Моему изумлению просто не было предела. Стихийная магия, колдовство — все это меркло на фоне вот этих бытовых чудес. Я бы от такого дара точно не отказалась.
Только на полу, там, где упала сгоревшая тварь, осталось темное пятно.
— Это убрать мне не по силам, — расстроенно призналась Ромерта, — просто постели коврик, чтобы в глаза не бросалось.
Глава 13
Тварь в комнате Ксаны оказалась не единственной. Стоило выйти в холл, как ко мне подскочил один из стражников, с сообщением, что троих мильганов уничтожили в оранжерее восточного крыла, пострадавших нет.
Какого черта они делали в замке? В моем доме?
Меня это завело до самых небес. Как так-то? Замок всегда был самым безопасным местом на земле, и тут на тебе, твари по нему разгуливают, как хотят.
Джера я нашел внизу, возле центрального входа. Он уже был в курсе происходящей чертовщины и, судя по тому, как густо морозный узор покрывал высокие окна, тоже очень сильно разозлился.
— Еще одну нашли после того, как провидцы накрыли замок поисковым заклинанием. На старом дворе сидела. Никогда никого из них в Ралессе не было, а тут сразу четверо, — хмуро произнес он, едва я подошел ближе.
— Вообще-то пятеро. Еще одну я зажарил в комнате у Ксанки.
Ледяной маг только бровь вскинул, ожидая пояснений.
— Собирался придушить эту наглую каланчу, но нашлось более важное занятие.
— Тебе не кажется, что она постоянно оказывается там же где и гости из Запределья.
— Кажется. Завтра оттащу ее к Эрине, пусть еще раз проверит. Может, полукровка, может, твари решили снова разбить печать Альшаны и им нужна свежая кровь. Но скорее всего она просто хроническая неудачница, которая вечно оказывается не в том месте, не в то время.
Джер пожал плечами:
— Полукровок и в академии предостаточно. Какой смысл лезть сюда ради одной из них? Нет, тут что-то другое. Они почему-то поменяли маршрут и теперь идут через замок.
— Меня больше волнуют, как они умудряются сюда проникнуть, минуя защитные барьеры.
— Может, сбой какой-то? Или им хватило мозга найти способ обходить защиту?
— Я откуда знаю.
— Давай-ка еще раз все проверим. Вручную. Как мы это делали у Барьера.
В общем, мы не спали всю ночь. Облазили каждый закуток, просветили каждое темное место, проложили линию защиты в каждом коридоре, каждой комнате. Подземелье вообще обшарили с особой тщательностью. Пусто. Стражники и другие маги тоже рыли носом землю, но ничего не нашли. Больше тварей не было. Ни в замке, ни в городе.
Чисто.
Может, просто залетные? Ползли в Академию, но сбились с пути? Глупое предположение, но другого не было.
Под утро я чувствовал себя, как выжатый лимон. Опустошив весь свой резерв, я еле на ногах держался и мечтал только об одном — лечь и отрубиться. Джер был не в лучшем состоянии. Шел рядом и молча хмурился. Не было сил даже говорить, обсуждать произошедшее. Да и смысла в этом никакого. Мы всю ночь строили гипотезы, предлагали варианты, и так ни к чему и не пришли.
Возле обеденного зала нам на встречу попались мои дорогие невесты. Десять штук. Одиннадцатой, самой большой и безумно раздражающей, среди них не было. Видать, притихла после вчерашнего.
— Добрый день!
— Как дела?
— Какая отличная погода?
— Я так рада вас видеть.
Они тараторили все и сразу. Даже в ушах зашумело. В голове и так колокола звучали, а после появления драгоценных красавиц вообще подурнело.
— Присоединитесь к нам за завтраком? — у меня на локте уже висела одна из них. Другая томно заглядывала в глаза и что-то лопотала о том, что я ей сегодня снился.
Джер по стеночке, боком, протиснулся мимо них, отошел на несколько шагов от всего этого цветника, обернулся и показал мне язык. Ему весело! Он вообще весь отбор веселился и издевался надо мной как мог! Тоже мне друг.
— К сожалению, мне надо идти. Дела, — коротко отозвался на все восторженные охи-вздохи и позорно сбежал, пока они мне весь мозг не сломали.
