Читаем без скачивания Торикаэбая моногатари, или Путаница - Автор неизвестен

«Мы не открыли, кто его мать, поэтому, естественно, свет решит, что он — не слишком важная персона. И отчего не забеременела принцесса Ёсино, у нее не было бы никаких сложностей».

Вакагими расстраивался, что принцесса Ёсино никак не забеременеет. Он даже хотел взять у родителей своего сына и отдать ей на воспитание, однако дед с бабкой не хотели и слышать о том, чтобы хоть на время расстаться с ребенком, а Садайдзин впадал в беспокойство даже когда Вакагими просто навещал его.

Химэгими забеременела весной. Безграничная любовь государя становилась все сильнее, ни одна из его многочисленных жен до сих пор не принесла потомства, наследного принца не было, поэтому о ниспослании сына молились в храмах столичных и горных. Как все обрадуются мальчику! Если родится наследник престола, Садайдзин и Вакагими станут первыми людьми в государстве.

Шло время. Сайсё гадал: если бы он не знал, где находится Советник, ощущал бы он такую же тоску, был бы он так же несчастен? Отчего, став женщиной, и утверждая, что снова измениться уже не сможет, она опять стала мужчиной? Пусть она считала его недостойным и жестоким, и отвергла без сожаления, но ведь она рассталась и с ребенком, не видится с ним и ничего о нем не желает знать. Как она бесчувственна! Ему хотелось хоть раз высказать ей все свои упреки. Однако теперь у него с Советником были такие холодные отношение, что все недоумевали. И если у Сайсё не было какого-то дела, он не смел и приблизиться к Советнику. Что до Советника, то во дворце, да и повсюду, он держался так отстраненно и высокомерно, что невозможно было себе даже представить, что этот человек — его бывшая любовь, заговорить с ним просто так было невозможно. Но Сайсё все-таки писал ему, хотя ответы на его письма были такими холодными — будто ничего между ними и не было. Сайсё овладела печаль, он не понимал, что происходит, даже когда он бывал в обществе, ему всегда было грустно и от его прежнего легкомыслия не осталось и следа — он стал серьезен. И хотя Ённокими прервала с ним всякие отношения, это не особенно расстроило его. Когда Сайсё слышал о том, как удивительно счастливо сложилась судьба Распорядительницы женских покоев, он вспоминал, что брат с сестрой были удивительно похожи — он узнал это еще той ночью, когда он напрасно уговаривал ее, но сразу после этого на ее месте оказался Советник, и тогда Сайсё успокоился и перестал горевать о ней, хотя он и думал, что она станет вспоминать его как неудачника и глупца, и теперь, когда она заняла такое недосягаемо высокое положение, он думал об этом с горечью.

Шли дни, проходили месяцы, и Сайсё видел, как его сын прибавляет в росте и красоте. Сайсё полагал, что и вовсе пропал бы, если бы у него не было этого ребенка, а еще он думал: как было бы хорошо, если бы они жили вместе с его матерью, вели бы задушевные беседы, пребывали в согласии и растили это дитя! От своей тоски Сайсё перестал выходить из дому, ни днем, ни ночью не расставался с сыном, играл с ним, и так проводил восходы и закаты, хотя сам считал, что так не делают.

«Она оставила меня и разбила мое сердце, но что же тут поделаешь? Жаль, я пренебрег Ённокими — той женщиной, которая чувствует так же, как я, женщиной, которая разделила мою любовь. Я посчитал, что из-за этой связи мне будет стеснительно бывать в свете, я не виделся с ней уже несколько месяцев, будто она мне чужая», — Сайсё не находил себе места и никак не мог успокоиться. И вот он написал обстоятельное письмо Саэмон:

«Беспокойство не оставляет меня уже долгое время, мне есть о чем с тобой поговорить. Что если я потихоньку навещу тебя, приехав в женском экипаже? Если это неудобно, ты совершенно спокойно можешь прийти ко мне, в доме нет женщин».

Писем от Сайсё не было уже давно, и Саэмон досадовала на то, как жестоко он оставил Ённокими. Поэтому теперь она удивилась письму, в котором Сайсё без утайки расписывал свои несчастья. Сердце Саэмон растрогалось, она ответила, что хочет рассказать ему, как невыносимо тяжелы были эти месяцы, и хотя если кто-то об этом узнает, будет скверно, но она все же потихоньку навестит его. Сайсё обрадовался и стал ждать ее, в тайне от всех он послал за ней экипаж. Только Ённокими она поставила в известность, что отправляется к Сайсё. Для всех других она отправилась домой.

Сайсё думал с тоской: «Целые месяцы я был нездоров, не мог побороть свое смятение, я никуда не выходил, жил, будто не в себе. А ведь Ённокими явно привязалась ко мне, а теперь она считает, что я почему-то вдруг изменился к ней, что на меня нельзя положиться. Мне не за что упрекнуть ее, и я страдаю. Неужели мы с ней ни разу больше не встретимся!»

