— Мне кажется, я начинаю ее бояться, — огрызнулся в ответ.
— Не переживай, все будет хорошо.
— Хорошо будет, если она вылетит с отбора. И уже было бы хорошо, если бы кое-кто не вернул ее обратно!
— Все не ворчи, — мама отмахнулась от меня, как от приставучего комара. — вернули и вернули. И не жалеем.
— У нее все равно нет шансов победить, — я категорично мотнул головой. Даже если Ксана умудрится пройти все испытания, я ее лично отвезу в темный лес и оставлю там. Или сам сбегу обратно к Барьеру, но на ней не женюсь. Правда об этом я вслух не сказал.
— Пф, да у нее этих шансов побольше, чем у остальных, — встрял отец, — уж поверь мне, я в людях редко ошибаюсь.
— Уверен?
— Еще как. Именно поэтому на нее и поставил.
— Что ты сделал? — я не поверил своим ушам, — поставил на нее? Вы тут еще ставки за моей спиной затеяли?
У меня даже голова задымилась несмотря на то, что резерв под ноль спустил.
— Да вы…— начал было, но от возмущения все слова растерял, — да я…да она…
— Ну-ну, хороший мой, — мать ласково взяла меня под локоть, — иди поспи, на тебе лица нет. Устал, наверное.
С этими словами бесцеремонно вытолкала меня из комнаты и дверь прикрыла, а для надежности еще и ключ в замке повернула.
Я стоял посреди коридора и продолжал дымиться, не понимая, что вообще твориться вокруг меня.
— Вы представляете, он ставку на Ксанку сделал! То же мне наместник! — вечером мы с приятелями собрались в таверне. Я громко и упорно негодовал, — Разве это по-взрослому??? Это еще додуматься надо было, ставки на невест делать! Нет, вы можете себе представить???
Друзья промолчали.
Джер сосредоточенно рассматривал муху, шустро ползущую по стене, Энтони не менее сосредоточенно изучал содержимое своей пивной кружки, а Майлз с упоением жевал кусок мяса.
Во мне стали подниматься нехорошие предчувствия. Я посмотрел на одного, на второго, на третьего и прошипел:
— Вы в курсе, да?
Они что-то там замялись, забубнили, в конце концов Джер сдался:
— Да. В курсе.
— Ну и каковы ваши прогнозы? На кого ставки? — сердито постукивая пальцами по столу поинтересовался у этих предателей.
— Я на Ксанку, — ухмыльнулся ледяной маг, и я едва сдержался чтобы не бросить в него кружкой, — огонь девка.
— Я тоже, — поддакнул Энтони.
— А я на Натаэллу, — прошамкал Майл, — у нее такая…хм, неважно.
Все. Занавес. Я давно не был так близок к тому, чтобы начать убивать.
— Придурки, — процедил сквозь зубы и залпом проглотил содержимое кружки, — то же мне друзья!
— Да ладно тебе. Когда еще выпадет шанс так повеселиться.
— Значит так, дорогие мои весельчаки. Довожу до вашего сведения, что победительниц в этом отборе не будет. Все. Точка.
— Как же Ксанка? Она так просто не сдастся.
Тут они правы. Каланча явно воспряла духом после того, как ее оставили на отборе.
— К сожалению, следующее задание я придумал его еще до того, как она появилась на горизонте.
— Опять пыль, грязь и испытание на прочность?
— Да. Но ее этим не проймешь. Поэтому вы, — пальцем обвел всех троих, — поможете мне вывести ее из игры.
— Я — пас, — сразу отозвался Энтони, — я на нее поставил.
— А я — наперсник, — развел руками Джер. — мне в такие авантюры ввязываться нельзя.
Метнул в его сторону сердитый взгляд, но ледяной маг не проникся.
— Значит, тебе придется, — обратился к Майлзу, — ты-то на другую невесту поставил.
— Без проблем. Что от меня требуется?
— На следующем испытании я приготовил им марш-бросок по пересеченной местности. На время. Я дам тебе карту маршрута. Ты должен будешь в нужном месте подкараулить эту нахалку.
— И что мне с ней потом делать?
— Что хочешь. Главное задержи так, чтобы она не успела пересечь финишную черту до назначенного времени. И тогда она вылетит. Еще одного иммунитета Смотрящие дать не смогут, — выразительно посмотрел на своего дорого наперсника.
