ему обрушился удар такой силы, что он потерял сознание. Прийти в себя ему помог его оруженосец. Внезапно оба явственно услышали голос, от которого у них зашевелились волосы:

—    Несите гроб, он мертв!

Насмерть перепуганные, они пустились наутек, отказав­шись от своего замысла.

С этого момента Дон Мигеля начинают преследовать виде­ния. Однажды он услышал, что с балкона его зовет девушка. Поднявшись по веревочной лестнице, он обнаруживает, что в комнате нет ни одной живой души, стены затянуты черным крепом, а посреди в гробу лежит скелет, в изголовье которого горят свечи.

Дон Мигель на грани помешательства. Но тут он встретил Донью Иерониму—единственную женщину, которую полюбил по-настоящему. Он женился на ней и счастливо прожил в браке 13 лет.