Пока он думал только о Химэгими, все другие, казалось, без следа исчезли из его сердца, но стоило ему снестись с Саэмон, как воспоминания обо всем, что было связано с Ённокими, окутали его. Обливаясь слезами, он произнес:

— Не может быть, чтобы в ближайшее время не представилось удобного случая, прошу тебя, устрой так, чтобы я мог увидеть ее, — его слова шли из глубины сердца.

Саэмон было искренне жаль его, она заплакала и сказала:

— Все эти годы Советник искренне любил ее. Он всегда отзывался о Ённокими с уважением, они беседовали с нежностью, но настоящей близости, такой любви, как нынче принято, он боялся больше, чем это можно себе представить. Они разговаривали, будто подруги — так они и жили. Мне было стыдно, но я пожалела вас, когда увидела, как вы сгораете от любви и нетерпения, у меня слабое сердце, много раз я провожала вас к ней. Уж и не знаю, что там случилось, но только после того, как Советник вернулся, он делает вид, будто стесняется ее — приходит тайно, не остается на день, но любовь их совсем не та, что была раньше, она окрепла, они выглядят близкими людьми, да к тому же зимой она забеременела, и его любовь от этого сделалась еще сильнее. Садайдзин и другие не особенно радовались прежним двум дочерям, а сам Советник и вовсе ушел из дому, но на сей раз нет сомнений в том, кто отец. Советник очень волнуется за Ённокими, старается как можно больше быть с ней. Удайдзин тоже счастлив. Ённокими считает, что будет очень горько, если кто-нибудь из них заподозрит ее хотя бы в мимолетном увлечении, поэтому-то она и сказала мне: «Не знаю, стану ли отвечать на письма Сайсё, но уж точно не стану встречаться с ним». Если уж она и о письмах слышать не желает, то что уж там говорить о свидании. Хотя теперь Советник любит Ённокими еще сильнее, но все же он в обиде на нее за связь с вами — главной женой он сделал принцессу Ёсино, а Ённокими сделал второй женой. За те годы, что они провели вместе, он привык к ней, жалеет ее и не может оставить. Думаю, что если бы не эта связь с вами, Советнику и в голову не пришло бы, что кто-то может сравниться с Ённокими. Так что в вас причина того, что он отверг ее как жену и обошелся с ней жестоко, думаю, вы принесли ей одни несчастья. Я и раньше сожалела о том, что сделала, а уж теперь и подавно, — сказала Саэмон.

Саэмон была еще юна и, естественно, горевала, видя, что другая женщина оттеснила ее хозяйку. Сайсё ответил только:

— Мне понятно, почему Ённокими так считает, но почему и ты так строга ко мне? Не ожидал!

Когда Сайсё слушал рассказ Саэмон про то, что Ённокими забеременела, он никак не мог понять, что все это значит, и совсем растерялся. Только он хоть на чуть-чуть оставил своими мыслями Химэгими, как снова тоскует о ней. Это было невыносимо, он почти ничего не говорил, вид у него был растерянный, в мыслях — смятение:

— Что ж, уже стемнело. Тебя хватятся, — сказал он. — Возвращайся обратно.

Саэмон подумала, что была слишком сурова и ее рассказ ранил его, она, конечно, расстроилась. Покидая Сайсё, она оглянулась.

Пока Советник находился в своей усадьбе на Второй линии, Саэмон потихоньку поведала Ённокими о своем разговоре с Сайсё. Хотя это и заставило ее разрыдаться, но она твердо решила отказать Сайсё в свидании, несмотря на то, что продолжала любить его. Ей не в чем было упрекнуть Советника, его любовь становилась все сильнее, а после того, как она забеременела, он стал еще нежнее, и теперь он любил ее не меньше, чем Сайсё. Хотя ей было стыдно и страшно от его настойчивости в самом начале, понемногу она привязалась к нему. Сейчас ее первым делом волновало, что могут сказать люди, что подумает ее отец, а потому она не смела поставить Советника и Сайсё на одну доску.

Мысли Сайсё смешались. Он плакал уже не об одной Химэгими, но и об очень многом другом — чего и не высказать. Утопая в реке слез, он встретил рассвет. «О, если бы хоть раз оказаться с ней рядом, поговорить с ней, посмотреть на нее!» — думал он.

Теперь он решил оставить свое затворничество. Сайсё узнал день, когда Советник должен был обязательно явиться во дворец, и отправился туда. Будто невзначай он остановил взгляд на Советнике. Тот, как и следовало ожидать, повел себя так непреступно и холодно, что и не заговоришь. Сайсё почувствовал себя отвратительно. В связи с нынешним положением своей сестры — Распорядительницы женских покоев — Советник постоянно находился во дворце. Сайсё выслеживал его и ходил за ним тенью. Вакагими находил это неподобающим. Младшая принцесса Ёсино очень грустила, и Вакагими думал, как с ней быть. Сайсё не встречался больше с той, что разделила его любовь, и забыл ту, о недостижимости которой вздыхал, он оставил прежнюю легкомысленность и стал серьезным. «А что, если разрешить ему увидеть младшую принцессу Ёсино? У Сайсё такое чувствительное сердце, если он ее увидит, влюбится всерьез». Однако вспомнив то, что произошло между Сайсё и Ённокими, он подумал: