— Шею свернула, подкралась сзади, когда он на скале стоял, и свернула.
— Как же к нему можно подкрасться? Он же на скале стоял? Значит высоко…
— Угу, стоял и вниз смотрел, а я сверху. Козлы же редко вверх смотрят.
Воин хмыкнул, он не мог себе даже представить, как можно подкрасться к горному козлу, стоящему на скале, и как такая маленькая девочка может свернуть ему шею. Закончив разделку туши, он глянул в сторону камина. Там была навалена довольно большая куча дров.
— Пока это всё прогорит… — с сомнением сказал он. — Угли нужны, тогда мясо хорошо испечётся.
Барон легонько толкнул своего капитана, словно о чём‑то предупреждая. Гуго хотел было спросить, на что его друг намекает, но тут девочка дунула в камин. Там взметнулось жаркое пламя. Побушевав несколько секунд, пламя опало. В камине вместо дров ровным слоем лежали тлеющие угли. Капитан удивился такому быстрому способу получения углей из довольно толстых поленьев, но, видя спокойствие барона, вида не показал. Воин, разделывавший тушу, высказал своё удивление, слегка приподняв брови, но видя, что это действие девочки не удивило барона, стал нанизывать мясо на шампуры, которые лежали возле камина. Второй воин бросился ему помогать, раскладывая шампуры над углями.
— Вот, — гордо сказала девочка, — это я придумала! Можно поджарить магическим огнём, но надо очень осторожно это делать, а то пригорит. Надо долго держать малый огонь, как от углей, а это трудно. А вот так — сделать угли и на них жарить гораздо проще. К тому же, Ирэн говорит, что на углях вкуснее получается! Эх, ещё бы замариновать!
И не замаринованное мясо получилось очень вкусным. Гуго Норек достал походную фляжку, там у него оказалось вино, и он всех угостил. Девочка отказалась, она, вздохнув, сказала:
— Если бы там было молочко…
Девочка сказала это с сожалением и напилась воды из родника–водопадика. В это время освещение в пещере поменялось, видно свет от солнца, переместившегося по небосводу, стал попадать в пещеру через другие отдушины. Осветился уголок, до этого пребывавший в полумраке. Там на небольшом возвышении стояла статуэтка. Это была девушка, раскинувшая руки, будто собиралась взлететь. Она была высотой всего в две ладони, но при этом были видны мельчайшие детали. У барона, взглянувшего на статуэтку, сердце пропустило два удара. Он подхватился на ноги, сделал туда шаг и спросил у девочки севшим и дрожащим голосом:
— Откуда! Откуда у тебя она!
— Это я сама сделала, — гордо ответила девочка, не заметив волнения барона. Она подошла к статуэтке и легонько к ней прикоснулась: — Это моя мама.
— Где! Где она! — выдохнул барон.
— Погибла, — грустно ответила девочка. — Это я делала по памяти.
— Веточка! Веточка, — прошептал барон, опускаясь перед статуэткой на колени. Тут он заметил изящное, плетёное колечко, лежащее у ног статуэтки. Девочка, увидев внимание барона к этому предмету, попыталась схватить колечко, но барон успел раньше.
— Откуда! — ещё более хрипло выдохнул барон.
— Отдай! — вскрикнула девочка. — Отдай!
Барон протянул девочке колечко и снова спросил:
— Откуда у тебя оно?
— Мама дала, перед своей гибелью, а ей дал мой отец. Так мне мама сказала.
Листик не стала говорить, что Ветика наказывала ей показать колечко барону, а он дрожащими руками снял с шеи медальон, раскрыл его, там лежало точно такое же колечко.
— Вот, одно у меня, другое у Веточки. Наши колечки. Это всё, что у меня осталось от неё.
Барон протянул колечко девочке, она взяла колечко и повертела его в пальцах, что‑то рассматривая. Потом подняла взгляд на Лэри де Гривза. В его глазах стояли слёзы, он тихо сказал:
— Веточка, моя Веточка….
— Ветикалинариона — так звали мою маму, а меня — Листикалинариона. Мама называла меня Листиком.
— Листик, — тихо произнёс барон, обнимая девочку, — Листик. Доченька!
А Листик, прижавшись к отцу, вспоминала маму, последние её напутствия.
Глава шестая
Немного из прошлого — рабский загон
Изумрудно–золотой дракон уходил от погони. В отличие от своих преследователей он мог «смотреть», то есть выглядывать из межпространства, не покидая его. Но в этот момент его можно было засечь, при этом неважно — в каком уголке мира выглянул дракон. Увидеть его можно было, используя «амулет поиска», а у преследователей такие амулеты были, что указывало на очень хорошую организацию погони. Казалось бы — бесконечное множество миров, «прыгай» куда хочешь, но силы изумрудно–золотого были не безграничны, а во всех возможных местах «выхода» преследователи устроили засады. Ветика, она и была этим драконом, в отличие от остальных дракланов была способна «прыгать» без «амулета пути», это позволяли её особые способности. А дракланы могли перемещаться в межпространстве, только используя такие амулеты, причём в известные места, то есть туда, где они уже побывали. Пройденный с помощью амулета путь в ульме (межпространстве) можно отследить с помощью «амулета поиска», естественно, пока след свежий. Хоть Ветика и не пользовалась «амулетом пути», она тоже оставляла след, по нему и шли преследователи. Возможно, изумрудно–золотая дракона и ушла бы от погони, но в этот раз она была не одна — маленький живой комочек цеплялся своими коготками за чешую на её груди. Ветике пришлось забрать Листика из Каприна, у Тайши стало небезопасно, да и Рамана советовала скрыться на некоторое время. Но у Ветики ещё было одно неотложное дело в одном из миров, казалось, там никакой опасности не было, и она взяла с собой дочь. Но там Ветику ждала засада, и теперь изумрудно–золотой дракон метался, стараясь уйти от преследователей.
После очередной неудачной попытки выйти в обитаемом мире, Ветика решила уходить на Айсгор, там‑то её преследователи не достанут, правда, это значило снова отдать свою дочь во власть Ледяного Владыки, но другого выхода Ветика не видела. Но туда было слишком далеко, обессилившему дракону тяжело было сделать такой «прыжок», Ветика решила сделать промежуточный выход в мире Сэркэл. В этом был определённый риск. Этот мир населяли луввоки — полуразумные хищные существа, питающиеся сущностью своих жертв. Но там было несколько мест, защищённых от этих тварей специальными амулетами, да и луввокам надо было время, чтоб почуять свою жертву и подобраться, так что если риск и был, то небольшой. Приняв решение, Ветика «прыгнула» в одно из таких мест.
Выйдя из ульма, Ветика поняла, какую ошибку она совершила! Защитный амулет не работал! А вокруг точки выхода, колыхались чёрные тени луввоков, которых, скорее всего, заранее приманили к этому месту. Это была ловушка! Хорошо подготовленная ловушка, получается, что Ветику гнали именно сюда. В тех мирах, где Ветика выглядывала, возможно, были только наблюдатели, а не полноценные засады, но Ветика не хотела, да и не могла драться. Вступить в бой — значило бы подвергнуть опасности жизнь своей дочери. Но в итоге так и получилось! Чёрные дымные щупальца луввоков потянулись к своим жертвам, но если Ветика могла продержаться несколько мгновений, достаточных для того чтоб прыгнуть, то её девочка была беззащитна перед этими ментальными хищниками. Ветика приняла решение — она выставила защиту, понимая, что та продержится десяток секунд, но это должно было не дать тварям напасть на её доченьку. Чувствуя, как уходят силы, Ветика шепнула Листику:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