Джер только хмыкнул и позвал официантку, чтобы повторить заказ.
***
Весь следующий день я был занят — носился вместе со стражей то по замку, то по городу, проверяя рубежи и защитные барьеры. Все работало, как часы, и тем страннее выглядел сам факт того, что кучка тварей смогла пробраться в сердце Ралесса. Где-то они нашли обход, трещину в нашей защите. Оставалось только надеяться, что мы успеем найти этот тайный лаз, до того, как проникновение случится снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У меня совершенно не было свободного времени, тем более на такую глупость, как невесты. Им организовали очередное увеселительное мероприятие, на котором мне положено было присутствовать в роли главного клоуна. Провести экскурсию в нашей Галерее Памяти. К счастью, появление мильганов в городе стало достаточно веским основанием, чтобы прогулять встречу с дорогими, горячо любимыми невесточками.
Хотя одну из них, самую настырную, мне все-таки пришлось проведать…
Мне не давала покоя чистота крови этой Ксаны из Боунса. Если она полукровка, и твари выбрали ее для очередной попытки прорыва, то девицу надо запереть в самой высокой башне, под охраной и магическим куполом. Того ужаса, что насмотрелся в подземельях Академии — мне на сто лет вперед хватит, и повторения совершенно не хотелось. Поэтому ближе к полудню, стиснув зубы, пошел к ней.
На мой стук в дверь она ответила не сразу. Пришлось стучать еще раз. В том, что чудовище сидит у себя, сомнений не было. Ксана в общих загулах невест ни разу не была замечена, и вряд ли сейчас что-то изменилось. Разве что в город ушла, чтобы все мои любимые пироги съесть.
После третьего раздраженного стука до меня донеслось тихое ворчание и шаркающие шаги.
Дверь распахнулась, и я смог лицезреть это сокровище во всей красе. В каком-то непотребном платье, висевшем на ней, как на вешалке, с покосившимся хвостом на голове. Бледная как смерть. Под глазами обозначились темные круги. Ревела что ли? Похоже, вчерашняя встреча с мильганом не прошла для нее даром. Внутри что-то шевельнулось, но прежде, чем я успел открыть рот и поинтересоваться, как у нее дела, Ксана сдержано произнесла:
— Чем обязана?
— Пойдем прогуляемся.
Черт, прозвучало как-то двусмысленно. Будто я к ней с романтическим предложением подкатил.
Девица брови вскинула и, с наигранной кокетливостью хлопая глазами, насмешливо выдала:
— Мне наряжаться или и так сойдет?
— Я по делу тебя зову! Надо кое-что проверить! — тут же набычился я.
— Жалко. Я уж думала, ты воспылал ко мне трепетной любовью и зовешь на свидание.
Нет. Все с ней в порядке. Мне просто показалось, что она измученная и взволнованная. Что с ней вообще может случится? Это же Ксана! Из Боунса! Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.
— Мечтай больше.
— Эх, ты разбил мое девичье сердце, — горестно выдохнула она и глянула так хитро, что захотелось слегка подпалить.
— Идем, — схватил ее за руку и потащил за собой.
— Тише ты! Уронишь!
— Тебя уронишь, — проворчал, не оборачиваясь, но и не отпуская.
Кожа у нее была горячая, словно невесту жар одолевал.
— Ты не здорова? — небрежно спросил через плечо.
— Здорова.
— Почему такая горячая?
— А я вообще девка-огонь, — ухмыльнулось это недоразумение.
Я сердито фыркнул и отпустил ее руку. Кто бы знал, как она меня раздражала! До зубовного скрежета.
Оказавшись на свободе Ксанка пристроилась рядом со мной и шла уверенным шагом, не задавая никаких вопросов. Я тоже молчал, искренне опасаясь, что если заговорю с ней, то она меня доведет до белого каления.
Давно меня так никто не бесил.
Еще веселее стало, когда, вывернув в один из переходов, я увидел родителей. Отец с матерью о чем-то спорили, но увидев нас, дружно замолчали. Очень захотелось развернуться и пойти другим путем, но было уже поздно. Отец и так смотрел искоса, почти не скрывая насмешки, а если сбегу — вообще житья не даст.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