— Эх, повезло тебе, столько девушек, и все твои.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Могу поделиться. Хоть всех забирай.
— Нет, спасибо. Мне столько не надо. Это ты у нас вечно количеством брал, — мерзавец так самозабвенно ухмылялся, что мне захотелось хорошенько начистить ему физиономию.
— Не смешно. Они как куры налетели, я почти ничего не понял из их самозабвенного кудахтанья. У нас тут твари по замку бродят, а они все щебечут, как птички пустоголовые.
— Да откуда им знать? Как обычно — режим секретности. Знают только те, кому надо знать, а остальные в блаженном неведении.
— А жаль. Я бы посмотрел, как они тогда забегали, заголосили.
— Что-то твоя дорогая Ксана не бегает, и не голосит, — флегматично заметил Джер.
— Во-первых, она не моя, и уж тем более не дорогая, а, во-вторых, это вообще исключение из правил. Она, конечно, поорала для приличия, когда мильган ее попытался сцапать, но на удивление быстро пришла в себя, — усмехнулся, вспомнив это чудовище, замотанное в полотенце, — Мне кажется, если бы я вовремя не подоспел, она бы сама справилась. Забила бы его…табуреткой…или съела.
Представив сию впечатляющую картину, не удержался и заржал.
— Зато она в обиду себя не даст, — Джер тоже посмеивался, — да и тебя тоже.
— Вот счастье-то привалило.
— Даже завидую.
— Так давай меняться, — бодро предложил я, — Ты мне фею, я тебе Ксану.
— Отвали, — лениво отмахнулся он и зевнул, — если я сейчас не найду свою койку, то лягу прямо на полу.
Спать и вправду хотелось жутко. Но едва я зашел в свою комнату и, не снимая одежды, завалился на кровать, как в дверь постучали. Посыльный. От родителей. Срочно звали к себе. Весьма не кстати, но отказать я не мог. Да к тому же у меня к ним была пара вопросов, и главный из них — зачем они оставили каланчу на отборе.
***
— Вы можете мне объяснить, зачем ее оставили?
После того, как с отцом обсудили проблемы безопасности, я перешел к своей головной боли, а именно — к отбору, а конкретнее — к дорогой Ксане Уортон.
— А что не так, милый? — улыбнулась матушка.
— Все не так. Вы ее вообще видели?
— Видели.
— Ну и? — я уже начинал закипать. Бал, твари, бессонная ночь, а теперь еще разговор с родителями, которые явно не разделяли моего возмущения.
— Бойкая.
— Бойкая??? По-вашему, мне нужна бойкая невеста?
— Почему бы и нет, — пожал плечами отец, — с ней не забалуешь.
— То есть я — маленький мальчик, которому необходима такая, у которой не забалушь?
Маменька, надменно вскинув брови, стала демонстративно рассматривать свои аккуратные ухоженные ногти. Она всегда так делала, когда я, по ее мнению, ерунду говорил.
Понятно. Никак мне Эльку не простит.
— Вы же видели, она на этом балу, как белая ворона была. Половине зала ноги оттоптала. Зачем вы ее вернули?
— Воспользовались правом Смотрящих.
— Но почему именно с ней? Почему на первом испытании никого не вернули? Или на втором? Почему именно Ксана?
— Без нее отбор будет уже не тот. В ней азарта побольше, чем во всех остальных вместе взятых.
— А заодно и килограммов с сантиметрами.
— Ну что ты какой поверхностный. Разве человека килограммами меряют?
— Чем же мне ее еще мерить? — у меня уже просто слов не было. Спать хотелось — аж глаза слипались, а я вынужден был находиться здесь и говорить о самой неподходящей невесте на свете.
— Во-первых, она умная, — весомо заявил отец, — это большое счастье, когда жена умеет думать не только о нарядах, но и о делах значимых.
— Во-вторых, сильная, — вставила свой довесок мать, — и смелая, и хозяйственная.
— В-третьих, обжора, — с ухмылкой добавил я, а потом продолжил, — в-четвертых, несуразная дылда. В-пятых, ее на люди лучше не выпускать, ибо не затопчет, так покалечит. В-шестых, она не умеет молчать. В-седьмых…не знаю, что, в-седьмых, но тоже ничего хорошего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне кажется, она начинает тебе нравиться, — усмехнулась мать.
