седьмая вода,
так пусть ночь не оставит следа,
кроме шрама в душе – на память.
Глава 3
3.1. Realibus
3.1.1. Divinum opus sedare dolorem26
Дом Радости находился в нижней части Тар-Кахола, достаточно далеко от центра, в низине Кахольского озера. Белое здание просвечивало сквозь густые заросли сирени, высокие стволы лип и дубов. Даже ранней весной, когда голые ветки деревьев и кустов ещё дрожали по ночам и только готовились покрыться крошечными и словно политыми сиропом листьями, в этой части города было прекрасно. Унимо любил гулять здесь, по старым сказочным аллеям, выходить на берег огромного озера, закаты на котором могли сравниться даже с морскими, вдыхать этот терпкий воздух живой земли, который почти не чувствуется в центре города. И хотя Унимо был горожанин всем сердцем (или, скорее всего, благодаря этому), такие острова проявленной природы по соседству с камнем мостовых всегда радовали его.
Окрылённый видимым успехом своего безумного плана, Унимо с энтузиазмом вызвался сопроводить Тэлли в Дом Радости. Он чувствовал, во-первых, свой долг перед Тэлли, которая так помогла ему в неприятной встрече с матросом, а во-вторых, чувствовал беспокойство оттого, что она пойдёт в такое место одна. «Нимо, спасибо, конечно, но тебе вовсе не обязательно меня сопровождать, – заверила его Тэлифо. – И вообще, Дом Радости – такое место, куда никто не должен идти по любой другой причине, кроме собственного желания». Желания такого Унимо не имел, но предпочёл об этом умолчать, сделав вид, что недоверие Тэлли его обижает. «Я всё-таки пойду, если ты не против», – упрямо повторил он, и Тэлифо только махнула рукой. Она уже успела узнать об упрямстве Ум-Тенебри достаточно, чтобы не пытаться спорить.
И вот они стояли у невысокого забора, за которым виднелись небольшие белые здания Дома Радости, похожие на загородные дома Морской стороны.
– Тэлли, ты что, не скажешь мне, что делать, как себя вести? Я, честно говоря, никогда… не бывал в таких местах, – запаниковал Унимо перед входом.
Тэлли не смогла удержать улыбку «ну-я-же-тебе-говорила», но сказала:
– Веди себя как обычно, как ещё. А вообще, таким вопросом ты уже возносишь себя над этими людьми, как будто ты настоящий слишком хорош или слишком сложен для них, так что им непременно нужно подсунуть подделку.
– Вовсе нет, – ответил Унимо, но задумался и решительно замолчал, показывая, что готов встретиться с неизвестностью.
Тэлли ободряюще кивнула ему, смягчая свою отповедь, и, взяв Ум-Тенебри за руку, шагнула за ворота.
Привратник узнал Тэлли, и они обменялись приветствиями, как старые знакомые.
За воротами Дома Радости Унимо увидел людей, которые гуляли, сидели на земле под деревьями или на скамейках. Только по их затуманенным взглядам, замедленным движениям и отсутствию попыток общаться друг с другом можно было понять, что это не просто горожане, решившие отдохнуть в тихом парке, а пациенты городских душевных врачевателей.
Тэлли уверенно зашагала к одному из трехэтажных домов, которые соединялись друг с другом и с выходом за ворота уютными узкими тропинками. Унимо старался не отставать от неё, замечая, что тревожно оглядывается, как будто ожидая нападения, и злясь на свою мнительность.
Вблизи здание больницы выглядело совсем как обычный дом («А ты что ожидал?» – строго спросил себя Унимо). Дверь была открыта, и Тэлли с Унимо почти уже вошли, как кто-то окликнул Тэлифо, заставив её вздрогнуть. Голос был спокойный и мягкий, а обернувшись, Ум-Тенебри увидел высокого человека средних лет с небольшой аккуратной бородой и чёрными очками слепого, щадящего взгляды окружающих. Вероятно, это был один из местных обитателей – так же бесцельно и одиноко бродил он в саду. Но Тэлли отчего-то смотрела на него с наспех скрытым страхом.
– Рад, что ты здесь, Тэлифо, – приветливо произнёс он.
Но Тэлли, казалось, вовсе не была так же рада встрече: она вся подобралась, как будто ожидая нападения.
– Приветствую вас, Айл-врачеватель, – сказала она с поклоном, давая понять, что ей не терпится уйти, но из вежливости она должна подождать ещё немного.
– Ты давно не заходила, я начал уже беспокоиться, – снова мягко сказал «врачеватель».
Унимо подумал, что таким тоном, наверное, разговаривают с больными, и с тревогой посмотрел на Тэлли. Она сказала со скрытым раздражением (видно было, что она очень старается сохранить почтительный тон, но это даётся ей нелегко):
– Я была в прошлом дигете, Айл-врачеватель Грави. Если позволите, я пойду, а то мы немного торопимся, – тут она взяла Унимо за руку, и он подыграл ей, согласно кивнув.
– Конечно-конечно, – задумчиво отозвался Грави. – Не смею вас задерживать.
Когда они зашли в дом, а врачеватель остался снаружи, Унимо, разумеется, сразу спросил:
– Кто это?
– Великий Врачеватель Грави Эгрото, – вздохнув, ответила Тэлли.
– Он доктор? – изумился Унимо.
– Да, и очень хороший, – нахмурилась Тэлли и пробормотала себе под нос: – Теперь вот притворяется слепым, надо же.
Но пока они поднимались по лестницам на третий этаж и шли по длинному коридору, встречая медленно идущих навстречу местных обитателей, которые даже не смотрели в сторону пришедших, погружённые, казалось, в свой мир, где-то далеко за пределами этих стен, Тэлли всё-таки рассказала ещё немного о докторе Грави Эгрото.
– На самом деле, он лучший в Королевстве специалист по душевным болезням. Ну, то есть по сравнению с остальными: хотя бы некоторые из его пациентов излечиваются. Он разработал метод «включённого наблюдения» и применяет его здесь, в Доме Радости. Тут врачи живут вместе со своими пациентами, так же гуляют, едят, общаются или молчат – но всё вместе с ними. Так что неопытный человек, вроде тебя, даже не отличит врача от пациента.
– Неужели правда? – воскликнул Унимо, прикидывая, сколько из тех людей, которых они встретили, были врачами.
– Да, – улыбнулась Тэлли, останавливаясь у двери в самом конце коридора, у окна, заштрихованного снаружи тонкими ветками весеннего дерева. – А если тебе непременно нужны инструкции, то ты – мой друг, они – тоже мои друзья, я вас представлю, а дальше вы вправе вести себя как хотите.
Унимо кивнул в ответ на эту странную инструкцию, и Тэлли постучала в дверь, окрашенную в цвет мятного мороженого. Стук был необычным – скорее всего, привычный друзьям Тэлли и сообщающий им, что пришла именно она.
– Войдите! – послышался хриплый голос из-за двери.
Тэлли открыла дверь, и Унимо увидел просторную светлую комнату, обставленную, впрочем, довольно скромно. По углам располагались четыре кровати: две из них пустовали, на одной кто-то лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, а на четвертой сидел, видимо, тот, кто отозвался на стук. Он выглядел как злой волшебник на картинках новых изданий тар-кахольских городских сказок: не молодой и не старый, с резкими чертами лица, большими глазами цвета воды Кахольского озера в ясный день, светлыми волосами – не длинными и не короткими. И при этом он выглядел очень несчастным. Унимо даже поразился,
